Никки Френч – Тайная улыбка (страница 3)

— Однажды вечером после работы я была в парке, начинался дождь, и этот человек…

— Должно быть, я…

Кэрри хихикнула от счастья:

— Да. Брен. Он сказал, что узнает мое лицо. «Ты Кэрри Коттон?» — спросил он.

— Я, конечно, узнал ее по вашей фотографии. И вот она оказалась прямо передо мной под дождем.

— Он заметил, что знает тебя. Я имею в виду, он не рассказал мне, ну, ты знаешь о чем, просто дал понять, что знает тебя. Затем предложил вместе с ним воспользоваться его зонтом…

— Будучи джентльменом, — уточнил Брендан. — Ты знаешь меня, Мирри.

— Мы продолжали прогуливаться вместе, хотя дождь лил как из ведра. Мы промокали все больше и больше, а наша обувь хлюпала от воды.

— Мы долго гуляли под дождем, — продолжил Брендан и, положив руку ей на голову, погладил по волосам. — Правда?

— Мы насквозь промокли, поэтому я пригласила его зайти ко мне и обсохнуть…

— Я вытирал полотенцем ее волосы, — сказал Брендан.

— Достаточно, — прервала я, поднимая руку, словно собираясь рассмеяться. — Давайте остановимся на том, как вы обсыхали, да?

— Даже выразить не могу, как легко стало на душе теперь, потому что ты знаешь все, — сказала Кэрри. — Когда я узнала о вас двоих, ну, какое-то время я думала, что все будет разрушено. Никогда бы не сделала ничего такого, что могло бы навредить тебе. Ты знаешь это, да?

Она удивительно хорошо выглядела: нежная, стройная и сияющая. У меня немного заныло в груди.

— Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой, — сказала я, поворачиваясь спиной к Брендану и обращаясь только к ней.

— Я счастлива, — призналась она. — Мы знакомы друг с другом всего несколько дней, чтобы быть точной — дней десять, но прошло совсем немного времени с тех пор, как вы оба, ну, ты знаешь… Поэтому, может быть, не следует и говорить это, но мне даже не вспомнить, когда я была так счастлива.

— Это хорошо, — проговорила я.

И подумала: десять дней.

Мы ели, пили вино. Стаканы звенели. Я улыбалась и кивала, невпопад произносила «да» и «нет» и все время думала. Стараясь не думать. Не помнить, как его живот слегка нависал над его боксерскими шортами, черные волосы по плечам…

Наконец я посмотрела на свои часы, притворилась удивленной, хотя было всего лишь девять тридцать, и сказала им, что мне пора уходить, завтра рано вставать; долго добираться, нет времени на кофе, так жаль… Мы должны были пройти через весь этот вздор прощания. Кэрри крепко сжимала меня в объятиях, Брендан целовал меня так близко к губам, а я едва удерживалась от того, чтобы не стереть влажные следы его поцелуев тыльной стороной ладони, и все мы говорили о том, чтобы встретиться еще раз и в ближайшее время, о да, и какой милой была я, какой доброй, какой хорошей.

Он проводил меня до дверей ресторана.

— Шел дождь, — произнес он.

Я не обращала на него внимания.

— Невероятное совпадение, — сказала я.

— Что?

— Я порвала с тобой, и через несколько дней ты встречаешь мою сестру на улице и начинаешь бывать у нее. Трудно поверить.

— Не существует никаких совпадений, — возразил Брендан. — Пожалуй, неудивительно, что я влюбился в кого-то, кто похож на тебя.

Я посмотрела через плечо Брендана на Кэрри, которая все еще сидела за столиком. Она поймала мой взгляд, нервно улыбнулась мне и посмотрела в сторону. При разговоре с Бренданом я улыбалась для того, чтобы наш разговор показался Кэрри дружеским.

— Брендан, — спросила я, — это какая-то изощренная шутка?

Он выглядел озадаченным и немного обиженным.

— Шутка?

— Словно ты играешь с моей сестрой, выбрав этот путь, чтобы добраться до меня.

— Это звучит довольно эгоцентрично, — заметил Брендан, — извини, что я так говорю.

— Только не делай ей больно, — предупредила я. — Она заслуживает счастья.

— Верь мне. Я знаю, как сделать ее счастливой.

Я не смогла бы выдержать еще секунду в его обществе. Я пошла пешком домой по сырым улицам, глубоко дыша, подставляя лицо охлаждающим струям воздуха. Действительно ли он влюбился в Кэрри? Имело ли на самом деле значение, как они встретились? Я все ускоряла шаг, пока мои ноги не заболели от прилагаемых усилий.

