Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 81)

– Он просто вышел из дома, прихватив с собой кое-какую одежду и сумку с инструментами, которую ему оставил его ненормальный братец, прежде чем покончить с собой. Ах да, и почти все деньги со своего счета в банке. Я потребовала у банка предоставить мне его баланс. Я пыталась найти Алана, но он, очевидно, не хочет, чтобы его нашли.

– Понятно, – протянула Фрида.

– Именно поэтому я и направила жалобу. Вы украли у меня мою жизнь. Может, вы и спасли того маленького мальчика и жену Дина, которая, по-моему, вовсе не хотела спасаться, но вы потеряли моего Алана.

Кэрри встала и застегнула куртку. На поверхности нетронутого кофе уже образовалась пленка. Фрида смотрела ей вслед. Она сидела не шевелясь, сложив руки на столе, и ее лицо ничего не выражало.

Глава 6

Фрида так глубоко задумалась, что уже не могла сказать наверняка, где находится. И когда почувствовала, как кто-то толкнул ее в плечо, то решила, что врезалась в прохожего.

– Простите… – начала она и вздрогнула от неожиданности. – Что, черт возьми, вы здесь делаете?

Карлссон рассмеялся, почувствовав, как при виде ее сердитого лица улетучивается угрюмое настроение.

– Я тоже рад встретить вас после всех этих месяцев, – сказал он. – Я приехал за вами.

– Сейчас не очень-то подходящее время, – возразила Фрида.

– Могу себе представить, – хмыкнул Карлссон. – Я видел, как Кэрри Деккер уехала отсюда за несколько минут до того, как вышли вы.

– Но зачем вы вообще сюда пришли?

– Очаровательно. После всего, через что мы прошли вместе…

– Карлссон! – угрожающе произнесла Фрида. Ему так и не удалось убедить ее называть его по имени.

– Я никак не мог с вами связаться. Почему вы не включаете свой мобильный телефон?

– Я проверяю его примерно один раз в неделю.

– По крайней мере, вы нашли в себе силы его купить. Я говорил с вашей подругой Паз в клинике. Она рассказала мне, что произошло. Почему вы не вызвали меня? – Он огляделся. – Мы можем пойти куда-нибудь выпить кофе?

– Я только что была в столовой. С Кэрри. Алан ее оставил. Вы это знали?

– Нет, – удивился Карлссон. – Я не поддерживал с ней отношений.

– И когда я говорю «оставил», то именно это имею в виду. Он просто однажды вышел из дома и не вернулся. Как вы считаете, это ведь странный поступок для человека, который полностью зависел от жены и к тому же обожал ее?

– На него столько всего навалилось… Иногда людям просто необходимо сбежать.

Он поморщился, и Фрида это заметила, как заметила и новые морщины на его худом лице, и серебряные нити, появившиеся в его до сих пор темной шевелюре, и полоску щетины, которую он пропустил во время бритья.

Она покачала головой.

– Что-то здесь не так. Что-то случилось.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил он.

– Какой вопрос?

– О том, почему вы не позвонили мне и не сообщили о судилище. Я хотел бы помочь. Вы вернули похищенного ребенка. Нет, не так: вы вернули похищенных детей! Сама мысль о том, что вас приволокли пред ясные очи каких-то чинуш, просто нелепа!

Фрида наградила Карлссона тем пронзительным взглядом, который всегда вызывал у него настороженность.

– Это не смешно, – сказала она. – Я должна нести ответственность за то, что делаю, и Алан имеет полное право пожаловаться на меня.

– Я бы выступил в вашу защиту, – не успокаивался Карлссон. – И наш комиссар тоже. Черт возьми, да я бы самого министра внутренних дел приволок! Может быть.

– Дело не в этом. Вопрос в том, изменила ли я своему долгу по отношению к пациенту.

– Чего вы не делали.

– У меня возник конфликт обязанностей, – грустно усмехнулась Фрида. – Я попыталась уравновесить их. Я бы хотела обсудить это с Аланом, но, похоже, ничего не получится.

