Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 27)

— Твой брат предполагает… — Начал-было Рейнальд, но Вэлдрин резко перебил его.

— Абсолютно точно нет. Человек-Хранитель это уже нонсенс. С чего он взял, что кто-то провел ритуал? — Вэлдрин немного помолчал, и тут его взгляд наполнился осознанием. — Только не говори мне…

— Да. — Ответил Охотник, когда вор замолчал — Он сам провел ритуал, который уничтожил Наэкаэль — их родовое дерево.

— Из всех идиотских мыслей, приходивших ему в голову, эта точно была самой идиотской. — С горечью пробормотал эльф. — Я помню Наэкаэль очень хорошо. Она всегда была веселой, смеялась даже в плохую погоду, а ее любопытство не знало границ, еще она постоянно болтала о чем-то. Кажется, она знала наизусть все истории мира. — Вэлдрин с грустью поднял глаза к потолку. — Даже с незнакомыми гостями из других племен и народов она всегда хотела поговорить, но, если кто-то хотел послушать ее сказку, сначала должен был рассказать свою. И как бы кто ни старался, ей никогда не могли соврать. Она ничего не забывала.

— Араниэль назвал меч Черным Васильком. — Отметил Рейнальд.

— Да, Наекаэль так и переводится. Как мой Бонхеаль зовется, по-вашему, Серебряным Лотосом. Неужели Наекаэль у тебя? — С тревогой спросил Вэлдрин и будто принюхался. — Да… я чувствую это, Наекаэль уже оставила след в твоей душе.

— Долгая история. — Пространно ответил охотник. — В ней замешены гномы, твой брат и подземный дракон, если говорить коротко.

— Многообещающее начало, — покачал головой вор, — тебе придется найти время, чтобы рассказать ее целиком, но не обольщайся, меч еще найдет своего истинного хозяина, и в этот момент тебе бы лучше находиться как можно дальше. Ты уже видел Слезы Иивы? — Сурово спросил он.

— Да. — Коротко ответил Охотник. — Они меня приняли. — Вэлдрин недоверчиво прищурился.

— Ни при каких условиях не пользуйся мечом, Рейнальд. — Наставительно произнес он.

— Прости, Вэл, использовать любую подвернувшуюся возможность — это и значит быть человеком. — Уверенно ответил Охотник. — С силой воли проблем у меня нет. Ты не представляешь, каково это, всю жизнь существовать рядом с ангелом-хранителем, который хочет защитить тебя на столько сильно, что готов начисто стереть твою личность, и занять ее место, лишь бы оставшееся стало неуязвимым, и полчищами демонов, которые годами подтачивают твой разум, мысль за мыслью, день ото дня, чтобы в один момент завладеть тобой. — В словах Рейнальда сквозила горечь. — Я с девяти лет отплясываю чечетку на лезвии бритвы, по одну сторону которой забвение, а по другую — безумие. Если все эти годы я справлялся, то и на половинку вашего дерева сил хватит.

— Твоя проблема в том, что ты не видишь живое существо за личиной оружия. — Грустно констатировал эльф.

— А ты не видишь оружия за человеческим лицом. — Припечатал Хенкер. В комнате повисло молчание. — В любом случае, пока хозяин не найдется, меч мой по праву, а когда ваш Хранитель придет, мы с ним решим все вопросы тет-а-тет. Я, благодаря твоему брату, ОЧЕНЬ уважаю вашу культуру, так что ФИЗИЧЕСКИ не смогу навредить ему, или кому-то еще из ваших, так что не переживай. — Вэлдрин вскинул вопросительный взгляд. Хенкер резко одернул рукав, обнажая тонкую татуировку в виде узла из терновой лозы на внутренней стороне сгиба локтя. Глаза вора медленно расширились.

— Клятва на крови? — Ошарашено произнес он. — Для Араниэля осталось хоть что-то святое? Что он потребовал?

— Защищать вас и все, что вам дорого в обмен на право владеть мечом. — Отрешенно ответил он. — Видимо это и правда могучее оружие, раз твоему брату понадобились такие гарантии.

— То есть твоя угроза в начале? — Охотник кивнул. — Теперь понятно, почему вы спелись с братцем. Что ж, с Араниэлем я бы хотел решить этот вопрос лично. Что с нападением? Собираешься всех спасти? — Хенкер медленно покачал головой.

— У Анки был шанс, но она им не воспользовалась. Предложил бы тебе, но кажется тебе нет дела до людей. — Вэлдрин хмыкнул.

— Я не убиваю разумных существ принципиально. Что с Анкой, ты не ответил?

— В полной безопасности. — С омерзением проговорил Охотник. — Кстати, я сообщал о тебе в рапортах. — Продолжил он, возвращаясь к началу разговора. — Указал тебя в одном ряду с ней, ее бабушкой и Архимагом, так что готовься к тому, что за тобой придут. И вот тебе совет уже от меня: как только представится возможность, бей, не задумываясь, и наверняка. Охотники это не просто солдаты, по твоим следам пойдут настоящие гончие псы, которые не отстанут, пока не вцепятся в горло, так что лучше реши эту проблему сразу. — Хенкер обернулся в плащ и потянулся к двери, когда мимо его уха просвистел метательный нож.

— Ты кое-что забыл. — Вэлдрин покрутил нитку на пальце.

