Никки Френч – В поисках Чарли (страница 27)

Я пыталась проследить за сменой выражений на лице у Рика: удивление, досада, злость…

— Рик, надо было рассказать мне об этом.

Он устало провел ладонью по лицу.

— Ты, наверное, права, Нина. Я много думал об этом и понял, что это не имеет отношения к исчезновению Чарли. Пойми, это просто глупая подростковая неразбериха. Я считал, что Чарли с тобой поделилась. А ты, выходит, ничего не знала?

— Не знала. Я вообще многого о ней не знала.

— Мне очень жаль.

— Я все понимаю, Рик, и ни в чем тебя не виню.

— Все в порядке, — успокоил меня он. — И помни, я готов прийти к тебе на помощь в любую минуту.

— Ты уже сделал для меня очень много. Пора тебе отдохнуть. Идем, Джексон. Поедем домой. Еще раз спасибо тебе, Рик.

— Она вернется, — сказал Рик. — Я в этом уверен.

— Я тоже хочу в это верить. Кстати, тебе не приходилось встречаться с Оливией Маллен? Чарли познакомилась с ней летом.

Рик немного подумал, потом покачал головой:

— Летом на пляже встречаешь такое множество людей. Нет, не припомню. А кто она?

— Я пытаюсь это установить. Джоэл сказал мне то же, что и ты. Кажется, никто с ней не знаком, за исключением Чарли. Ладно, спасибо за все.

— Всего тебе доброго, дорогая. Езжай домой и постарайся выспаться. Все обойдется, Нина.

Мне пришло в голову, что, пожалуй, впервые за весь этот безумный день Рик выглядит на удивление спокойным и собранным. Он закрыл за нами дверь, и я, обняв Джексона за плечи, пошла вместе с ним к машине. Джексон взял газету, которая лежала на сиденье, и положил себе на колени. Я завела мотор, и мы поехали.

— Чем вы с Риком занимались?

— Играли на компьютере.

— А потом ездили за покупками?

— Да.

— Он купил тебе что-нибудь интересное?

— Он мне ничего не купил, а себе какую-то книжку. Дома он искал ее повсюду, а потом сказал, что придется купить новую.

Мы уже подъехали к дому, но Джексон не спешил выходить. Он уставился на газету.

— Ее забыл викарий, он ремонтировал машину, — сказала я.

— Нет, почему здесь напечатали ее фотографию?

Он протянул мне газету. На первой полосе был помещен портрет девушки. У нее были темные волосы, она выглядела совсем юной и такой счастливой! Над снимком крупным шрифтом было набрано: «ПРОПАВШАЯ ДЕВУШКА», а дальше шрифтом поменьше: «Полиция ведет поиски шестнадцатилетней Оливии Маллен».

— Это очень печально, — сказала я. — Ее тело обнаружили сегодня.

— Но эта девушка сделала фотографию.

— Какую фотографию?

— Ту, на которой я и Чарли. Она ее прислала по почте.

Снимок, который я передала в полицию! Я наклонилась к Джексону и крепче сжала его руку.

— Она встречалась с Чарли и с тобой на прошлой неделе?

— Ты про нее спрашивала, но я не знал, как ее зовут, а теперь узнал. А почему ты сказала «ее тело»? Разве она умерла?

— Мне надо подумать, — медленно произнесла я. — Помолчи немного.

Я включила в машине свет и прочитала заметку. Оливия исчезла в прошлое воскресенье. Она сказала родителям, что идет с подругой за покупками. Отец и мать с того самого дня ничего не слышали о ней.

Но что это могло изменить? Сидя рядом с Джексоном, съежившимся возле меня, я смотрела на море, почти невидимое в темноте, и пыталась собраться с мыслями. У меня было такое чувство, будто я вот-вот найду разгадку. Оливия Маллен приехала повидаться с Чарли в воскресенье утром, 12 декабря. Такая дата стояла на фотографии. Там было проставлено точное время: одиннадцать часов семь минут. Судя по сообщению в газете, именно в этот день она и пропала.

Заметка об исчезновении Оливии была напечатана сегодня утром в газете, которую разносила Чарли, и Чарли тоже исчезла. Что еще я узнала? Что Чарли обидели ее так называемые подруги. Что она тайно встречалась с парнем на кладбище кораблей. Узнала, что Чарли порвала отношения с Имоном, а Имон рассказал об этом отцу.

Я знала, что утром кто-то забрал из комнаты Чарли некоторые ее вещи. И это была не Чарли. Вещи забрали уже после того, как спрятали велосипед. Может, нас кто-то пытается ввести в заблуждение, представить дело так, будто Чарли сбежала? Взяли только вещи, которые лежали на виду и их отсутствие было бы замечено. Оливия и Чарли познакомились летом во время занятий по виндсерфингу, где инструктором был Джоэл. Но виндсерфингу обучали и сотни других людей.

Я смотрела на темное мерцающее море и пыталась разгадать загадку. Стоп, это касалось именно количества людей на пляже. Их, мол, так много, что всех не упомнишь…

— Я ничего не говорила о пляже, — произнесла я вслух. — И не упоминала о том, что Оливия занималась виндсерфингом.

