Никки Френч – Тайная улыбка (страница 14)

Я наполнила ее стакан, и она со звоном чокнулась со мной, естественно, провозгласив тост в честь Кэрри и Брендана. Я старалась не обращать внимания; старалась прогнать мысли о пятилетней Миранде, которая хотела, чтобы тост был провозглашен в ее честь и шум возникал по этому поводу.

— Кэрри рассказала мне о твоей помощи при выборе квартиры, а также о том, что ты разрешила им пожить у тебя, и обо всем таком, — сказала она. — Я знаю, она плохо умеет выражать благодарность. Возможно, она смущается. Но это так много значит для нее. Да и для меня тоже.

— В сущности, это ерунда, — заметила я.

— Я так счастлива за Кэрри, просто едва выдерживаю это. Все время скрещиваю пальцы. Просыпаюсь по ночам и молюсь и молюсь, чтобы все было хорошо.

— А может и не быть? — спросила я.

— Кажется, все слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ответила мама. — Словно кто-то взмахнул над ней волшебной палочкой.

— Это не сказка. И он не рыцарь в сверкающих доспехах, — произнесла я.

— Знаю, знаю. Но я всегда думала: все, что нужно Кэрри, — это уверенность в себе, и тогда она сможет делать все, что захочет. Именно это дает ей Брендан.

— Ужасно, да? — спросила я, вертя в руках бокал. — Счастье зависит от очень разных причин. Ты хочешь, чтобы оно было менее хрупким, чем этот бокал.

— Но о тебе я никогда так не думала, — возразила мама. — Независимо от взлетов и падений, я знала, что с тобой будет все в порядке.

Почему-то это не вызвало у меня ощущения бодрости.

— А теперь Трой, — заметила мама. — Я вот не могу побороть ощущение, что теперь все будет в порядке. Словно мы попали в волшебный круг.

Она выпила все вино до последней капли, и я налила ей еще бокал. Она подождала, пока я налью, затем глубоко вздохнула и сказала:

— Раз уж мы заговорили о Кэрри и Трое, нельзя не побеседовать и о том, что мы с отцом никогда не обсуждали с тобой, тем более сейчас, когда, как мне кажется, и момент самый подходящий.

— О чем? — спросила я, потому что внезапно меня охватило зловещее предчувствие, от которого бросает в дрожь.

Она взяла одну из небольших бумажных салфеток, которые подают с вином, и стала складывать ее и выворачивать, словно собиралась сделать бумажный самолетик.

— Разумеется, нам всем понятно, что Трой замечательный, но он всегда будет нуждаться в материальной помощи. Тебе известно, что мы вносим деньги для него в трастовый фонд.

— Он может найти работу, — с сомнением сказала я. — Просто нужно подобрать соответствующую сферу деятельности.

— Надеюсь, что так, Миранда, надеюсь. Но это не ближайшая задача. Сейчас дело в другом, через два месяца поженятся Кэрри и Брендан, церемония бракосочетания будет весьма скромной. Но в течение какого-то времени они останутся бедными как церковные мыши. Дерек разговаривал с Бренданом, и тот произвел на него хорошее впечатление. Такие большие планы. Но в данный момент им требуется помощь и с квартирой и в других вопросах. У нас же свои проблемы с собственностью, как тебе известно, но все же мы хотим по возможности помочь им. Оказать им помощь при покупке квартиры, хоть и небольшую.

— Я рада, — вставила я. — Но зачем ты рассказываешь это мне?

— У тебя хорошо идут дела, — произнесла мама, сжимая мою руку. — У тебя всегда так было. Иногда я думаю, что тебе очень трудно понять, насколько тяжело это дается Трою и Кэрри.

— Я маляр со сдельной оплатой труда, — уточнила я. — Я не биржевой брокер.

Мама отрицательно покачала головой.

— Ты преуспеваешь. Я разговаривала с Биллом. Он такого высокого мнения о тебе.

— Лучше бы он платил больше.

— Это придет, Миранда. Ты поднимешься до небес.

— Итак, о чем же ты говоришь?

— Ты такая щедрая, Миранда, и я знаю, что ты ничего плохого не подумаешь, как могли бы другие. Мы с отцом убеждены, что Трой и Кэрри так нуждаются, и всегда будут нуждаться, в помощи, а тебе она совершенно не требуется.

— Так о чем же ты говоришь? — повторила я.

Я знала, о чем она говорила.

— Я хочу только сказать, что мы выделили денежные средства специально для Кэрри и Троя; надеюсь, ты согласишься с нами, что это необходимо?

Все это, безусловно, сводилось к тому, что она взяла деньги от того куска семейного пирога, который теоретически каким-то образом предназначался мне, и перевела их на Троя и Кэрри. Что я могла сказать? «Нет»? «Не помогай моим брату и сестре»? В уголке моего разума появилась крошечная Миранда, размером с малышку-соню, издавая вопль ярости и страдания, но я быстро заткнула ей рот воображаемым кляпом.

Мне хотелось заплакать. Не из-за денег, нет, или и я просто думала, что не из-за них. За деньгами стояли душевные переживания. Мы никогда не дорастем до того, чтобы не нуждаться во внимании и заботе о нас со стороны родителей. Я широко улыбнулась.

— Конечно, — подтвердила я.

— Я знала, что ты согласишься! — пылко произнесла мама.

— Думаю, мне нужно найти богатого мужа, — проговорила я, все еще улыбаясь.

— Ты найдешь себе все, что пожелаешь, — сказала мать.

