Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 62)

Повисла очередная пауза.

– Думаю, мы закончили, – заявил Алан.

– Мы проведем другой сеанс, – предложила ему Фрида. – Настоящий.

– Мне нужно подумать.

Оба встали, испытывая неловкость, как два человека, уходящие с вечеринки одновременно.

– Мне нужно кое-что докупить к Рождеству, – сказал Алан. – Я ведь дойду отсюда до Оксфорд-стрит?

– Да, туда идти минут десять.

– Вот и хорошо.

Они направились к двери, и Фрида открыла ее, пропустив Алана вперед. Он пошел было, но обернулся.

– Я нашел свою семью, – сказал он, – но это не очень-то похоже на воссоединение.

– А чего конкретно вы хотели?

Губы Алана растянулись в легкой улыбке.

– Вы типичный психотерапевт. Я много думал. Чего я действительно хотел? Того, что иногда показывают в фильмах, о чем пишут в книгах: когда люди идут к могиле родителей или бабушки и дедушки, сидят там, разговаривают с ними или просто думают. Конечно, моя мать еще жива… Возможно, мне будет легче разговаривать с ней, когда она умрет. Тогда я смогу притворяться, что она была тем, кем на самом деле никогда не была, – тем, кто всегда готов выслушать меня и понять; кому я мог бы излить душу. Вот чего мне хотелось бы. Сесть у могилы и поговорить с предками. Конечно, в фильмах обычно показывают живописное кладбище на стороне горы или еще в каком-нибудь красивом месте…

– Всем нам нужна семья.

Фрида понимала: кому-кому, а ей говорить такое не стоило.

– Звучит, как долгожданный подарок под елкой, – вздохнул Алан. – Думаю, сейчас самое подходящее для этого время года.

Глава 40

– Я готовлю пудинг, – сообщила Хлоя необычно оживленным голосом. – Не рождественский пудинг. Я его терпеть не могу. Кроме того, в нем сто тысяч миллионов калорий на порцию. И готовить его пришлось бы еще несколько недель назад, когда я думала, что поеду к папе, – до того, как он решил, что у него есть дела поинтереснее. Конечно, пудинг можно было бы купить, но это нечестно. Нужно самой приготовить рождественский ужин, а не просто сунуть тарелку в микроволновку на пару минут, верно?

– Правда?

Фрида, не убирая телефонную трубку от уха, подошла к большой карте Лондона на стене. В помещении царил полумрак, и она прищурилась.

– Поэтому я сама готовлю пудинг по рецепту, который нашла в Интернете: с малиной, земляникой, клюквой и белым шоколадом.

Фрида ткнула пальцем в интересующий ее район и провела ногтем по карте, прокладывая маршрут.

– А ты что готовишь? – не унималась Хлоя. – Я надеюсь, не индейку? У нее вообще никакого вкуса. Мама сказала, что ты совершенно точно индейку готовить не станешь.

– Я не была бы так в этом уверена.

Фрида начала подниматься по лестнице в спальню.

– Только не говори, что даже не думала об этом. Только не говори так! Пожалуйста, не надо! Завтра сочельник. Мне плевать на подарки, мне не очень-то и важно, что мы станем есть. Но я не хочу, чтобы ты вообще об этом не думала, словно для тебя это совершенно неважно. Я этого не выдержу! Сейчас Рождество, Фрида. Не забудь. Все мои друзья собираются семьями, или едут на Маврикий с родителями, или делают еще что-то. Я приеду к тебе. Ты должна приложить хоть какие-то усилия, чтобы встреча получилась особенной.

– Я знаю, – заставила себя ответить Фрида. Она достала из ящика толстый свитер и бросила его на кровать; туда же полетела и пара перчаток. – Я все сделаю. Я уже все делаю. Обещаю.

Мысли о Рождестве вызывали у нее легкую тошноту: похищен мальчик и пропала молодая женщина, Дин и Тэрри Рив на свободе, а она должна есть, пить и смеяться, нацепив на голову бумажный колпак.

– Мы будем втроем, или ты еще кого-то пригласила? Меня любой вариант устроит. Вообще-то я за большую компанию. Жаль, что Джек не сможет прийти.

– Что?

– Джек. Ты его знаешь.

– Но ты не знаешь Джека.

– Знаю.

– Ты видела его всего один раз, да и то в течение тридцати секунд.

– Пока ты не убрала его с моих глаз. Да. Но мы теперь друзья на «Фейсбуке».

– Да неужели?

– Ага. И хотим встретиться, когда он вернется. Ты что, против?

Против ли она? Разумеется. Ее стажер и ее племянница… Но эту проблему придется отложить на потом.

– Сколько тебе лет? – спросила Фрида.

– А то ты не знаешь! Шестнадцать. Достаточно.

Фрида прикусила губу. Она не хотела спрашивать: «Достаточно для чего?»

– Можно поиграть в шарады, – бодро продолжала Хлоя. – Когда нам приезжать?

– А когда ты хочешь?

– Как насчет в районе обеда? Так поступают в других семьях. Они открывают подарки и немного бродят по дому, а затем садятся за шикарный стол – где-то ближе к вечеру. Мы могли бы тоже так сделать.

– Ладно.

Фрида сбросила тапочки, а потом, прижав телефон плечом, стянула юбку и колготки.

– Мама сказала, что мы принесем шампанское. Это ее вклад. А как насчет хлопушек?

Фрида вспомнила последнюю фразу Алана перед уходом и мысленно вздрогнула.

– Хлопушки на столе будут, – твердо заявила она. – А вот индейка – нет.

– А что тогда…

– Это сюрприз.

Прежде чем выйти из дома, она позвонила Рубену. Трубку снял Джозеф. На заднем плане играла громкая музыка.

– Вы с Рубеном не хотите приехать ко мне пообедать? – спросила она, не став ходить вокруг да около.

– Уже едем.

– Простите?

– Мы договориться. Вы готовить мне английское Рождество. Индейку и сливовый пудинг.

– Я думала, все пойдет немного иначе. Например, готовить буду не я. Что вы готовите на Рождество в Украине?

– Для меня честь готовить для друзей. Двенадцать блюд.

– Двенадцать? Нет, Джозеф. Одного вполне хватит.

– В моем доме двенадцать блюд обязательно.

– Но это слишком много.

– Слишком много не бывает.

– Ну, если вы так считаете… – неуверенно протянула Фрида. – Я думала о чем-то несложном. Фрикадельки, например. Это не украинское блюдо?

– Никакого мяса. Никакого мяса в такой день. Хорошо бы рыбу.

– Может, сумеете уговорить Рубена помочь? И другой вопрос: что вы делаете прямо сейчас?