Никита Тихонов – Риона Санчез. Часть 5. Обратная сторона (страница 1)
Никита Тихонов
Риона Санчез. Часть 5. Обратная сторона
Глава 1. Призраки прошлого
Над разрушенным городом нависали серые тяжелые тучи. Солнечный свет с трудом проникал через их казавшиеся неповоротливыми тела. Повсюду царил сумрак. По правде сказать, «днем» это время можно было назвать весьма условно, так как света поступало очень мало. Первую половину дня солнце скрывали серые облака, а ночью они же начинали светиться, словно состояли из фосфора. Постоянный сумрак давил на глаза, высасывал силы и уничтожал надежду в сердце.
Город представлял собой унылое зрелище. Некогда самый известный мегаполис мира, сейчас Нью-Йорк походил даже не на тень самого себя, это был искалеченный, изглоданный, полуистлевший труп.
Небоскребы на Уолл-стрит были частично разрушены и теперь торчали посреди развалин, словно гнилые почерневшие зубы. Так выглядело большинство задний в городе. Манхэттен превратили в сплошные руины, которые заполонили крысы, одичавшие собаки и другие не менее агрессивные создания.
Центральный парк стал прибежищем для ужасных монстров, что готовы были разорвать любого, кто посмел бы ступить на их территорию.
Город умирал, час его гибели был близок. Ни в одном окне не горел теплый свет, ни одного человека не было видно на засыпанных пеплом и камнями улицах. Нью-Йорк казался одной большой могилой.
Впечатление это было хоть и гнетущим, но все же обманчивым.
Этот дом на небольшой улочке на Кони-Айленде был одним из немногих, что еще неплохо сохранились. В некоторых окнах даже стекла остались. Стены хоть и пострадали от пожара, все же были целы и даже поддерживали крышу, в которой было не так уж много дыр.
Лужайка перед домом была выжжена, на ней имелось несколько воронок, словно от падения метеоритов. Черная земля была вспахана, от нее поднимался не то дым, не то пар.
Некогда белый заборчик, что огораживал территорию дома, сейчас валялся в стороне, доски были обуглены и разломаны. У самого порога валялась фигурка садового гнома. В голове керамической фигурки зияла дыра с неровными краями.
Дом казался необитаемым, как и все остальные по соседству, однако внимательный наблюдатель, если бы вдруг ему взбрело в голову заглядывать в окна, мог бы заметить, как колыхнулись чудом уцелевшие занавески в одном из них.
Девушка с темными волосами, сейчас имевшими непонятный оттенок из-за грязи и копоти, отошла от окна и присела прямо на пол. Внутреннее убранство дома соответствовало пейзажу на улице. Мебель разломана, на полу валялись осколки посуды и куски штукатурки. Большой диван, что когда-то стоял в центре комнаты, был варварски распотрошен, обивка вспорота, словно огромными когтями, из разрезов торчал почерневший наполнитель, пружины и куски железного каркаса.
Стены комнаты покрылись трещинами, в нескольких местах зияли пробоины, через которые легко можно было просунуть голову.
Единственным местом, где можно было с удобством расположиться, являлся дальний от окна угол. Там лежал ковер, валялись несколько уцелевших мебельных подушек и куча тряпья, видимо, заменявшая одеяла.
Девушка не пошла к месту ночлега. Она привалилась спиной к стене под окном и устало прикрыла глаза.
Риона не знала, сколько уже дней или недель они пробыли в этом ужасном месте. Девушка не помнила, как она здесь оказалась. Просто однажды проснулась и обнаружила вокруг себя руины.
Тогда Риона не на шутку перепугалась. Что произошло?
Она помнила, как стояла на пороге храма Осириса, сцепившись с Орестом. Как хлынула из врат храма чернильная тьма и окутала их обоих. А потом она пришла в себя на одной из улиц Нью-Йорка. Конечно, тогда она даже не поняла, где находится. Узнать разрушенный мегаполис было просто невозможно.
Риона вспомнила тот ужас и отчаяние, что на мгновение охватили ее. Она осматривала разрушенные, стертые до основания здания, покрытые мусором и обломками улицы и не могла представить, что же произошло? Что случилось с миром?
Забившись в уцелевшее здание она несколько часов просто не могла пошевелиться, осмысливая произошедшее.
Риона приложила пальцы к гудящей голове. Она должна была вспомнить! Что же произошло в храме? Как она очутилась здесь? И где это, собственно, «здесь»? Понятно, что в Нью-Йорке, в этом сомнений быть не могло. Она видела таблички с названиями улиц, даже узнала несколько достопримечательностей, которым удалось уцелеть, но что случилось с городом? Ни одного газетного обрывка, ни одного намека на то, что произошло, ей найти не удалось! И ни одного человека пока еще не встретила она среди этих развалин.
Каждый раз перед сном Риона силилась вспомнить, что произошло после того, как ее окутала тьма. Иногда ей казалось, что она почти ухватилась за мысль, но воспоминания всякий раз юркой рыбкой ускользали от нее.
