Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 58)
— Друг с другом? — С легкими нотками беспокойства спросил Вэлдрин. Араниэль покачал головой.
— Это остается мне не ведомо.
— Еще пару сотен лет назад я бы от тебя отмахнулся. — Сказал Вэлдрин. — Да что там, за три тысячелетия истории они не научились шить нормальные штаны и делать хорошую обувь. — Ворчливо продолжил он. — Но я вижу, как быстро люди прогрессируют, ведь еще недавно у них не было и этого. И потому я поверю тебе.
— Да. — Коротко ответил Араниэль. — Но одно я чувствовал наверняка: нашему народу грозит опасность, превосходящая все, что были ранее. — Вэлдрин поморщился. — Ты можешь отрицать свою природу, брат. Но мы все листья одного дерева.
— К сожалению моя ветка обломилась. — Подражая тону брата иронично ответил Вэлдрин.
— Не стану тебя переубеждать. — Араниэль стоически перенес щелчок по носу. — Время расставит все по своим местам. — Спокойно продолжил он. — Я просто хочу, чтобы ты не вмешивался. — Вэлдрин вопросительно выгнул бровь. — Люди опасны, и ты понимаешь это не хуже меня. — Вэлдрин снова скривился. — Когда опасность нависает над нашим народом, приходит время Хранителя.
— Но этот мальчик не может им быть. Я знаю это наверняка.
— Да, тебя называют Вечным Хранителем. Но ответь мне на один вопрос: кто сможет защитить нас от людей лучше всего? — Над столом повисла пауза. Вэлдрин молчал. Светящийся фрукт под потолком медленно покачивался. — Даже если настоящий Хранитель не он, если парень справится с мечом, то сможет защищать нас от растущей угрозы, пока не найдется истинный. Я уже позаботился об этом, скрепив наш союз клятвой. Пока Хранитель не найдется, он будет нашим щитом. Мы ничего не теряем.
— Бедолагу и так использовали всю жизнь, и вместо того, чтобы помочь, ты решил вогнать его в еще большую кабалу. — С нотками отвращения проговорил Вэлдрин.
— Когда моему народу угрожает опасность, — уверенно заговорил Араниэль, — я не буду раздумывать и пойду на все, что потребуется. — Вэлдрин усмехнулся.
— Как же странно все сложилось, брат. — Араниэль горько улыбнулся в ответ. — Как Таниэль? — Вкратчиво поинтересовался Вэлдрин.
— Откуда ты о ней знаешь? Тираэль держал ее рождение в тайне всеми силами. — Братья обменялись понимающими ухмылками.
— Весьма обидно, что от меня скрыли рождение племянницы, но винить вас за это не стану. Тираэль не нашел бы меня, даже если бы захотел, а ты, как всегда, решил не вмешиваться. — Вэлдрин понимающе кивнул. — Спасибо нашему человеческому другу, который мне о ней рассказал. Хоть я не являюсь частью народа, но остаюсь членом семьи, так что хочу хотя бы узнать о ней по больше, раз не могу познакомиться лично. — Араниэль твердо встретил тяжелый взгляд брата.
— Прости, но Тираэль не станет меня даже слушать. Он и его жена не могут простить мне случившегося с Наэкаэль, — Араниэль поморщился, — хотя скорее того, что мы теперь бездомные изгои. Я бы и сам никогда не узнал о племяннице, если бы мы не жили под кроной одного дерева. А что касается Таниэль… Она унаследовала дар нашей семьи, Вэл. — Темный эльф откинулся на спинку кресла. — Вот уже несколько месяцев ей приходят видения. Из-за характера и возраста она еще не может их контролировать, но раз за разом в них она видит образ мальчика с голубыми глазами.
— Это все? — Поинтересовался Вэлдрин.
— Во всяком случае, это все, что она говорит. Друиды сказали Тираэлю, что его ребенок будет оракулом. Так что можно понять его одержимость сохранением тайны рождения дочери.
— Оракулы всегда предшествуют большой беде. — Пробормотал Вэлдрин. — Теперь я считаю, что просто обязан с ней встретиться. Возможно, девочке нужна не неизвестность, а наставничество и защита?
— Нет, Вэл, ты заблуждаешься. — Араниеэль улыбнулся. — Куда сильнее ей нужны сверстники и друзья, а с этим у нас гораздо большие проблемы. Ребенку не сидится в четырех стенах, и ее можно понять. Мы все меньше связываемся с внешним миром, наш народ стареет. Едва ли не каждый день она спрашивает меня о том, когда Рейнальд вернется в гости. Пока маленький человек был у нас, она радовалась и веселилась каждый день. Так что лучшее, что ты можешь сделать — это просто прийти и поговорить с ней. Уверен, она выслушает твои истории с большим интересом и удовольствием. — Вэлдрин задумчиво кивнул.
Несмотря на раннее утро, солнце уже жгло и слепило глаза. Удушливый соленый воздух пропитал одежду еще две недели назад, а волосы слиплись на голове не успел он отойти от умывальника. Прожив в Венеции неполный месяц, он успел ее возненавидеть, в особенности за климат и темперамент местных жителей. Но не это доставляло сейчас самые большие трудности. С полуночи у Рихтера заболела голова и за следующие часы эта боль возросла многократно так, что к утру он не мог не то, что спать, а даже нормально соображать. Все люди чувствуют магию, кто-то лучше, кто-то хуже, но божественная душа однозначно указывает бренной плоти, когда в реальность просачивается демоническая энергия. Кто-то ощущает ее присутствие словно вкус или запах, иные покалыванием кожи или зрительными образами. Инквизитору же не повезло испытывать нарастающую головную боль по мере усиления чар.
