Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 97)

В начале Мутанты пытались нападать малыми группами, но потом похоже смекнули, и стали сбиваться в стаи по десять особей. С каждым разом становилось все сложнее отбивать их атаки. Алексей заметно побледнел — сказывалась потеря крови. Артур держался гораздо лучше. Несколько раз я проверял пульс завернутой в плед девушки, и убеждался, что она жива.

Совсем туго стало на третьем километре пути. Пришлось вступить в схватку сразу с двумя группами Мутантов. Первая атаковала сзади, а вторая пошла в лоб. Артем сумел оказать достойное сопротивление, и уложил шестерых, пока я разделывал тех, что сзади. Патроны стремительно убывали. Разделавшись с тварями, я поднял сидящего у дерева Алексея, и вручил его под руки девчонок. От шока они вполне оправились, и теперь во всю содействовали поддержке раненых. Кусты и валежник практически в два раза тормозили скорость передвижения.

Примерно на середине пути пришла поддержка с воздуха. Опустошитель «Ми-28H» завис прямо над нами, и выждав некоторое время, начал кружить. Скорее всего пилот передавал информацию, что нашел нас. Появление винтокрылой машины вселило надежду, и все тут же ускорились.

— Здорова Игнат, — шепнули наушники голосом Серебрякова. — Сейчас помогу вам немного!

— Здорова майор, — ответил я. — Будем только рады. У нас патроны кончаются, а гранат вообще нет.

— Тогда я буду утюжить по максимуму! — воскликнул Серебряков, — Шевелите ластами к вертолету как можно быстрее.

Как можно быстрее не вышло. Мы шли итак на пределе. Конечно я мог перейти в бег, и как сайгак нестись по лесу сломя голову. Ноша в сорок килограмм меня нисколько не тормозила. Но скорость зависела не от меня.

Первая ракета ударила в лес на расстоянии в сотню с лишним метров от нас. Полумрак осветила вспышка объемно-детонирующего взрыва, а следом пришла ударная волна. Взрыв произошел на высоте около пятнадцати метров, серьезно повредив деревья. Тем, кто оказался прямо под ним очень не повезло. Высокая температура превратила их в отлично прожаренные стейки.

Следом заработала тридцатимиллиметровая пушка. Осколочно-фугасные снаряды отлично пробивали кроны деревьев, и разрывались на разной высоте. Эффективность каждого выстрела снизилась, но вертолет брал количеством, обеспечивая нам безопасный проход.

За сорок минут мы почти смогли выйти из леса. Ночной охотник под управлением Серебрякова сделал практически невозможное. Только четыре раза нам пришлось хвататься за оружие, угощая Мутантов свинцовым ужином.

— Триста метров до крокодила! — сообщил Серебряков. — У меня не осталось ракет. Пушка тоже скоро сдохнет.

Он всеми силами подбадривал нас. Мутанты не интересовались ожидающим нашего прибытия крокодилом, бросив все силы на уничтожение назойливой группы людишек. Хрен вам! У меня еще есть несколько магазинов к Лехиному штурмовому автомату. Да и пистолет не пустой. Артем тоже еще не выжат.

Пилоты «Ми-24» запустили машинку заранее. Когда в поле зрения появился просвет, я ускорился на максимум, и обогнав группу, за считанные секунды оказался у вертолета. Один из пилотов принял ее на руки, аккуратно положив в десантный отсек. Кружащий над нами Опустошитель продолжал активное воздействие на Мутантов. Я вернулся в лес, и сходу поднял на руки буквально висящего на плечах девушек бледного Алексея. Новая ноша оказалась в два с лишним раза тяжелее прежней. Но кипящий в крови адреналин вкупе с приобретёнными способностями творили чудеса. Наверное я мог бежать с Алексеем на руках минимум три километра, не чувствуя усталости.

Когда вся группа уже грузилась в вертолет, из леса выбежала толпа Мутантов минимум в двадцать особей. Твари не раздумывая бросились к работающей винтокрылой машине, но многократный залп осколочно-фугасных снарядов пресек их мазохистские наклонности, превратив в кучку мутировавшего мяса.

— Взлетаем! — рявкнул я Эрнесту захлопывая дверь десантного отсека, и моментально почувствовал прижимную силу. Вертолет начал набирать высоту.

Через десять минут мы на максимальной скорости летели навстречу другому вертолету. Алексей уже не подавал признаков жизни, потеряв сознание от сильной кровопотери.

— Зарипов, — позвал я аналитика в эфир.

— Слушаю. — сухо отозвался он.

— Сколько времени лету до вертолета с врачами?

— Максимум семь минут. «Крыло» пребудет через сорок. — ответил он.

Через десять минут Алексей и пятая девушка были переправлены во второй вертолет, и врачи начали оказывать первую помощь. Прямо посреди поля поисково-спасательный «Ми-8» превратился в летающий госпиталь, только взлетать он не собирался. А вот крокодил и Ночной охотник вовсю кружили в воздухе, отрабатывая меткость по появляющимся в зоне видимости зараженным. Теперь оставалось дождаться прихода «Крыла», и отправить всех на базу.

