NikL – Наследие Древнего (страница 32)

Массивная фигура подняла голову, подставляясь под ладонь, и свет упал на её лицо. Точнее, на то место, где должно быть лицо, — потому что там не было ни намёка на глаза, нос и рот — сплошная чернота, словно мрак воплотился в человеческое тело. Генри с досадой поморщился, его передёрнуло, и существо, которое он назвал Кираном, рвануло в дальний угол, старательно отворачиваясь.

— Как дитя малое, — зло бросил Генри и поднялся. — А я уж подумал, что хотя бы в этом облике ты повзрослел.

Он вышел из комнаты и направился в подземелье — там располагались лаборатории, в которых его лучшие маги разрабатывали совершенное оружие. Три лестничных пролёта, один длинный, почти бесконечный, коридор и массивная железная дверь. Генри вытащил ключ и повернул его несколько раз в замке. Заскрипели механизмы, и дверь медленно отворилась.

В подземелья мог войти только Генри. И выйти — тоже. Еду работникам спускали по специальному лифту, свежий воздух циркулировал здесь благодаря отличной системе вентиляции. Попасть сюда могли только проверенные люди, а вот сбежать пока не получилось ни у кого.

Желающие, конечно, были — многие устраивали истерику, когда узнавали, что по сути заключены в тюрьму. Генри ведь сулил им деньги и покровительство, а по факту… Выполнял обещания, но с небольшим нюансом. Его работники умирали для окружающего мира, их жизнь теперь была навечно заключена в тесном пространстве лабораторий.

Когда Генри переступил порог, белые халаты моментально подхватили пробирки и разбежались, словно крысы, по углам. Честь пообщаться с Лордом Нурфолком всегда доставалась главному магу — Руперту Базаррду. Невысокий, темноволосый, с измождённым лицом. Он провёл в подземельях последние восемь лет, поэтому кожа его была нездорово бледной. Пальцы нервно подрагивали, взгляд бегал.

— Добрый вечер! Или добрый день… Прошу прощения, знаете ли, я без понятия, какое время суток сейчас во дворе, — суетливо забормотал Руперт и поклонился в пояс. Потом вытащил из ящика рабочего стола бумажки и передал их Генри. — Результаты исследований, знаете ли, застопорились… Используемые образцы умирают в течение трёх дней и, знаете ли, у нас заканчиваются запасы…

— Последние два года, едва ли не каждый день, вы обещаете, что оружие вот-вот будет сделано, — Генри холодно окинул его взглядом. — Мне кажется, вы расслабились. Неужели думаете, что вас никто не заменит?

Белые халаты сжались, сгорбились над пробирками, а Руперт рассеянно на них оглянулся и почесал нос.

— Знаете ли, я делаю всё возможное, но мы не можем остановить разложение… Образцы гниют заживо, и, знаете ли, ресурсов не хватает, чтобы заморозить процесс. Ваше Созвездие, Скорпион, знаете ли, работает с мёртвой плотью, но обратный процесс ему не доступен…

В глазах бледного, как моль, мага тлело безразличие. Когда-то он мечтал о славе великого учёного, представлял, как его изобретения перевернут мир, но сейчас ему было наплевать. Генри ещё раз внимательно его осмотрел и разочарованно покачал головой — люди так быстро изнашиваются и теряют надежду. Руперт — отработанный материал. А Лорду Нурфолку был нужен человек, который ещё верит в лучшее. Верит, что сможет выбраться из подземелий, и готов сделать для этого всё.

— Ты записывал все эксперименты? — уточнил Генри.

— Да.

— Молодец, — Генри благосклонно потрепал Руперта по щеке и обхватил его шею ладонями, надавил большими пальцами на гортань. Ему нравилось смотреть, как умирают люди. Хрипы, стоны, беззвучные мольбы о пощаде. Завораживающее зрелище. Когда Руперт испустил последний вздох, Генри бросил его на пол и активировал вторую способность Скорпиона — Послушание.

Тело Руперта пошло волнами, вздулось, после чего на нём выросли, сочащиеся чёрной жидкостью, шишки. Бледные веки поднялись, открывая пустые глазницы.

— Ты будешь слушаться этих господ, — Генри обвёл рукой белые халаты, — и выполнять все их приказы.

— Да, хорошо, — прохрипел Руперт и поковылял к молоденькой девчонке, которая так сильно сжала пробирку, что раздавила её. Осколки впились в ладонь, на пол пролилась кровь.

— Надеюсь, напоминание в виде умнейшего, но, к сожалению, мёртвого, мистера Базаррда поможет вам работать быстрее и эффективнее, — процедил Генри и указал на белобрысого курносого паренька. — Ты. Проводи меня к живому образцу. Как тебя зовут?

— Конечно, конечно, — быстро-быстро закивал паренёк, как болванчик, и посеменил к двери в противоположном краю лаборатории. — Меня-то? Кирилл Поджи. Вы наняли меня три месяца назад. Я проходил собеседование у вас лично. Вы меня похвалили…

— Я редко кого хвалю, — хмыкнул Генри, пытаясь вспомнить, почему нанял этого мага. Кажется, в лабораторию требовался мальчик на побегушках, которого точно не хватились бы. — Что с образцом?

