Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 19)
— Да погоди ты! — крикнул я, но не успел ничего сделать, и проснулся.
Немного полежав, я открыл глаза и увидел, что Чарли Тейлор до сих пор спит. Похоже вымотался мужик.
— Пятнадцать минут, и мы в Питере. — сказал Матвей, заметив мое пробуждение. — Шухов, давай вашему балаболу язык укоротим. За все время полета не на минуту не замолчал!
Марченко что-то рассказывал Руслану, но узнав, что речь идет о нем, мгновенно заткнулся.
— Как вы его терпите? — продолжил Матвей. — Сам не спал, и товарищу не дал.
— Товарищ полковник, я же шёпотом… — попытался оправдаться Тарас.
— Поспишь тут. — заговорил Руслан Урвачев. — Марченко своей болтовней любого достанет!
Тарас мгновенно стал красным как помидор и уже готов был взорваться. Дабы пресечь зарождающуюся перепалку, я заговорил.
— Парни лучше взгляните на американца, спит как младенец.
— Умотался Тейлор. — объяснил Матвей. — В одиночку добыть вертолет — задача не из легких. Но ничего, скоро на базе отдохнет.
— Кстати о базе. — начал я. — Нас там ожидают?
— Да. — ответил Матвей. — Уже связался. Как только прилетим, нас заберет высокоскоростной конвертоплан, и доставит на одну из секретных баз.
— Дай угадаю, эта база находиться под землей? — спросил я.
— Частично. Резервный командный пункт, замаскированный под элитный коттедж. Пятьдесят соток, сплошной бетонный забор, вертолетная площадка и прочее. Ты должен был бывать на таких. — объяснил Матвей.
— Пару раз доводилось. Еще вопрос. Там кто-то из высшего руководства?
— Да. — ответил Матвей. — Министр обороны Российской Федерации. Мне предстоит личная встреча, для получения дальнейших указаний. Больше ничего не известно. Прилетим узнаем…
С министром обороны мне доводилось встречаться пару раз. Еще во времена, когда службы в ФСБ. Теперь на плечах министра обороны лежала ответственность за будущее страны, вернее того, что от нее осталось. Если конечно президент не вернется из убежища, и не возьмет все в свои руки…
Мы сели в Пулково примерно в десять утра по Московскому, и вышли из самолета.
— В Питере как всегда! Либо дождь, либо снег! — прокомментировал непогоду Марченко, по пути к конвертоплану.
Летательный аппарат оказался самой последней разработки. На вооружение такие поставили чуть больше года назад. Машинка имела два шести винта, с изменяемым углом наклона, находящихся по бокам, каждый из которых приводился в движение отдельным двигателем. Такие конвертопланы могли развивать скорость до пятисот километров в час, и нести на себе до двадцати человек. Мне довелось впервые в жизни лететь на таком аппарате.
До нужного объекта долетели за тридцать минут. Им оказался небольшой коттеджный поселок, расположенный в двухстах километрах от Петербурга. Коттедж был очень большого размера, и имел три подземных этажа. После посадки нас встретил полковник ФСБ, которого я раньше не встречал. Поприветствовав нас, он попросил следовать за ним. Пока шли к зданию, он заговорил с Савельевым:
— Матвей Григорьевич, поздравляю вас с успешно выполненным заданием. Надеюсь удалось обойтись без потерь?
— Обижаете, Егор Афанасьевич. — ответил Матвей, с легкой издевкой в голосе, — Сработали по высшему классу. С вами связались наши агенты?
— Да. — ответил полковник ФСБ. — Президент США успешно доставлен в Индианаполис, и через несколько дней будет переправлен в «Ковчег». Матвей Григорьевич, пришла информация, что наш президент собирается покинуть убежище и вернуться в страну. Поэтому министр обороны попросил посетить его как можно скорее.
— Направлюсь к нему практически сразу. — безразлично ответил Матвей…
Нас разместили в довольно просторной комнате, предназначенной для проживания шести человек. Савельев направился к министру, а мы начали обустраиваться. Впереди ожидала сауна с бассейном и вкусная еда…
Шерстнев был назначен министром обороны около четырех лет назад, после того как прежнего министра по указу президента перевели на другую должность. С возложенными на него задачами он справлялся вполне нормально, но не лучше прежнего, поэтому не заработал себе хорошей репутации.
Матвей Савельев был знаком с Шерстневым уже около двадцати лет. Раньше им часто доводилось пересекаться на разных мероприятиях. Чаще всего Матвей выступал в роли охраны президента, и «держал» периметр.
До назначения на пост министра, Шерстнев служил в армии более двадцати лет, но ему так и не удалось побывать в боевых действиях, почти всю службу он пробыл штабным офицером, поэтому не выработал стального стержня в характере. Савельев это знал, и поэтому не уважал.