Оттащив меня от вертолета, вокруг которого творилась суета, Матвей буквально сорвал с меня шлем, и начал орать. Две минуты я выслушивал лившийся из него словесный понос, а потом не выдержав, выключил его из реальности. Когда он очнулся, то спеси в нем поубавилось.

— Мы спасли пятерых, а ты ругаешься… — сказал я, сидя напротив него на траве.

— Просто вы идиоты. Все! — зашипел Матвей, потирая ушибленную челюсть и распухший до невозможного глаз. Тягаться со мной, когда включается боевой режим не стоит. — Вы даже из безопасной операции по эвакуации смогли сделать полноценную войну. Как магниты притягиваете к себе неприятности.

— Все получилось случайно, — сказал я, провожая взглядом пролетающий вертолет, — Кто знал, что так получиться!

Разговор прервал прибежавший врач. Он с удивлением уставился на Матвея, не решаясь заговорить.

— Что случилось? — рыкнул Савельев, опасаясь самого страшного.

— Матвей Григорьевич, запросите у аналитиков данные на всех бойцов. Нужна кровь. По другому мы не справимся! — выпалил скороговоркой врач.

Матвей хотел ответить, но я остановил его движением руки.

— Знаешь, мы ведь похожи со Смирновым. Единый боевой механизм так сказать. — оба смотрели на меня не понимая о чем речь, — Почти всегда вместе шли, вместе умирали, вместе оживали. — поднявшись на ноги, я пошел к вертолету, в котором лежал Алексей, — У нас с ним даже кровь одинаковая! — крикнул я во все горло, не поворачиваясь назад, — Но моя мутировавшая, даже лучше!

Алексей Смирнов лежал на специальных носилках, которые имели возможность трансформироваться в подобие операционного стола. На специально закрепленном устройстве уже висело два пакета с непонятным содержимым, которое вливалось в тело через установленный в ключице катетер. Разрезанный костюм Алексея валялся недалеко он вертолета.

Белое лицо Смирнова и большие синяки под глазами свидетельствовали о сильной кровопотери. Могучая широкая грудь очень быстро вздымалась, от чего тело било крупная дрожь. Организм усердно боролся, стараясь при помощи ускоренного дыхания восполнить недостаток кислорода. Второй врач уже пыхтел над огнестрельной раной, значительно увеличив ее скальпелем. Руки врача и живот Алексея были обильно измазаны кровью. Он при помощи непонятного устройства похожего на крупный шприц что-то делал прямо в ране.

— Сильно тебя потрепало дружище. — сказал я в пустоту.

Таро без шлема сидел рядом с девушкой, и что то делал с ее безжизненным телом. Похоже в Особом Отделе учат многому.

— Как она? — обратился я к японцу.

— Нормально. Жить будет. — ответил Таро. — сильное истощение и тяжелые физические травмы, включая черепно-мозговую на затылке. Скорее всего удар прикладом.

— Как вас зовут? — обратился я к врачу, колдовавшему над Алексеем.

— Геннадий. — ответил он не отвлекаясь.

Второй врач суетился около большого чемодана, передавая Таро лекарства в ампулах и шприцы. Японец уже поставил девушке капельницу. За несколько минут пассажирская кабина вертолета «Ми-8» превратилась в больничную палату, и по совместительству операционную. Артур Хамзин сидел в углу, не привлекая к себе внимания, и ожидая когда ему смогут оказать помощь.

— Каковы перспективы? — обратился я ко второму врачу, который распаковывал непонятное приспособление, состоящие из множества пластиковых трубок. — Печень сильно повреждена? — выстрел с «АКМ» наносит серьезные раны. Очень часто летальные.

— Печень повреждена достаточно. Также сильно пострадали вены. От того большая кровопотеря. Более одной третьей объема, и постоянно увеличивается, — ответил за коллегу Геннадий. — Нужна срочная госпитализация. Я поражаюсь как он до сих пор держится.

— Леха мужик крепкий. — спокойно сказал я, положив руку на плечо врача, — Делайте все, что максимально возможно. Моя кровь в вашем распоряжении.

После недолгих процедур, меня усадили рядом с Алексеем, и при помощи устройства из трубок и небольшого блока, работающего на батарейках, начали переливание крови. Как только кровь пошла по трубкам, нарисовался Матвей. Лицо еще больше распухло, а глаза почти не было видно. Похоже я перестарался.

— Твои странные мутации, — начал он, — не боишься, что твоя кровь может навредить ему?

— Нисколько. — ответил я, — Напротив, мне кажется она должна помочь.

— Ты в этом уверен наверняка? — спросил Матвей.

— Уверен. Все будет хорошо. Леха крепкий, он выкарабкается. В свое время даже вирус не смог поразить его. — ответил я.