Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 38)

– Компьютер генерировал их из тех шести, которые вы выбрали, – объяснил Том. – Теперь выберите еще шесть.

Она повторила весь процесс сначала, затем еще раз, и еще, и еще много раз. Время от времени она останавливалась и закрывала глаза, прежде чем сделать выбор. Глядя ей через плечо, Фрида отмечала, как постепенно менялся тип предлагаемых лиц. Безликая толпа постепенно превращалась в группу родственников, и сходство между ее членами постоянно усиливалось. Лицо стало более вытянутым, скулы – четче, миндальная форма глаз – очевиднее. После двенадцати поколений лица походили не просто на семью, а на родных сестер, а еще два поколения спустя они стали почти идентичны.

– Выберите одно, – предложил Том.

– Они же почти одинаковые! – Роуз задумалась. Курсор пересек весь экран и наконец остановился на одном лице. – Вот это.

– Это то лицо, которое вы видели? – уточнила Фрида.

– Я его не видела. Это то лицо, которое я придумала, представила себе.

Карлссон подошел к монитору и посмотрел на изображение.

– А как же волосы? – спросил он.

– Я не видела волос. Лицо, которое я придумала, было обернуто шарфом.

– Я могу сделать шарф.

Том открыл меню, и лицо появилось восемнадцать раз, каждый раз – с разным видом шарфа. Роуз указала на один из них.

– Это он? – спросила Фрида.

– Просто похож, – ответила Роуз. – Думаю, он очень похож на тот, который я придумала.

– Очень хорошо, Роуз, – похвалила Фрида. – Вы прекрасно выполнили задание. Большое спасибо.

– Что вы имеете в виду? В чем заключалось задание?

– Я знаю, что вам было тяжело вернуться туда. Для этого нужна храбрость.

– Я не возвращалась туда. Я ничего не помню. Я просто придумала лицо, а затем вы попытались воссоздать его. Это интересно и сложно, но я не понимаю, чем это поможет.

– Посмотрим. Вы не могли бы подождать за дверью?

Карлссон дождался, пока Роуз выйдет и закроет за собой дверь.

– Что все это означает?

– Разве вы не доверяете собственной системе распознавания лиц?

– Я сейчас не о системе распознавания лиц. Я привел вас сюда, потому что думал, что вы сумеете загипнотизировать ее или что-то в этом роде. Помашете иглой у нее перед глазами. Я думал, вы используете свои психологические штучки и вытащите из нее скрытые воспоминания. Вместо этого вы заставили ее придумать лицо.

– Несколько лет назад я проводила одно исследование, – начала Фрида. – Я работала с людьми, страдавшими от слепых пятен в поле зрения. Мы показывали им набор точек, расположенных в той области их поля зрения, которая не функционировала. Они не могли их увидеть, но мы просили пациентов угадать, сколько там точек. В большинстве случаев они угадывали. Поступление информации миновало область сознания, но все равно происходило. Не было никакого смысла снова обрабатывать сознательные воспоминания Роуз. Она всю жизнь снова и снова прокручивает их в уме. К настоящему времени они безнадежно испорчены, даже если она действительно что-то видела. Я подумала, что, возможно, таким образом мы сможем обойти все эти трудности.

Карлссон перевел взгляд на Тома Гаррета.

– А вы что думаете? Это все ерунда, верно?

– Вы ведь говорите о «слепозрении»? – спросил Том у Фриды.

– Да, – кивнула Фрида.

– Ерунда, – повторил Карлссон. Он явно очень рассердился.

– Я не слышал, чтобы его использовали в отношении памяти, – заметил Том.

– Я подумала, что стоит попытаться.

Карлссон сел в кресло и уставился на экран: на него смотрела женщина средних лет в шарфе.

– Правда? – Его голос сочился сарказмом. – Вы просто играли в чертовы дурацкие игры. Слепозрение, надо же!

– Можно это распечатать? – спросила Фрида у Тома, подчеркнуто игнорируя Карлссона.

Но как только листок с портретом вылез из принтера, он схватил его и помахал у нее перед носом.

– Это все глупости! Роуз, скорее всего, просто придумала лицо. Чтобы помочь нам. Она явно из тех, кто старается всем помочь. Не хочет разочаровать нас.

– Конечно, – кивнула Фрида. – Это наиболее вероятно.

– А если она и не придумала лицо, если вы действительно сумели выудить из нее какие-то воспоминания о том дне, то, возможно, это лицо женщины, которая вышла из дома, чтобы просто пройтись по магазинам.

– Разумеется.

– А если – и это, черт возьми, самое большое «если» за всю мою карьеру! – если эта женщина все-таки замешана в похищении, то что мы имеем? Портрет человека двадцатидвухлетней давности, при полном отсутствии подозреваемых, с которыми его можно было бы сравнить, и ни единого свидетеля, у которого можно было бы уточнить.

– Вы могли бы показать портрет другим людям, которые находились поблизости от места преступления в то время, и проверить, не вспомнят ли они что-нибудь.

– И что? Если они видели ее – а они ее не видели! – какая нам от этого польза? Вы притащите их сюда, введете в транс и заставите представить себе адрес?

– Это ваша работа, – возразила Фрида. – Вы ведь детектив.

– Вот что я об этом думаю!

Карлссон смял распечатку и швырнул ее в металлическую корзину для мусора, но промахнулся.

– Что ж, по крайней мере, теперь все ясно, – прокомментировала его поступок Фрида.

– Вы впустую тратите мое время.

– Нет. Это вы тратите впустую мое время, главный инспектор Карлссон. И делаете это очень грубо.

– Можете идти. Некоторым из нас нужно выполнять настоящую работу.

– С удовольствием, – ответила Фрида. Она наклонилась и подняла с пола смятую бумагу.

– Зачем вам это?

– Может, оставлю себе как сувенир.

Роуз все еще ждала в коридоре. Она сидела на стуле, сложив руки на коленях, и смотрела в стену.

– Мы закончили, – объявила Фрида. – И мы очень вам благодарны.

– Не думаю, что я чем-то помогла.

– Кто знает? Попытаться стоило. Вы торопитесь?

– Не знаю.

– Мне хватит и десяти минут. – Фрида взяла ее за локоть и вывела из участка. – Дальше по улице есть кафе.

Она взяла чайник чая на двоих и маффин на случай, если Роуз проголодалась, но сдоба осталась лежать нетронутой.

– Вы когда-нибудь обращались к психотерапевту?

– Я? Зачем? Вы считаете, мне это нужно? Неужели это так бросается в глаза?

– Я считаю, что психологическая помощь нужна любому, кто прошел через то, через что прошли вы. Неужели вы не получили никакой помощи после того, как ваша сестра исчезла?

Роуз покачала головой.

– Я немного поговорила с женщиной-полицейским, когда это случилось. Она была добрая.

– А больше ничего?

– Ничего.