NikL – Наследие Древнего (страница 10)
Над селением сгущались тучи. Мне стало по-человечески жалко деревенских. Паника, ужас, ожидание смерти — и ведь всё на пустом месте! Монстр, которого они ждут, уже среди них, но он не собирается ими закусывать... А они уже всполошились, некоторые вообще готовятся собирать вещи и уезжать за тридевять земель, другие — видать, мысленно хоронят всех своих близких, а третьи — собираются погулять от души напоследок.
— Кхм-кхм! Позвольте? — я растолкал людей локтями и пробрался к старейшине и лопоухому. — Я был на берегу вместе с У-Кхашем, когда тюрьма развалилась. И смею вас успокоить, из неё никто не выходил. Ни стражники, ни этот ваш Древний.
По толпе пробежали нервные смешки.
— Да будто бы ты увидел! — с издёвкой воскликнул мужик в соломенной шляпе. — Он умеет становиться невидимым. Хоть под лупой смотри — ничего не заметишь!
— Да-да, — поддержала синеглазая девчонка. — И летать! Хотя древний на лицо — урод уродом. Глаз нет, только чёрные провалы, изо рта клыки лезут и огонь валит, а уши все иголками заросли — если сбоку к нему подойдёшь, он тебя ими застрелит! А сзади — испепелит. А спереди... — девочка запыхалась и не знала что ещё добавить. — В общем мало кто его видел и оставался после этого живым. Так и вам-то куда уж там...
— И сердца у него нет, — робко вставил лопоухий. — Ни сердца, ни кишок, ни лёгких. У него внутри крысы живут. Полчища крыс! На востоке Созвёздной Коалиции город-призрак есть, так в нём только дома и остались, каменные коробки. Всё остальное сожрали крысы!
— Да нет, глупости городишь, Фома, — покачала головой Гвендолин. — Древний себе руки рубил, чтобы силу получить великую. И руки, и ноги, и туловище. А потом из глины лепил отрубленное и приживлял. Так что он весь из глины сделанный, а как там крысам-то жить? В обожжённой глине нор не прогрызёшь.
— А ещё он оборотень!
— И заклинает змей!
— А когти у него с метр длиной.
— И торчат по всему телу!
— Однажды он вырос с огромную гору и достал до неба.
— Он летает быстрее ветра!
Риардон степенно похлопал в ладоши, и все моментально замолкли — очевидно, в деревне старейшину любили и уважали. Он обвёл всех долгим задумчивым взглядом и произнёс:
— Почему бы нам не поверить тому, кто видел всё своими глазами?
— Ему-то? — хохотнул мужик в соломенной шляпе и залихватски подмигнул Гвендолин. — Так, может, он и есть Древний?
Мои внутренности сковало холодом. На секунду я представил, как с боем пробиваюсь к таверне, чтобы забрать свои пожитки, и улепётываю в лес, а за мной гонятся деревенские с вилами и топорами. Но в следующее мгновение толпа разразилась смехом.
— Он-то? Ага, как же, да где ж в нём крысы поместятся?
— Ой, и как же он уплетал моё жаркое, — вставил Даррак. — Разве глиняные големы едят?
— И щупалец как-то мало… Один, два, три… А нет! Ни одного! Аха-ха-ха!
— Древний-то ВО! — мужик в соломенной шляпе нарисовал руками что-то огромное и квадратное. — А чужак-то самый обычный, как мы с вами.
— Когтями не вышел!
Напряжение схлынуло. Риордон прокашлялся и мягко приказал:
— Расходитесь. Занимайтесь своими делами и не переживайте. Древний — могущественное существо, которое выжигало всё на своём пути. И если бы Древний выбрался на свободу, он бы оставил следы. Но Фома ничего не нашёл. Верно?
Лопоухий кивнул, и Риардон продолжил:
— А ещё, такому великому существу, нет дела до какой-то жалкой деревушки. Так что сохраняйте спокойствие и держите это событие в тайне. Слухи о нём поднимут ненужные волнения. Я доложу о произошедшем Императорской Службе, они пришлют следователей.
Люди покивали и начали постепенно расходиться. Но никто уже не возвращался к делам — все разбивались по группам и бурно обсуждали Древнего и особенности его анатомии.
— У страха очень большие глаза, — сказал Риордон, с отеческим снисхождением смотря на деревенских. — Спасибо, что попытались привести их в чувство.
Слегка кивнув напоследок, он ушёл. Я смотрел ему вслед и размышлял, что делать дальше, когда моё плечо обожгла нестерпимая боль. Стиснув зубы, я на деревянных ногах поплёлся в таверну и еле-еле, словно в тумане, поднялся на второй этаж, зашёл в снятую комнату и упал на кровать. Выдохнув и сдавленно простонав, я осторожно приспустил плащ и рубаху.
На коже темнел мудрёный символ. Татуировка. Точь-в-точь как у Фалькора из того самого сна, только вот у него всё тело было покрыто рисунками, а у меня — всего лишь маленький завиток и пара линий...
Наверное, не стоит из-за этого волноваться...