Я часто задумываюсь о положении членов семей и о различиях, которые оно вызывает. Стала бы я кем-то другим, будь я старшей? А Кэрри, если бы она была средней вместо меня? Могла бы она стать более уверенной, направленной на внешний мир и деятельность в нем, экстравертивной? Больше похожей на меня — или по меньшей мере на меня такой, какой считает меня моя семья? А Трой, дитя семьи, пришедший в этот мир через девять лет после меня? Если бы он не был предоставлен самому себе, очевидная ошибка, что бы это могло означать для него? Если бы у него были братья, которые могли научить его, как нужно забивать голы в футболе, пользоваться кулаками и играть в эти жестокие компьютерные игры, вместо сестер, которые возились с ним, баловали его и не обращали на него никакого внимания?

Но остается то предназначение, которое нам дано. Кэрри пришла первая и должна была прокладывать путь, хотя ненавидела быть лидером. А я стала второй, ожидающей с нетерпением, когда я вырасту, стремящейся быть первой, всегда старающейся обогнать ее, убрать ее со своего пути. И Трой, третий, единственный мальчик, вполне вероятно, и последний, но вместе с тем и первый, с худенькими плечиками, широко распахнутыми глазами, мечтательный, странный.

Я вошла в квартиру. Это правда, что нужно вставать завтра рано утром, но какое-то время я не могла уснуть. Я лежала в постели, ворочаясь с боку на бок, в поисках более прохладного местечка на подушке. В моей квартире не было фотографии Кэрри, конечно, не было. Но все равно я ведь не поверила рассказам Брендана, поэтому имело ли значение, что ее нет? Он выследил Кэрри, потому что она моя сестра. Если посмотреть с определенной точки зрения, это может показаться даже романтичным.

ГЛАВА 4

Когда на следующий день я возвращалась с работы, дома расплывались в мелком дожде, их очертания казались неясными и туманными. Если бы такое же время суток было летом, еще долго оставалось бы светло, а сейчас люди закрывали окна занавесками и включали свет. Дома я сняла с себя все и постояла под тепловатым душем тридцать секунд, перед тем как переодеться в поношенные джинсы с пузырями на коленях и тенниску с длинными рукавами. Я встала перед зеркалом и втянула живот. Что там Брендан говорил о моем весе? Я повернулась к зеркалу боком и посмотрела на себя с разочарованием. Пожалуй, мне пора начинать бегать. Каждое утро перед уходом на работу. Что за ужасная идея!..

Телефон зазвонил, когда я собиралась уходить, чтобы встретиться с Лаурой.

— Миранда?

— Привет, мама.

— Я пыталась дозвониться раньше, но не дождалась ответа.

— Мой автоответчик испортился.

— Как поживаешь? С тобой все в порядке?

— Прекрасно.

— Точно?

Я не собиралась помогать ей.

— Все прекрасно, мама. Только чуть-чуть устала. Очень много работы, сейчас нет Билла. Как поживаете вы с папой?

— Я разговаривала с Кэрри. Она сказала, что вы все вместе прекрасно пообедали.

— Было приятно повидаться с ней. — Помолчав немного, смягчилась: — И с Бренданом.

— Миранда, ты очень хорошо поступаешь. Не думай, что я не понимаю, каких усилий это стоит. Мне жаль, что ты не рассказала нам все, когда это произошло. Страшно подумать, что ты была такой несчастной и ничего не сказала нам.

— Рассказывать было нечего. У всех сложилось неправильное представление.

— Если тебя это утешит, то Кэрри преобразилась. Ты видела, она стала выглядеть как ты. Она сделалась словно другим человеком. Я счастлива. Но одновременно почти и напугана.

— Ты имеешь в виду, что Брендан может оставить ее?

— О, даже не произноси это! В любом случае, кажется, он тоже обожает ее.

Я молчала целую секунду, и она резко сказала:

— Миранда! Ты так не думаешь?

— Они оба выглядят очень счастливыми, — сказала я.

— Ну а с тобой действительно все в порядке?

— Действительно. Но я скоро убегаю.

— Только перед тем как исчезнешь, скажи: ты заглянешь на выходных? Скажем, в воскресенье на ленч? Тогда мы сможем встретиться все вместе.

— Ты имеешь в виду с Бренданом тоже?