Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 51)

О них узнали случайно, в самом начале существования Ордена охотникам, так же как сейчас поступило сообщение о вампире, что терроризировал австрийские деревни. Когда положение твари удалось определить, Орден начал действовать. Первый отправившийся туда человек пропал, не оставив после себя даже мокрого места. Вслед за ним отправили еще троих, но ни один не вернулся, тогда настоятель принял роковое решение, послав в проклятую деревню девятерых, почти всех оставшихся воинов. Один все же смог вернуться. Едва живой, он доковылял до родных стен и сказал, что монстр отпустил его, когда понял, что Орден не успокоится. Вампир просил передать, что Охотники его утомили, и что он разнесет пол страны, если его не оставят в покое. Но самое главное, вернувшийся рассказывал о кровососе такое, что волосы вставали дыбом. Ни один из них не смог даже приблизиться к бестии, тот же раскидывал лучших из лучших убийц чудовищ как детей, путая их мысли иллюзиями, оказываясь одновременно во множестве мест, исчезая и нанося удары из их собственных теней, словно развлекаясь с игрушками, а не воюя всерьез. Решение тогда далось Ордену и Папе не легко, но вампира оставили в покое разорять поселения в надежде, что, насытившись, демон угомонится. Хвала Господу, так и произошло. С тех пор с Охотником, отправляющимся за вампиром, прощаются как с отходящим в последний путь, и больше одного не посылают никогда.

Предрассветный воздух приятно обдувал лицо. Пройдя мимо колонн, он завернул в неприметную дверь, по петлял по нарочито запутанным коридорам, и вышел к массивным деревянным воротам, спрятанным на нижних этажах. Назвал двум молчаливым охранникам пароль и спустился еще ниже, в самые недра Ватиканских подземелий. Верующим запрещено лишний раз спускаться под землю, но, видимо, проповеди это одно, а практичность и безопасность другое. Хотя может остальные и просили у Бога прощения всякий раз, когда ступали на эти ступени.

Нижние ярусы приветствовали гостя негромким топотом шагов по каменным плитам, отражающимися эхом по полукруглым аркам коридоров. Мимо проходили люди, в пол голоса обсуждающие свои дела. Охотник быстрым шагом следовал по знакомому маршруту. Здесь, внизу, не было строгих требований к одежде, и все ходили кому как удобно, не в пример «верхнему» Ватикану, который всегда у всех на глазах и потому должен держать марку. Даже местная охрана, набранная из гвардейцев, предпочитала не выделяться, хотя их попытки слиться с толпой казались Охотнику смехотворными. В прочем, ничего удивительного, ведь их учили сражаться и охранять, а не скрываться, выслеживать и устранять. Целью Рейнальда было обширное помещение, называемое местными «Мастерская», которое располагалось прямо под троном Папы, правда на значительной глубине. Там Святой Престол разрабатывал и создавал самые продвинутые и совершенные шедевры инженерной мысли, воплощая в жизнь самые смелые мечты ученых со всего света. Он знал местоположение и предназначение едва ли дюжины помещений, включая святая святых ордена — Банк Проклятий, к которому обращались Охотники (и только они), когда другого способа справиться с заданием не оставалось.

— Ты смотри, кто к нам заглянул! — Неожиданно радостный голос вырвал его из раздумий. — Легендарный Палач почтил своим присутствием наше скромное заведение. — Охотник резко вскинул голову и огляделся, но в коридоре, где он шел, кроме него и собеседника больше никого не было.

— Не кричал бы ты так, Себастьян. — Тихо ответил он. — Охрана не так поймет.

— Ахахаха, — рассмеялся Себастьян, — эти-то да, ребята серьезные. Могут даже попросить не шуметь, если сильно разозлятся. — Он дружески хлопнул Рейнальда по плечу, от чего того качнуло, и протянул руку. — Ну здорова.

— Здравствуй, — с кивком головы, как бы намекающим на поклон, ответил он, — все маешься? — Рейнальд с трудом пожал огромную ладонь коллеги по Ордену, и отодвинулся на пару шагов назад. Охотник Себастьян был живой легендой. Человек, лично уничтоживший полчище различных чудовищ, соавтор орденского бестиария, автор собственного боевого стиля и, наконец, герой, в одиночку остановивший мятеж охотников несколько лет назад. Ценой тому стало то, что содержимого в Банке Проклятий по убавилось, а сам Себастьян больше почти не покидал Ватикана, став личным Первым Охотником, и действуя под прямым руководством Папы. Глядя на него, сразу приходило понимание того, что такой человек способен на все. Себастьян выглядел как герой греческих легенд: атлетическое телосложение, будто ожила статуя одного из полубогов, косая сажень в плечах, рост, из-за которого тот едва не цеплял потолок коридора и невероятно умные, блестящие глаза, видящие собеседника насквозь. Создавалось впечатление, что оружие ему вообще не нужно, и монстров он может просто рвать голыми руками, но нет: Себастьян был гением ножевого боя, и в ордене говорили будто он одолел дракона одним только кинжалом (Рейнальд был уверен, что это ложь).