Джоэл сказал, что многие жители острова летом обучают желающих виндсерфингу: он сам, Рик, Билл, Том… Я вспомнила внезапное спокойствие Рика, его собранность. Почему он сделался таким спокойным?

Волны с тихим шорохом набегали на берег. Ответ пришел сам собой: прилив почти достиг высшей точки, и время, отпущенное мне на поиски Чарли, практически истекло.

— Джексон, что купил Рик, когда вы вместе были в магазине? Ты говорил, что это какая-то книжка?

— Он хотел что-то узнать про приливы и отливы.

Я достала из бардачка пачку дорожных карт и таблицу приливов. Провела пальцем по строчке на сегодняшний день, 18 декабря. Низкий уровень в десять тридцать утра, высокий — в четыре двадцать две утра и в пять тринадцать пополудни. Возле данных нынешнего дня была напечатана линия из черных точек. Это значило, что прилив сегодня сравнительно высокий. Я взглянула на мобильный: 16.58. Рик оставил Чарли незадолго до момента самого низкого уровня прилива и провел весь день то с Карен в больнице, то с Джексоном, и это не позволяло ему вернуться к ней. Но теперь, когда до самого высокого уровня прилива оставалось всего четверть часа, он мог расслабиться.

Я набрала номер полицейского участка, но произнесла только слово «это» — и отключилась. Я вдруг поняла, что произойдет: Рика заберут в участок, и он проведет там долгие часы, давая показания и отрицая свою вину. А тем временем море будет работать на него… И тогда я потеряю последний шанс найти Чарли.

Я посмотрела на Джексона:

— Тебе придется подождать меня дома, радость моя.

— Нет! — выкрикнул он почти истерически. — Ни за что! Я убегу. Не бросай меня опять!

Несколько секунд я раздумывала, не взять ли его с собой. Уложу на заднее сиденье. Он будет вести себя тихо. Может, уснет. Борясь с сомнениями, я машинально глядела на дорогу и вдруг увидела две фигуры — взрослую женщину и ребенка. Они шли от автобусной остановки. Женщина была нагружена пакетами из магазина. Это были Бонни и Райан.

— Бонни! — окликнула я ее.

Она узнала меня и улыбнулась.

— Мы все успели, — заговорила она. — Потратили пять часов и едва выкроили время, чтобы перекусить, но купили подарки для всех, верно, Райан? — Выражение лица у Бонни внезапно переменилось. — Но ведь вы собирались лететь во Флориду. Что случилось?

— У меня к тебе огромнейшая просьба, — сказала я. — Возьми к себе Джексона. Ты извини, но у меня беда. Чарли пропала.

— Пропала?

— Поверь, нет времени объяснять. Возьми Джексона. Я скоро позвоню. Джексон, вылезай! Скорее!

— Но… — начал было он.

— Вот здорово! — завопил Райан.

— Верно, — согласилась Бонни, ухватила Джексона за обе руки и вытянула из машины. Потом взглянула на меня: — Езжай!

Я быстро доехала до дома Рика, остановила машину, выключила фары, но мотор не заглушила. Я вела рискованную игру, ставкой в которой была жизнь моей дочери. Я считала, что Рик похитил Чарли и спрятал ее в таком месте, где ее накроют волны прилива. Я надеялась теперь только на то, что он еще дома, что он поедет к ней, а я прослежу за ним.

Не знаю, долго ли я сидела так. Возможно, всего несколько минут. Но вот дверь отворилась, и появился он. Через плечо у Рика свисал нейлоновый мешок. Он подошел к своей машине, бросил мешок на заднее сиденье, уселся за руль и завел мотор. Я подождала, пока он не скрылся за поворотом. Я на всякий случай запомнила номер его старого серого «вольво». Впрочем, в этот зимний вечер других машин на дороге пока не было видно. Все сидели по домам у рождественских елок, у телевизоров.

Я ехала следом за Риком на приличном расстоянии, на сей раз взывая к небесам, чтобы он не заметил мою машину в зеркало заднего вида. Рик повернул налево, на Лост-роуд. Я снизила скорость и выключила фары. Теперь я еле различала дорогу. Наклонившись вперед, я пристально следила за парой красных огоньков впереди. Вскоре я заметила справа забор фермы Берча; в доме горел свет. Но вот слева от дороги потянулись заболоченные пустоши. До моря было уже недалеко, на темной воде дрожала узкая полоса лунного света.

Начался некрутой спуск. Рик остановился на перекрестке, я вынуждена была притормозить. Вправо шел «газетный маршрут» Чарли, здесь дорога сужалась, а потом и вовсе превращалась в заболоченную тропу. Влево шоссе сворачивало вглубь острова.

«Держись, Чарли, дорогая моя, держись. Я спасу тебя, только держись», — мысленно твердила я. Красные огни исчезли, но теперь мне были видны туманные пятна желтых фар. Куда же все-таки направляется Рик?

Но потом и они исчезли. Я уставилась в темноту. Наверное, Рик снова куда-то свернул или остановил наконец машину и выключил свет. А вдруг он засек меня и теперь подкарауливает? Если огни так и не загорятся, я рискую его упустить. Я поехала очень медленно.