— Мы все проверили, сэр. Ничего не трогали, как вы и просили. — Рихтер отмахнулся, сделал шаг вперед и толкнул дверь.
Когда его пальцы коснулись досок, голова разразилась такой резью, что он пошатнулся и заскрипел зубами. «Хорошо, что не завтракал», — подумал он.
Крошечное здание на краю порта обнаружилось на рассвете. Собрав отряд стражи и прихватив писаря, Инквизитор поочередно обходил все самые непривлекательные места города, пока не остановился напротив этой двери. Чудесный талант ни разу не подводил его, и потому сейчас Рихтер был уверен в том, что магия творилась именно в этих стенах.
— Германн, записывай! — Громко произнес инквизитор, щурясь от боли.
— Я Альберто, сэр. — Учтиво заметил писарь.
— Да хоть… — Инквизитор с трудом оборвал себя на середине предложения и отвернулся. — Делай что говорят. — Рявкнул он. Альберто скривился и достал из сумки табличку и мел. Рихтер продвинулся вперед, медленно обходя помещение.
— Портовой склад, деревянный, — делая паузы между словами заговорил он, — крайний с востока. Оставь свободное место. Узнай кто владелец и запиши туда. — Он остановился у самой стены и опустился на корточки, проводя по полу ладонью. — Глубокие царапины на полу по всему периметру помещения. Видимо мебель и товары вынесли перед ритуалом. — Он замолчал. Параллельные глубокие полосы. Больше всего было похоже на то, что здесь стояли стеллажи с чем-то тяжелым. Еще немного посидев, он распрямился и пошел к центру комнаты. — В центре помещения доски расцарапаны до бела. — Он снова склонился и поводил ладонью по шершавой поверхности. Тут поработали лезвием или жесткой щеткой. Картина потихоньку складывалась. Инквизитор вытащил из-за пояса нож и поковырялся им между досками, но ничего там не обнаружил. Зато взгляд зацепился за другую деталь. — Среди царапин выделяется более темный квадрат, там скребли не так активно. — Он убрал нож и помассировал пальцами вески. — Следующее помещение. — Инквизитор медленно встал и подошел к двери в дальнем углу, толкнул ее и шагнул внутрь. Писарь и стражи напряглись. — Есть пристройка, два на два шага. — Приглушенно донеслось оттуда. — Мебели нет, пол без повреждений. — Инквизитор замолчал. — На досках серые разводы. — Его голос звучал задумчиво. Повисла пауза. — Так, а ну все быстро сюда! — Скомандовал он. Солдаты ломанулись вперед, отталкивая писаря. — И лом принесите! — Добавил Рихтер. Стражники застопорились, кто-то чертыхнулся, началась толкучка, но в конце концов один из мужчин побежал в город за инструментом. Прошло немало времени, прежде чем замыленный человек вернулся назад, победоносно неся инквизитору заветный лом. — Наконец-то. — Нетерпеливо пробормотал Рихтер и хлопнул того по плечу. — Теперь давай, вскрывай пол. — У стражника округлились глаза, и он молча принялся открывать рот, не в силах издать и звука. Он обернулся к своим товарищам, но те синхронно отвели взгляды в сторону, старательно его не замечая. Парень еще немного подергался, но вскоре обреченно сгорбился и принялся вбивать инструмент в прогал между досок. — А вы чего стоите как вкопанные? — Рявкнул Рихтер. — Вы тут до ужина отдыхать собираетесь? Быстро всем помогать ему, кому не хватает места идите искать еще инструменты, и не дай бог вам пробегать в поисках дольше него. — После этих слов склад пришел в движение. Как тараканы, стражники разбежались кто куда, а инквизитор привалился к стене, пытаясь всеми силами унять головную боль. Мимо него проносили доски и инструменты, гремели половицы и скрипели гвозди.
— Разобрали. — Через некоторое время сказал запыхавшийся стражник. — Дальше чего?
— Хорошо, все наружу и ничего не трогать. — Инквизитор дождался, пока солдаты покинут помещение. — А ты чего стоишь? — Спросил он у писаря. Тот удивленно покрутил головой. — Тебе по буквам продиктовать? — Прошипел он. — Развернулся и потопал наружу. — Альберто снова скорчился, но понуро вышел прочь. — Непрошибаемый кретин. — Прошипел Рихтер себе под нос, заходя в комнатушку. Из дыры в полу было хорошо видно песок вперемешку с камнями. Он наклонился над ним и начал медленно пересыпать через ладони. Еще только войдя в пристройку он приметил широкие зазоры между половыми досками, в которые вполне могло что-то завалиться. Так он просидел долго, слишком долго по его мнению. Видимо парни ненароком перемешали то, что было под ногами. Но вдруг пальцев Рихтера коснулся небольшой круглый предмет. Он аккуратно подхватил его, и медленно достал наружу монетку, с которой осыпался песок. Поднеся находку к лицу, инквизитор присмотрелся и резко вскочил на ноги. Пенни. Теперь все окончательно встало на свои места. Первый раз войдя в помещение он обнаружил на полу зацепившийся за щепу в доске лоскут ткани, и для разгадки не хватало только этой детали.