Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 88)

— Почему?

— Я дал клятву. — Он закатал рукав, показывая крошечную татуировку на сгибе руки. — Если я сделаю что-то, что может им навредить, эта штука убьет меня.

— Неужели даже такой простой вопрос может испортить им жизнь? — Удивилась она.

— Ну-у. — Протянул Ратибор. — Они красивые, древние и могущественные, но сейчас явно подрастеряли львиную долю былого величия. Это все, больше ничего не скажу.

— А как ты встретился с ними? — Не отставала девушка.

— Долгая история. Я возвращался с задания, цель которого была далеко на западе, и случайно повстречал гномов, которым нужна была помощь в убийстве дракона. — Инквизитор принялся ходить по комнате, рассматривая убранство. — В награду я взял себе меч, и эльфы нашли меня сами, потому что когда-то они… участвовали в его создании и почувствовали, что у него появился новый хозяин.

— Хватит на сегодня историй. — Констатировал инквизитор. — Раз тут так безопасно, можем мы здесь заночевать? — Опьянение быстро прошло, Слезы оперативно исцеляли даже столь желанные раны. Охотник приглашающе развел руками.

— Кровать всего одна, можешь сдвинуть себе лавки.

— А ты? — Поинтересовалась Вера.

— Я сам пристроюсь. — Пространно ответил он. Девушка вздохнула, она тоже устала после тяжелого дня, как и инквизитор. Даже Алиса уже какое-то время плохо скрываясь позевывала.

Убрав со стола и пола посуду, они отодвинули стол и придвинули одну скамью к другой. Рихтер накидал вещей из повозки, которую чудотворка предварительно удачно отогнала под навес, и, укрывшись своим плащом, вскоре засопел. Охотник отвел Веру с Алисой наверх, где в небольшой комнате стояла заправленная кровать, а сам спустился вниз и открыл дверь. Холодный ветер гудел вокруг дома, завывая резкими порывами. Ливень хлестал крупными каплями, а над деревьями то и дело сверкали ослепительные витиеватые молнии. Он немного постоял, любуясь происходящим, и наконец опустился на пол, уперевшись в косяк плечом.

— Не замерзнешь? — Алиса подошла бесшумно, но от усталости он даже не всполошился.

— Тут все равно не заболеешь. — Флегматично ответил он. — Да и такого холода недостаточно чтобы доставить серьезные неудобства. — Алиса опустилась рядом, свесив ноги с крыльца. Засекающиеся капли дождя разбивались о землю в шаге от них. — Если хоть раз в жизни видел суровые снежные зимы, то никакой ливень не кажется холодным.

— Ты не обижаешься? — Неожиданно спросила она, положив голову на угол открытой двери.

— С чего мне? — Вопрос выбил Охотника из колеи.

— Ну, все вот это… произошло. — Тихо ответила она.

— Не по твоей вине. — Особенно яркая молния сверкнула, растекаясь по небу невероятной белой кляксой.

— Надеюсь. — Произнесла она с грустью. — Возможно не задержись вы несколько раз, успели бы доехать до города.

— Что-то пошло бы не так в любом случае. — Ратибор усмехнулся. — В конце концов закончилось все удачно. — Они замолчали. Охотник закрыл глаза, наслаждаясь ветром, обдувающим лицо. Рихтер громко всхрапнул за спиной. — А тебе не занимать смелости. — Одобрительно сказал он. — Даже когда напали призраки ты сохранила холодный рассудок.

— Кажется, в моей жизни были вещи хуже призраков. — Неопределенным тоном ответила она. — Вас отправили кого-то убить? — Неожиданно в лоб спросила девушка. Охотник открыл один глаз, косясь на нее.

— Не всех. — Коротко ответил он. — Только меня. Рихтер найдет малефика, а Вера проследит, чтобы я перестал дышать позже, чем наши враги.

— Понятно. — Она опустила голову. — Значит тебя послали чтобы убивать?