— Ага, совсем тут уже скис. — С грустью ответил тот, разминая плечи. Раздался громкий хруст. — Даю тебе фору, так сказать. Сейчас покрошишь пару вампиров, потом демонов, нашинкуешь дракона и может займешь мое место Первого Охотника, а я хоть ноги по разминаю.

— Все бы тебе веселиться. — Пространно ответил Рейнальд. — Мне сейчас вообще не до шуток.

— Зря ты это, Рей. — Неожиданно серьезно ответил Себастьян. — Бояться это нормально, нет тут ничего зазорного, но если всю жизнь в страхе жить, то едва ли такая жизнь будет лучше смерти. А когда смеешься, тогда не страшно. — Развел руками здоровяк. — Такова наша природа.

— Ваша? — Прищурился Охотник.

— И наша, — с нажимом произнес он, — тоже. Не ерничай.

— Не припомню, чтобы ты хоть раз был серьезным. — Задумчиво протянул Рейнальд.

— Делай выводы. — Усмехнулся Себастьян, и сделал шаг дальше по коридору. — Найди меня как вернешься, Рей. Хочется по душам поболтать.

— Неужели? — Ошарашенно переспросил он. — Ну, раз ты так говоришь, то сам Господь запрещает мне умирать.

— Да не нагоняй. — Махнул рукой Себастьян. — Всего-то один кровосос, просто еще одна запись в твоем послужном списке. — Он ухмыльнулся и исчез в глубинах коридоров.

Широкое помещение с высокими, не в пример другим, потолком, кипело жизнью. Огромное пространство делилось на сегменты деревянными перегородками, между которыми теснились столы, заваленные инструментами, деталями и приборами. Где-то что-то отливали, где-то вытачивали, собирали и обсуждали чертежи, перетирали, смешивали и звенели колбами. Освещалось все несколькими массивными люстрами, наполненными свечами, дюжиной жаровен и бессчетным числом чадящих факелов и лучин. И везде сновали люди с бешеными взглядами светящихся глаз. Двое мужчин с трудом тащили по краю помещения латный доспех, без конца матерясь и останавливаясь, чтобы перехватить его по удобнее. Через это бурлящее море и шагал Охотник, разделяя человеческие волны. От шума звенели вески, нос резало запахами дыма, пота и серы. Вентиляционные отверстия в потолке и стенах едва справлялись, и от духоты почти сразу начинала кружиться голова. Здесь ковалось будущее.

— Рейнальд, это ты? — Вдруг раздалось из толпы. — Подожди! — Охотник чуть сгорбился и зашагал с удвоенной силой, делая вид, что ничего не слышал. Не помогло. Будто проходя сквозь людей, к Рейнальду подбежал невысокий мужчина со стрижкой под горшок, блестящим лицом и сальными волосами. Он нетерпеливо переваливался с ноги на ногу, сжимая в руках тяжелую на вид коробку. — Слава Богу я тебя заметил. — Радостно затараторил он. — Я ждал здесь каждый день после того, как Папа сказал, что ты зайдешь к нам, все время выглядывал тебя в толпе. — Несмотря на значительный возраст, его голос был как будто детским.

— Извини, Данила, я тороплюсь. — Отрезал охотник и отвернулся.

— Нет! — Вскрикнул мужчина. Но тут же хихикнул и взял себя в руки. — Мы трудились над этим два года, ты не можешь так уйти. — Он взмахнул рукой, и Охотник перевел взгляд в направлении этого движения. Там, в десяти шагах, стояли, всматриваясь щенячьими глазами в их диалог еще четверо ученых. Рейнальд вздохнул.

— Ладно, давай быстрее, что там у тебя?

— О, спасибо! Сейчас-сейчас. — Замельтешил он, перехватывая коробку, и открывая крышку. — Ты же все еще луком пользуешься?

— Когда приходится. — Ответил Охотник. Он не привык говорить о делах Ордена, но именно эти люди занимались их оснащением, так что секретничать, когда речь шла об инструментах, было бессмысленно. Они и правда использовали короткие луки, когда задание предполагало стрельбу. Они легкие и быстро стреляют. Рейнальд предпочитал это оружие новомодным ручным арбалетам.

— Вот, смотри, специально для тебя, экспериментальный образец, венец инженерной мысли! В остальном мире такое лет двести еще не появится. — Мужчину буквально разрывало от гордости. Охотник согнулся, заглядывая в коробку.

— Что это? — Коротко бросил он. Восторг ученого мгновенно сменился обидой, но он быстро успокоился.

— Пистоли с заводным механизмом, мы доработали терочный, и убрали все недостатки. Больше не надо зажигать фитиль, осечек почти не бывает, а благодаря конструкции, их можно спрятать. — Охотник придирчиво осмотрел две деревянные рукояти, с прикрепленными к ним железными трубками и сделал шаг прочь.