Карлссон начал было что-то говорить, но потом махнул рукой.

– Ладно, я сюда не по этому поводу приехал. Слушайте, если вы не хотите кофе, может, погуляем? Вы ведь любите гулять, верно?

– А что, машины у вас нет?

– С шофером, – уточнил Карлссон. – Мы можем погулять, а потом он подберет меня.

Настал черед Фриды наградить его подозрительным взглядом.

– Это ведь не связано с вашей работой, правда?

– Да ничего особенного, – поспешно заверил ее Карлссон. – Я просто подумал, что, возможно, вас это заинтригует. Как профессионала. Разумеется, вам компенсируют затраченное время. Есть один человек, с которым нужно поговорить, – если вы не против. Пять минут. Десять минут. Поболтайте с ней, скажите мне, что вы думаете, и все.

– Кто она?

– Так куда идем? – тут же с готовностью спросил Карлссон.

Фрида указала ему за спину.

– Через Примроуз-Хилл.

– Хорошо. Только подождите минутку.

Проинструктировав водителя, Карлссон догнал Фриду, и они пошли по улице, упиравшейся в ворота парка. Они молча поднялись на холм и полюбовались видом внизу – на зоопарк и окружающий его город. День был холодным, и когда тучи немного разошлись, Карлссон разглядел вдалеке, на юге, холмы графства Суррей.

– Вы знаете об этом все. Расскажите мне что-нибудь интересное.

– Недавно несколько лис пробрались в вольер с пингвинами, – сказала она. – И убили их с десяток.

– Ну вообще-то я имел в виду нечто другое.

– Это первое, что пришло мне в голову, – пожала плечами Фрида.

– Им следовало прыгнуть в воду.

– Никогда не знаешь, как поведешь себя в стрессовой ситуации, пока она с тобой не произойдет. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Пока они спускались с холма, Карлссон рассказал Фриде о Мишель Дойс, хостеле в Детфорде и разлагающемся трупе, обнаруженном в сидячем положении на диване, с гребенкой в волосах и помадой на губах.

– Мы надеялись, что он умер от естественных причин или в результате несчастного случая, но в шее человека есть одна кость, которая ломается только в результате удушения…

– Подъязычная кость, – уточнила Фрида.

– А я думал, что вы психотерапевт.

– До этого я изучала медицину. Как вам известно.

– Как бы там ни было, вы правы. Иногда человек умирает в результате удушения, но подъязычная кость не ломается. Но если подъязычная кость все-таки ломается, это доказательство удушения. По-моему, я более-менее разобрался. Главное, что этого человека убили.

– Где эта женщина? – спросила Фрида.

– Она вернулась в психиатрическую больницу, откуда ее вообще не стоило выпускать. Насколько я смог разобраться, она прожила в одном помещении с трупом дней пять или даже больше. Судя по его виду, она регулярно угощала его чертовым чаем и булочками с глазурью. Может, конечно, она самая блестящая актриса в мире, но лично я считаю, что она просто ненормальная и вообще ничего не соображает. Вполне вероятно, что она все же убила этого мужчину и, возможно, собирается провести оставшуюся часть жизни в мусорном баке, но… – Карлссон помолчал. – Я хотел бы услышать на этот счет ваше профессиональное мнение.

– Вы обратились не к тому человеку, – возразила Фрида.

– Неужели вы не заинтригованы?

– Не особенно. К тому же у меня нет необходимой квалификации. Я никогда не занималась психопатологиями. Моя область – несчастье обычных людей. Настоящих экспертов хватает. Я, наверное, могла бы вспомнить для вас пару фамилий, но уверена: у вашего ведомства есть и свои специалисты.

– Речь идет не о медицинском заключении, – уточнил Карлссон. – Думаю, этим сейчас занимаются. Я просто хочу, чтобы с ней поговорили, а мы сами этого сделать не можем. В принципе, можем, конечно, только не знаем, что сказать, и не понимаем, что она нам отвечает. А вы этим постоянно занимаетесь.

– Даже не знаю… – неуверенно протянула Фрида.