— Умрёт через два-три дня. Мы вводим ему в кровь восстанавливающие эликсиры, но большой пользы это не приносит.

— Понятно, — сухо ответил Генри и замолчал.

В тишине они добрались до квадратной огромной комнаты, вдоль стен которой были сделаны небольшие камеры. Все они были пусты, кроме одной. В ней на корточках сидел уродливый мускулистый амбал — что в ширину, что в высоту в него наверняка поместилось бы человека три-четыре. Ему было очень тесно в камере, прутья впивались в бока и ноги. Голова его смотрелась абсурдно маленькой на фоне здоровенного тела.

— Можешь идти, — разрешил Генри и, дождавшись, когда затихнут шаги белобрысого паренька, приблизился к клетке. — Ну и почему же умирает то, что уже мертво?

Он использовал первую способность своего Созвездия — Диагностику. Его зрение изменилось — цвета утратили яркость, тело образца подсветилось изнутри. Генри видел, от чего в первый раз умер образец — когда ещё был человеком, — у него просто не выдержало сердце. Вероятно, от боли. А может, и от страха.

Стальные прутья, вживлённые параллельно костям, выделялись чёрным цветом, защитные амулеты — серым, а магическая взрывчатка — белым. У амбала было три мозга и шесть сердец, позаимствованные у других, менее удачливых, образцов.

Диагностика показывала, что амбал медленно, но верно умирал. Послушание, которое поддерживало в нём видимость жизни, слабело с каждой секундой. Генри активировал Созвездие и попытался обновить второй навык. Не удалось. Прямо на его глазах остановилось одно из сердец — самое слабое и изношенное.

— Что, папочка, любуешься своей игрушкой? — вернул его в реальность звонкий девичий голос. — Мне он не нравится. Такой… громоздкий. И необучаемый. Я тренируюсь с ним каждый день, но он до сих пор не запомнил ни одного приёма. Действует на голых инстинктах. У него точно три мозга?

— Мозги нужны, чтобы его было сложнее убить, — произнёс Генри и повернулся к дочери. — Во что ты вырядилась, Бригитта? Наш Род один из самых богатых в Коалиции, а ты ходишь в этих обносках?

Жгучая брюнетка с медово-янтарными глазами и идеальными чертами лица — внешности Бригитты завидовали все женщины Коалиции. Она могла бы стать символом красоты и гордостью рода Нурфолк, но… с удовольствием и упорством зарабатывала славу гулящей девки. Правда, никто не посмел бы ей сказать об этом в лицо — после того, как она искалечила парочку наглецов.

Сегодня она оделась в кожаные обтягивающие штаны, которые подчёркивали все изгибы и складочки, и короткую майку, конечно же без нижнего белья. Майка была настолько короткой, что, когда Бригитта поднимала руки, слегка обнажались её соски. В общем-то, она выглядела скорее голой, чем одетой.

— Ничего ты не понимаешь, — Бригитта хмыкнула и огладила себя от груди до бёдер. — Это помогает договориться.

Генри ударил её по лицу.

— Ты позоришь Нурфолков глупыми выходками. Куртизанки, которые продают себя за бутылку вина, и то ведут себя более пристойно. Когда-нибудь ты доиграешься и я изгоню тебя из Рода. Думаешь, и тогда это, — он указал на её декольте, — поможет тебе договориться? Тобой попользуются и выкинут на помойку.

— Ой, папочка, ты всё грозишься и грозишься… — с издёвкой протянула Бригитта и оскалилась. — С самого моего детства грозишься. Что-то уже не страшно.

Генри глубоко вдохнул и выдохнул. Он любил свою дочь, но она его неимоверно бесила. Лорд Нурфолк совершил роковую ошибку — уделял больше внимания её старшему брату, своему главному наследнику. Бригитта затаила на него обиду и теперь с упорством доказывала, что она — его самый талантливый, умный и сильный ребёнок. И делала это максимально вызывающим способом.

— Насколько он силён? — спросил Генри, переводя тему.

— В начале боя я его могу победить только Созвездием, а под конец, когда он уже вымотался… Да обычного кулака в челюсть хватит, — Бригитта с отвращением поморщилась. — После каждой тренировки от него отваливаются куски, твои рабы его сшивают заново.

— Как скоро он восстанавливается?

— Два раза в день не потянет. Он однажды чуть не подох, так твоих докторишек чуть инфаркт не хватил! — она захихикала, прикрыв рот ладошкой. Её грудь соблазнительно задрожала. Бригитта оттянула ворот майки, подула себе в декольте и многозначительно спросила: — А ты сам не хочешь попробовать?

— Ты же в курсе, что ты — моя дочь? — Генри закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. — Забирай Кирана, он присоединится к твоей бандитской шайке, и отправляйтесь в Болотную Могилу. Проверь слухи, там, говорят, в небе светилось колесо — точь-в-точь как на рисунках из легенд о Колесе Фортуны.