Девушка стиснула зубы и обхватила голову руками.
– Думай! Думай! Думай! – шептала она. – Вспоминай! Не может быть, чтобы в твоей голове ничего не осталось!
Она пробовала использовать амулет Гора, но тот вообще не подавал признаков жизни, обычной побрякушкой висел у нее на груди. Риона раз за разом дергала цепочку, сжимала медальон в ладонях с такой силой, что грани впивались в кожу, но ничего не происходило.
– А ведь раньше ты был частью меня! – девушка с обидой посмотрела на изображение глаза Сокола, лежащее в ее руке. – А теперь стал простой безделушкой! Ни на что не годной!
Риона сорвала с себя амулет и уже собиралась запустить его в дальний угол комнаты, но все же сдержалась и снова застегнула украшение на шее. Тот неприятно холодил кожу, совершенно не нагреваясь от тепла ее тела, словно перестал признавать ее как свою владелицу.
За время, что девушка владела артефактом, она привыкла думать о нем, как о части самой себя, но теперь Риона ощущала, что связь эта разорвана, – от этого становилось некомфортно, как если бы она лишилась одного из органов чувств.
Внезапно девушка почувствовала жжение в груди, язык защипало, в нос ударил едкий смрад: запах крови, смешанный с гарью.
– О черт, только не опять! – выругалась Риона и на четвереньках направилась в дальний угол комнаты.
Она добралась до лежака и принялась отбрасывать в стороны гору тряпок.
– Орест! Вставай! Да вставай же ты! – шипела она с яростью и отчаянием.
Под горой рваной одежды и покрывал она обнаружила лежащего навзничь юношу.
– Орест! Орест! – Риона принялась трясти парня за плечо. – Вставай же ты!
Юноша резко развернулся, глаза его полыхнули гневом, но гнев этот быстро сменился отчаянием, когда парень понял, где находится.
– Что еще? – недовольно буркнул Орест. – Сейчас твоя очередь дежурить! Я только уснул! Мне снилось, что я в поместье, что Армандо и Бьянка рядом со мной, что все враги повержены и я победил!
– Во-первых, ты проспал почти два часа, – ответила Риона, выуживая из груды барахла потрепанный рюкзак и заталкивая в него необходимые вещи. – А во вторых надо рвать когти отсюда!
– Что? Почему? – Орест резко вскочил на ноги.
– А ты вдохни поглубже! – язвительно ответила девушка.
Орест последовал ее совету и тут же закашлялся.
– Тише ты! – зашипела на него Риона. – Заткнись, если тебе жизнь дорога!
Орест прижал ладони к лицу и страшным усилием подавил кашель.
– На, держи! – девушка смочила водой из помятой фляги пару грязных кухонных полотенец и протянула одно из них своему спутнику.
На лице Ореста отразилось отвращение.
– Что? Вашему величеству не нравятся грязные мокрые тряпки? – с презрением процедила Риона. – Ваше величество привыкло к более благородным ароматам? Так, может, выйдешь на улицу и попросишь своих приятелей, чтобы отвели тебя в отель?
Отвращение на лице Ореста сменилось страхом и гневом. Он вырвал тряпку из рук девушки и быстро повязал ее не лицо, прикрыв нос и рот.
– Так-то лучше! – кивнула девушка. – Хватай рюкзак и валим!
Дом вдруг зашатался от пола до крыши.
– Черт! – выругалась девушка. – Не успели!
С крыши посыпалась штукатурка, по стенам побежали трещины, расширяющиеся с каждым мгновением.
Потолок просел и с грохотом обвалился прямо в центре комнаты.
Риона и Орест прижались к уцелевшей стене.
В клубах пыли и обломков дерева и камня появилось отвратительное существо.
Рогатое чудище с длинными ослиными ушами, горящие алым пламенем глаза, пасть, наполненная множеством острых зубов, совсем не похожих на зубы мирного ослика. Голова с мощной бычьей шеей крепилась к человеческому мужскому торсу, покрытому черными жесткими волосами, больше похожими на шерсть животного. Руки у монстра тоже были человеческими, правда с шестью пальцами, каждый из которых оканчивался загнутым птичьим когтем. Ноги существа были лошадиными, с мощными копытами размером с тарелку.
Орест повел правой рукой, несколько раз сжал пальцы в кулак.
– Знаешь же, что это не сработает! – Риона схватила его за руку и потихоньку потащила к двери, осторожно ступая по засыпанному обломками полу.
Орест скрипнул зубами. Ни он, ни Риона не могли сейчас пользоваться огненной плетью. Нить судьбы, что когда-то связала их, а потом разорвалась на две части, в этом мире словно бы спала, а, может быть, просто исчезла. В любом случае, ударить врага огнем, чего так желал Орест, они не могли. Как Риона не чувствовала медальон Гора, так и не чувствовала она привычных уже колец нити вокруг запястья.