— А. — Охотник замер. — Просто надень это на руку как браслет, когда будешь открывать замки. — Ответил он, не оборачиваясь, и шагнул через порог.

— Открывать чем? — Добавил Вэлдрин. Охотник на секунду задумался, а потом искренне рассмеялся. — Даже в такой ситуации умудряешься шутить? Возможно, в тебе больше человеческого, чем во мне. Мы еще встретимся. — Сказал Хенкер, растворяясь в темноте коридора.

Руну на крыше он подготовил еще вчера, осталось только ее активировать. По расчетам высоты и площади, ее хватит как раз на весь замок. Сильных колдунов это, конечно, не остановит, зато у солдат не возникнет проблем с толпой лишенных магии учеников. Мимо него, не оборачиваясь, прошел смотритель. Охотник только сейчас обратил внимание на то, что идет по коридору бесшумно, по привычке, а плащ ваэ в сумраке скрывает его почти полностью. Для активации руны нужно вывести кого-то наверх. Он оглянулся в сторону смотрителя, но продолжил свой путь: дотащить бездыханное тело по винтовой лестнице в самый верх незамеченным уже невозможно, Микулу пришлось поднимать всего на один этаж, и то без удачи бы не вышло. Он вздохнул. Когда человек выбирает свою смерть?

— Тук-тук. — Тихо постучал он и услышал внутри копошение. Скрипнула половица, вторая, третья… А потом, будто нарочито медлительно перед его лицом распахнулась дверь.

— Кого в такое время нелегкая приносит? — Со смесью усталости и раздражения донеслось из помещения. — Ой, это ты. — Растерялась Ребекка. — Что-то случилось?

Охотник встретился с девушкой взглядом. На заспанное лицо с широкими синяками под глазами спускались непослушные кудри, а те, что не мешали смотреть, неконтролируемо стояли дыбом от подушки.

— Прости, я… просто хотел тебе кое-что показать. — Медленно проговорил Рейнальд, молясь про себя, чтобы она послала его на все четыре стороны и вернулась к себе.

— Сейчас? — Удивленно переспросила она, и, поднявшись на носки, заглянула через его плечо в коридор, где царил сумрак, а потом встала назад, в задумчивости. — Ну ладно. Только подожди пять минут, мне одеться надо. — Пробормотала она, и шмыгнула назад, захлопнув дверь.

Иногда Охотнику казалось, что он проклят: как бы сильно ему не хотелось обратного, ситуация складывалась ему на руку. Или может дело святой церкви и инквизиции и правда богоугодно, и сам Господь ведет дороги так, чтобы они сходились? Но почему на перекрестке всегда стоит он, переводя живых с одной стороны на другую? Похоже, что цитата, выкрикнутая настоятелем монастыря святой Ольги четыре года назад, оказалась пророческой.

— Ну что, я готова. Куда идем? — Заговорческим шепотом проговорила Ребекка, прикрывая за собой дверь. Ее зеленый сарафан тихо шелестел, а башмаки отбивали какой-то потусторонний ритм.

— На крышу. — Отрешенно ответил он.

Сначала они дошли по коридору до лестницы, под восторженный девичий шепот поднялись до последнего пролета, и, немного повозившись с дверью, вышли на крышу. Ребекка окинула широким взглядом пейзаж.

— Боже, какая красота! — С трудом подбирая слова, выговорила она, выбегая вперед. В этом месте скат был почти горизонтальным, превращаясь в балкон, так что упасть было невозможно. Охотник тоже огляделся: молочно-белая пелена тумана отступала от предрассветного замка на сажень, тонкая тропинка отходила от ворот. По одну сторону от замка в глубине леса виднелась широкая река, над которой сейчас стояло марево, а по другую из чащи поднимался заметно подросший столб пыли. Он зажмурился: сырой прохладный ветер приятно обвивал лицо.

— Даже не верится, что уже скоро все это закончится, да? — Со смесью грусти и восторга сказала девушка.

— Да. — Задумчиво ответил Рейнальд.

— Я все думала, что же будет летом? Как я без… всех вас? — Щеки Ребекки порозовели. — Столько всего за год случилось, я теперь совсем другой человек. Знаешь, домой возвращаться совсем не хочется. Была бы моя воля, я бы и дальше жила тут. Болтала с Анкой, ворчала на Микулу, жаловалась тебе на сложные задания. — Мечтательным тоном продолжила она. — Жаль, что нельзя подольше остаться там, где так нравится. Судьба несправедлива. Могли бы нам разрешить в замке провести это лето, ведь мы все равно вернемся в него грядущей осенью. Тем более сейчас, когда перед турниром сюда съехалось столько людей со всего света. Еду бы я и сама купила. Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что перипетии судьбы оплели нас слишком прочно. — Несколько отстраненно ответил охотник. — Кажется, судьбой нам дается один только вектор, направленный вперед, и если однажды не выдержишь, сдашься, и остановишься, или, что хуже, свернешь назад, то потеряешь человечность и станешь марионеткой в ее руках. Свобода воли вкладывается в человека Богом до его первой ошибки. Не думаю, что отказавшегося от своих убеждений, амбиций и целей человека все еще можно причислять к людям. Статичны по природе только мертвецы и чудовища. — Тихо закончил он и сделал шаг вперед.