Гвендолин, стараясь выглядеть невозмутимой, постучалась к бабе Нюсе. Ответом ей была тишина, но она не собиралась так просто сдаваться. Во второй раз постучала настойчивее и громче. Дверь с тихим скрипом отворилась, в щель высунулось морщинистое загорелое лицо. Цепкий взгляд ясных голубых глаз окинул Гвендолин от макушки до пят.
— Чего тебе? — сварливо поинтересовалась баба Нюся.
— Да мне бы весточку отправить, — ответила Гвендолин, воровато озираясь. — В Хавенбраун.
— Нет, — дверь захлопнулась прямо перед её носом, послышался звук удаляющихся шагов.
— Баб Нюся, я вам молоко буду целый год бесплатно давать, — пообещала Гвендолин.
— Молоко, говоришь? — шаги начали приближаться. После недолгих раздумий, она продолжила. — Диктуй давай, кому и куда отправить твоё послание. И текст диктуй. Я огненное письмо отправлю.
Гвендолин прошептала имя и адрес своей родной тётки и добавила:
— Скажите ей, что Древний сбежал.
— Скажу, скажу.
— Спасибо, баб Нюсь!
Гвендолин приподняла длинные юбки, спустилась с крыльца и побежала домой — козы недоенные стоят, хлеб надо выпечь, мужу мозг выесть… Невпроворот дел. Как только она свернула за угол, из кустов вылезла синеглазая девица и поспешила к двери.
— Баба Нюся!
— Чего тебе? Снова письмо про Древнего?
Глава 5
Я буквально чувствовал, как надо мной завис Дамоклов меч — страшная и непонятная угроза, которой неизвестно как противостоять. Однако усилием воли я отогнал мрачные мысли. В конце концов, у меня был боевой опыт — если бы я решал только глобальные проблемы, забив на повседневную мелочь, мой бизнес бы давно развалился. Поэтому даже если старик из моих снов действительно представляет какую-нибудь угрозу, мне в любом случае необходимо сперва устроиться в новом мире, желательно где-нибудь на вершине мира, и уж потом беспокоиться о подобных проблемах.
У Даррака я узнал, где живёт Риардон и направился к нему в гости, добывать информацию. Он жил в доме из светлого дерева, перед которым цвели пышные розовые кусты. Чуть в стороне были натянуты бельевые верёвки, на которые сухонькая пожилая дама вывешивала штаны и рубашки.
— Здравствуйте, — я подошёл поближе и слегка склонил голову. — Подскажите, пожалуйста, где можно найти старейшину?
Дама спешно поправила растрепавшиеся волосы, разгладила светлое простенькое платье и, улыбнувшись, показала на дом.
— В это время он занимается книгами учёта, — сказала она. — Проходите, не стесняйтесь. Из коридора вы сразу попадёте в гостиную, а там он обычно и сидит. Поспешите, иначе вас опередят, к Рио часто обращаются за советом.
— Спасибо, — на прощание я поклонился в пояс и пошёл к дому. Громко постучал о дверной косяк и переступил порог. Короткий тёмный коридор — и я оказался в просторной комнате. У высокого окна, за письменным столом, склонился над бумагами Риардон. Он что-то перечеркнул, вздохнул и, скомкав исписанный лист, выбросил его в мусорную корзину.
— Что привело тебя в мою скромную обитель, чужак? — спросил он, не поднимая головы.
— Дело в том, что я, как вы правильно подметили, — чужак. В моей стране всё… по-другому, и всё моё путешествие я не устаю удивляться обычаям здешних мест, — и надо же! ведь ни слова не соврал. Этот мир с каждым шагом всё чудесатее и чудесатее, тут и свихнуться недолго, чего уж об удивлении говорить. Я мысленно улыбнулся, довольный собой, и продолжил: — Парочка наставлений мне бы не помешала.
— Наставлений? Гм, прежде чем получать наставления добрые люди представляются. Если им, конечно, нечего скрывать, — старейшина засунул перо в чернильницу и положил ладонь себе на грудь. — Меня зовут Риардон Стагблад.
На секунду моя голова абсолютно опустела. Я растерялся — не называться же Древним или Андреем! Первое — напугает старика до беспамятства, а второе — слишком уж странное для фэнтезийного мира.
С другой стороны, я чужестранец, а мало ли как детишек за океаном называют… Да к тому же точно не случится казусов, когда меня будут звать по новому имени, а я с непривычки забуду, что это имя — моё. Я прям это представляю: “Сорел Валентианно Лайонелл, почему вы не отвечаете?” И я такой: “А? Что? Это вы мне?”
— Андрей. Меня зовут Андрей, — я повторил жест Риардона.
Тот смерил меня долгим внимательным взглядом и указал на кресло для посетителей.
— Присаживайся, Андрей, — он произнёс моё имя с забавным акцентом, словно бы с непривычки перекатывая его на языке. — Что тебя интересует?
— Магия, если это, конечно, не секрет. В моей стране система развития значительно отличается. Мы вкладываем энергию в различные характеристики, — я лихорадочно вспоминал словечки из фантастических книг и пытался сформулировать вопрос так, чтобы меня не приняли за шпиона. — Я, например, физически силён, но разве это сравнится с вами? Люди в Созвёздной Коалиции обладают настоящей магией! А ещё я видел, как человек вызвал прозрачного человечка с кошачьими ушами.