ГЛАВА 10

Они появились, когда я их и не ждала, на мне все еще был халат, я пила кофе и ела булочку с заварным кремом, которую купила несколько дней назад по дороге с работы. Завтрак был не очень здоровый, но корочка уже слегка зачерствела, и, если бы я не съела булочку, пришлось бы ее выбросить. Итак, я бегала. Прекрасным утром позднего октября, неожиданно холодным, но очень ярким, с коричневыми, пропитанными влагой листьями под ногами, тяжело дыша, пробежала пять миль по Хизу. Бег и эта боль сбалансируют неприятное ощущение, вызываемое булочкой с заварным кремом. Я планировала покрасить ногти на пальцах ног, немного убрать гостиную и позвонить Нику, чтобы договориться о встрече за ленчем. Вот так я смогу встретить их, затем извиниться и быстро исчезнуть.

Но тут позвонили в дверь, настойчиво, три раза. Я не успела еще и к двери подойти, как услышала, что в замке поворачивается ключ. Я уже передала Кэрри запасной ключ, но все же подавила приступ негодования. По-моему, они должны подождать, чтобы я впустила их как людей, которые пришли в гости. Ключ продолжал поворачиваться в замке, я услышала приглушенное ругательство, сунула в рот последний кусочек булочки, встала, затянула пояс на халате и, открыв дверь, втащила вместе с ней Брендана, который держался за ключ, все еще вставленный в замок. Между нами было расстояние не более трех дюймов. На нем было толстое пальто, принадлежавшее моему отцу, длинный пестрый шарф, очень похожий на тот, что я подарила Трою на прошлое Рождество. В левой руке у него была большая нейлоновая сумка. В ней мне удалось рассмотреть пижаму, халат, флакон пены для ванны. Его глаза сияли, темные волосы блестели. Рот казался краснее обычного.

— Привет! — выпалила я, отступая назад, чтобы впустить его, но он просто сделал шаг в мою сторону, словно мы были партнеры в каком-то танце, и встал, глядя на меня сверху вниз.

Поднятый воротник его пальто неприятно касался моего подбородка, На щеке я чувствовала его дыхание.

— Ну вот, Мирри, — произнес он.

Поднял большой палец и, не успела я остановить его, нежно стер крошку с моей верхней губы. Затем наклонил голову, и его губы оказались на моей щеке. Я почувствовала мятный запах с оттенком чего-то неприятно кислого.

Я отвернулась и вытерла то место, которого касались его губы, затем прошествовала дальше в холл. Брендан последовал за мной. Там стояла Кэрри в ярко-красном пальто из шерстяной байки. Щеки залиты румянцем, волосы заплетены в косички, как у маленькой девочки. Она несла коробку: отруби, травяной чай, витамины в таблетках, бобы люцерны, органическое стимулирующее сердечное средство из цветов бузины. Нужно было поставить коробку на пол, и только после этого она смогла обнять меня.

— Не закрывай дверь, — сказала она. — Нужно еще достать вещи из машины. А мама, папа и Трой привезут остальное.

— Не беспокойся, — заметил Брендан. — Только самое необходимое.

— Я что-нибудь надену и потом помогу вам.

— Почему бы тебе не приготовить нам кофе вместо этого? — спросил Брендан. — Ведь мы до сих пор не завтракали, да, Кэрри? Мы так спешили.

— Спешил ты. Не знаю, откуда ты черпаешь энергию.

Он ухмыльнулся и сказал:

— Прекрасно подойдут просто тосты и джем. Или, может быть, у тебя есть тахини?

— Что?

— Кэрри и я пытаемся согреваться с пользой для здоровья. — Он протянул свою огромную руку, с волосами на фалангах пальцев, и погладил Кэрри сверху по голове. — Мы хотим прожить вместе долгую жизнь, да, любимая?

— Мы заполнили этот опросный лист по Интернету, — сказала Кэрри. — Нужно ответить на вопросы о том, насколько напряженно ты делаешь различные физические упражнения, а также что ты ешь, а потом вам сообщают, когда вы умрете. Я собираюсь прожить до девяноста двух лет, а Брендан проживет до девяноста шести.

— У меня только джем, — сказала я.

Я ушла переодеваться. Посидела на постели некоторое время, глубоко дыша, привыкая быть спокойной. Оделась, причесалась слишком хорошо, что совсем и не требовалось, застелила постель. Зазвонил телефон, но кто-то поднял трубку в другой комнате до того, как я успела подойти к нему.

Входная дверь все еще была открыта, когда я вышла из спальни, и теперь там были также мои родители и Трой. Маленький телевизор на одном из стульев. На кухонном столе громоздились компьютер с принтером, портативный проигрыватель для компактных дисков, а рядом стопка самих компактных дисков, ночной светильник со шнуром, который тянулся со стола на пол. Огромные массивные чемоданы стояли около дверей. Я обнаружила одну подробность: груду перемешанной, неразобранной обуви, его и ее, что для меня неприемлемо, потому что я считаю это почти ужасно интимным. Теннисные ракетки стояли у стены. Вход в ванную загораживал велосипедный тренажер. На кухонных поверхностях царил хаос: две зубные электрощетки, жидкость для ухода за контактными линзами (разве Брендан носил контактные линзы. Как я могла не заметить этого, пока была с ним?), шампунь против перхоти, косметичка, еще один тостер, электрический утюг, рамка с фотографией Брендана и Кэрри на деревянной скамейке в обнимку, груды туристических брошюр, беспорядочно разбросанные ветряные колокольчики, которые у Кэрри еще с тех времен, когда она была подростком. Как у них могло накопиться столько всего и так быстро?