— Меня для этого вырастили. — Безразличным тоном ответил он. — Сначала говорили, что учат нас защищать людей от чудовищ. Рассказывали, как устроены скелеты виверн и челюсти вампиров. — Он задумался, погружаясь в давние воспоминания. — Довольно скоро мы поняли, что большая часть того, что мы умеем очень хорошо подходит для убийства людей. А потом уже было не до размышлений.

— А ты никогда не хотел… — Она подбирала слова.

— Сбежать? — Ратибор улыбнулся. — Не только хотел, даже убежал разок. Ничем хорошим это не кончилось. Сила, которой ты обладаешь уже внутри тебя и никуда не денется. — Он снова устремил свой взгляд вдаль. — Остается лишь решить, как ее применять. А вечно душить ее в себе, стараясь скрыть… еще больший грех, чем вот это все, так я считаю.

— Но ты же убиваешь только плохих? — Она повернулась лицом к нему.

— Хорошие и плохие это оценочное суждение, думаю перед Ним все едины.

— А если бы ты мог забыть все, что узнал, разучиться и жить как обычно? — Охотник помолчал.

— Наверное все-таки нет. Моя жизнь не простая, но не думаю, что у крестьян и ремесленников она сильно проще или приятнее. — Далекий гром докатился до дома оглушительным гордым раскатом. Алиса зевнула.

— Тебе нравится дождь?

— Нет, но эта гроза очень красивая. — Он порадовался смене темы.

— Можешь рассказать?

— О чем? — Не понял он.

— О том, что видишь. — Девушка улыбнулась, обхватила ноги руками и сжалась в комочек, покачиваясь вперед-назад.

— Ну-у. — Он помедлил. — Могу попробовать конечно. — Добавил он, вглядываясь в происходящее перед ним. — Можешь представить себе нечто, полностью противоположное тому, что ты… видишь, по самой своей природе. Вместо отсутствия чего бы то ни было всеобъемлющая наполненность… — Он разочарованно покачал головой. — Прости, не могу лучше описать что такое свет. — Алиса молчала. — И вот черную пустоту неба, подобную тому, что, кажется, вынуждена созерцать ты, под звуки грома разрывают вспышки света. Разной длины, размера и формы, сочетаясь между собой и распадаясь на части, там, наверху. А вдалеке шумят деревья, посыпая землю листвой под гнетом могучего ветра. Они скрипят так жалобно и громко, что слышно даже здесь, и, если принюхаться, чувствуешь запах смолы и иголок. Порывы разносят эти ароматы вокруг, смешивая с чистым воздухом, и только капли дождя разбавляют их, прибивая к волнующейся траве. Так что только редкие капельки с прохладным бризом касаются рук. — Он замолчал, переваривая то, что только что произнес. — Ну, поняла что-нибудь? — Он повернулся к ней. Алиса мерно посапывала, привалившись к его плечу. Видимо не почувствовал, увлекшись объяснением. Охотник вздохнул и передвинул девушку так, чтобы она облокотилась на дверной косяк. — Думал, что рассказываю историю, а оказалось колыбельную. — Пробормотал он под нос. Еще немного посидел, глядя во двор. Рихтер храпел так, что перебивал некоторые раскаты грома. Охотник усмехнулся. Безумный день. Правда безумный. Поднявшись на ноги, он подхватил с пола Алису, придержав ей голову, и зашагал по лестнице наверх, положил девушку рядом с Верой, которая проворчала что-то сквозь сон, но все же подвинулась и освободила место. Несмотря на одеяло, чудотворка заметно ежилась от холода задувающего через щели в стенах ветра. Он с удивлением понял, что до сих пор ни разу не спал в этой кровати, предпочитая не задерживаться в Слезах на долго, если была возможность. Охотник стянул с плеч плащ и укрыл им девушек сверху. Ваэ не страшны ни дождь, ни ветер. Алиса, не просыпаясь уткнулась лбом в плечо Веры. Он тихо спустился вниз, вернулся на порог, заняв весь дверной проем. Свесил одну руку на крыльцо и закрыл глаза, засыпая под звуки утихающей грозы и храп друга.