Матвей Григорьевич Савельев мог бы стать министром обороны, и даже президентом, если бы от него это потребовалось. Но он был человеком боя, и даже в возрасте сорока четырех лет был в прекрасной физической форме. В какой-то степени они были очень похожи с президентом, только тот служил в ФСБ, а не в ФСО. И было это в девяносто девятом году.
На данный момент, только три человека знали, что когда произошла вся эта «ситуация» с вирусом, президент лично назначил Савельева вторым руководящим лицом в стране, и двое из них находились в этой комнате, а третьим был президент. Ситуация требовала быстрых и верных решений, и кандидата лучше, чем Матвей Григорьевич, быть не могло.
Увидев вошедшего Савельева, имеющий полное телосложение Шерстнев соскочил с кресла, но Матвей тот тут же остановил его:
— Да сиди ты, не дергайся. — сказал он, и пройдя в середину комнаты, сел в кожаное кресло. — Спасибо, что любезно пригласил посетить твою персону. Егор Афанасьевич меня уведомил.
— Матвей, а как по другому? Никто же не знает, что ты… — сказал министр заикаясь.
— Шерстнев, не напрягайся. — перебил его Савельев, замечая, как выступил пот на лбу министра, — Я не пугать тебя пришел. Кстати, почему ты меня боишься? С таким характером вообще непонятно как ты стал министром обороны. Хотя ладно, проехали. — Меня интересует совсем другая информация. Как продвигаются дела со связью? Когда «Прометей» будет работать на полную?
— Спутниковая связь и интернет привязанные к функционалу «Прометея» полностью восстановлены, все было сделано буквально три часа назад! — выпалил Шерстнев скороговоркой.
— Отлично. Значит одну проблему решили. Теперь касательно аналитики и исследования происхождения вируса. Я просил создать аналитический центр и исследовательскую лабораторию, в мое отсутствие. Как продвигаются дела?
— Нам удалось запустить резервный объект на Северном Кавказе, силами регионального спецназа ФСБ, вернее тем, что от него осталось. Также на помощь спецназу пришли уцелевшие служащие Погранвойск. Там всеми командует подполковник Дорошенко. За пару дней им удалось собрать подобие аналитического центра, состоящего из десяти человек. Также они запустили в работу лабораторию для исследования вируса, но пока там работает только один человек.
— Довольно неплохо. — сказал Матвей с легким восторгом. — Что по поводу остатков армии и флота? Скольким удалось выжить? В кратчайшие сроки мы должны создать хотя бы жалкое подобие армии, для проведения зачистки территорий, и оказания помощи всем выжившим.
— По приблизительным данным, по всей стране выжило около двух миллионов человек. Многие военные и гражданские организовали убежища. Теперь, когда связь восстановлена, мы получим больше информации. Нужно только пару дней. Что касательно флота, то не один корабль не выходит на связь, но местоположение каждого нам известно.
— Меня интересуют три корабля: Кузнецов, Петр Великий и Колчак.
— Кузнецов в Мурманске, Петр Великий в Новороссийске. А вот с Колчаком проблема! — Шерстнев достал сигарету и закурил.
— Ну говори уже! — громким голосом попросил Савельев, от чего у министра чуть не выпала сигарета.
— Колчак сейчас находиться в Атлантическом океане, и на полном ходу движется к берегам Португалии, которых он достигнет в течении двух дней.
— И ты молчал!? Авианесущий крейсер Адмирал Флота Российской Федерации Колчак через два дня будет уничтожен? Шерстнев, ты не понимаешь? Там четыре атомных реактора, флагман Российского флота, самый крупный корабль в мире! Срочно свяжись с аналитиками на Кавказе, пусть продумают операцию по спасению корабля. Все дополнительные указания получишь позже по личному каналу связи. Мы с ребятами через час вылетаем на Кавказ, и чтобы к нашему прилету там было все готово! Ты понял меня?
— Матвей Григорьевич, все будет сделано. — ответил Шерстнев, с явным облегчением.
Обсудив оставшиеся вопросы с министром, через пять минут Савельев вышел и кабинета, и направился к парням. Разговор с Шерстневым был ему не приятен. Скользкий и лживый министр не должен быть живым. Но раз президент сказал, то Матвею придется слушаться. Тем более убивать человека чисто из личной неприязни он точно не станет.
Нам принесли еду, и мы дружно преступили к трапезе. Обещанная сауна должна была быть готова через пятнадцать минут, и все ждали ее с предвкушением удовольствия. Даже Чарли Тейлор.
— Приятного аппетита. — сказал Матвей, войдя в комнату и присоединяясь к столу. Ему в ответ прозвучало дружное «спасибо».
— Что-то случилось? — спросил я, заметив, что Савельев почти не ест, о чем-то усердно думая.
— Возникла ситуация, которая требует немедленного вмешательства. — ответил он, ковыряясь вилкой в салате, — Нужно один кораблик от уничтожения спасти. Адмирал Колчак который.