Никки Кроу – Их темная Дарлинг (страница 20)

Скривившись, я отпиваю ещё вина.

– Черри?

– Тарты с жимолостью. – Меня колотит дрожь и сильно тошнит.

Баш проходит в комнату.

– Ты точно в порядке?

– Конечно.

– Знаешь, может, это и к лучшему, что ты возвращаешься на территорию Крюка.

Я фыркаю:

– Ты что, шутишь?

Баш снова склоняет голову набок.

– Черри, послушай…

– Брату я была не нужна с самого начала. Ты знаешь, что, когда он покинул Англию, я пробралась на его корабль только потому, что мысль остаться с отцом была ещё более невыносима? Наш отец бил Джеза при каждом удобном случае, а иногда со злости поколачивал и меня. Но и Джез никогда не хотел видеть меня рядом. Когда вы захватили в плен Сми, он пришёл и убедил меня, что это «хороший тон – идти на жертвы ради семьи». Он сказал, что я окажусь на месте Сми только на время. Максимум на несколько недель. А потом, когда недели потянулись одна за другой, я поняла, что он не вернётся за мной, поэтому решила извлечь из этого максимум пользы. И посмотри, чем всё закончилось.

Из носа течёт, я утираю сопли тыльной стороной ладони.

– Я стала считать это место своим домом, потому что у меня не было никаких других вариантов.

Глаза жжёт от подступающих слёз. Я не хотела во всём этом признаваться. Иногда язык у меня срабатывает раньше мозга.

Но разве они не понимают, что не оставили мне выбора? Из-за Уинни всё изменилось. Сейчас они хотят от меня избавиться исключительно из-за неё.

Я всхлипываю, и по лицу катятся слёзы.

Баш со вздохом садится на кровать рядом со мной. Наши колени соприкасаются, и я вспоминаю, каково это было в ту первую ночь, когда я решила: «да нахер всё» – и, напившись вина фейри, обжималась с Башем до рассвета.

Он не трахнул меня, хотя мог.

Я бы позволила ему.

Были ночи, когда он спускался ко мне в комнату, забирался в мою постель и создавал иллюзию, напоминавшую яблоневые сады недалеко от того места, где я выросла. Каждая новая магическая иллюзия, сотворённая им, становилась всё более точной, пока наконец я не начинала рыдать от её правдоподобия, а Баш притягивал меня к себе, запускал пальцы в мои волосы и просто позволял мне плакать у него на плече.

Может быть, Кас и добрый парень, но именно Баш старался изо всех сил, чтобы мне стало лучше.

Я плачу всё сильнее, но, втянув воздух заложенным носом, внезапно улавливаю слабый запах яблок.

Подняв голову, я вижу, что на стену падает тень от яблони, а с потолка слетают ярко-розовые лепестки.

Слёзы катятся градом. Мне стоило просто попросить Баша помочь мне. Надо было умолять его помочь мне остаться здесь.

Зачем только я пошла против Уинни?

Теперь они никогда меня не простят.

Почему я это сделала?

Баш берёт мою руку в свою, переплетает наши пальцы. Кожа у него сухая и прохладная, и он держит меня крепко и надёжно.

– Всё будет хорошо, Черри. Вот увидишь.

Слёзы возвращаются.

– Баш.

– Да?

– Я должна тебе кое-что…

– Черри.

Внезапно в дверях возникает Вейн.

– О да, – спохватывается Баш. – Я забыл тебе сказать, тебя ищет Тёмный. – И похлопывает меня по руке.

Сердце у меня уходит в пятки.

Я могла бы рискнуть рассказать Башу. Я ни за что не сознаюсь Вейну.

– Идём, – приказывает Вейн.

– Куда? – Я беспомощно смотрю то на него, то на Баша. Баш в ответ на мой взгляд недоумённо пожимает плечами.

– Черри, мать твою, живо вставай и пойдём со мной.

Я отставляю бутылку вина в сторону и встаю с кровати, немного покачиваясь. Баш остаётся на месте.

Они уже знают? Вейн сейчас убьёт меня?

Я уверена, что Вейн слышит громкий стук моего сердца и знает, что я в ужасе, хоть он и не воздействовал на меня своей магической силой.

Сделав глубокий вдох, я следую за ним по коридору и прочь из дома.

Первые несколько минут Вейн молчит, и я также молча иду рядом с ним по извилистой дороге, ведущей от дома к Дарлингтонскому порту.

Не так давно, когда он гнался за мной, мы бежали по лесу, не по пляжу.

Возможно, на самом деле всё в порядке.

Возможно…

– Черри, – произносит он.

– Да?

– Почему Уинни не было в гробнице, когда мы вернулись?

Я громко сглатываю и знаю, что он тоже это слышит.

Я мало что могу скрыть от Вейна.

– Я уже говорила тебе…

– Не ври мне, Черри. – Он останавливается посреди дороги и вытаскивает сигарету, запаливает её щелчком зажигалки. Пламя освещает его лицо: солнце уже садится за остров, и в лесу быстро темнеет.

– Что-то не так? – спрашиваю я, пытаясь оттянуть неизбежное, придумать какой-нибудь способ отболтаться.

Раньше мне это хорошо удавалось.

Я была совсем маленькой, когда Джез покинул Англию и я улизнула вместе с ним, но даже в том возрасте я сумела научиться кое-чему у нашего отца.

Дома, в кругу семьи, наш отец мог вести себя как полнейший мудак, но в обществе его все любили. Он был уважаемым юристом, возглавлял правительство при короле. И если я чему-то и научилась у него, то лишь тому, что всегда следует иметь две стороны – и лучше всего скрывать ту, которая совершает плохие поступки.

– Расскажи мне, что произошло, – требует Вейн. Он затягивается сигаретой и щурится от дыма, клубящегося вокруг лица.

До сих пор больно смотреть на него.

Я знаю, что не нужна ему, но от одного его присутствия у меня внутри всё переворачивается и в груди порхают бабочки.

Если бы я могла отдать что-нибудь, что угодно, чтобы это чувство исчезло, я бы это сделала.