Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 114)
— Сам ты паралитик Шухов. — огрызнулся недовольным голосом Алексей. — Вы там неплохо устроились. Диверсанты мать вашу.
— Ноги затекли безбожно. — следом заговорил Артем, — Всю ночь на этом долбанном дереве проторчали.
— И кто из вас сделал дерево долбанным? — спросил Руслан засмеявшись. — Можете сниматься с позиции. Пока все тихо.
— Дерево не долбили. Некогда было. — ответил Алексей, — с позиции снимаемся. Идем кипятить чай и кушать сухпайки. Примите мои соболезнования. Вы теперь на диете.
— Есть одна книжка, — заговорил Тема, — Поль Брег написал. «Чудо голодания» называется. Зря вы планшеты не взяли. Так бы почитали.
— Я ее читал. — ответил Руслан, — Не понравилось. С голоду не пухнем пока. Еду принесут. Кстати, где якудза?
— Якудза, ты где? — переспросил Алексей в эфир.
— Затаился в одном из ангаров. — ответил Таро, проигнорировав шутку. — Именно в том, где содержаться запасы еды.
— Вот же хитрый ниндзя! — воскликнул Алексей, — Все мерзнут, а он на склад супайков забрался.
— Отставить болтовню в эфире. — сказал Зарипов, подключившись к переговорам. — Мы провели анализ разговора Игната с Василием. Большая часть населения базы нам не враги. Достаточно ликвидировать верхушку. Элиту. А затем установить наши порядки.
— Можем начать следующей ночью. — сказал Руслан Уфимцев, наблюдая территорию в бинокль. — Достаточно только попасть в убежище, и захватить псевдо-Императрицу.
— Пока ничего не предпринимайте. — ответил Зарипов. — Сидите на вышке, и продолжайте наблюдать.
— Сделаем. — ответил я, и взял в руки бинокль…
Матвей Савельев в очередной раз очнулся от лютого холода. Сколько он пролежал в карцере определить не получалось. Внутренние часы отказывались работать, растягивая каждую минуту на целую вечность. Общее состояние организма постепенно ухудшалось, и он то и дело терял сознание, и проваливался в бездну боли и мрака.
— Соболь, ты там живой? — спросил Матвей, чувствуя, как лопаются сухие губы от малейшего движения.
— Живой. — еле слышно ответил Тихон, вибрирующим голосом.
— Сколько времени прошло, как меня сюда забросили? — спросил Матвей, пытаясь подняться с холодного пола.
— Уже почти сутки. — ответил Тихон Соболев, — Похоже помощь не придет полковник. Как твоя голова? Трясешься так, что скоро бетон начнет сыпаться.
— Голова нормально. Температура поднялась. — ответил Матвей. Он начал разминать деревянные пальцы и шею. Кровь должна циркулировать.
— Все еще надеешься, что тебя спасут? — в который раз спросил Соболев, и начал глухо кашлять.
«Плохой это кашель. Не здоровый. Похоже пневмония стремительно развивается.» — подумал Матвей. Он несколько раз пытался услышать хоть какие-то звуки, но кроме их собственных, ничего не было.
— Спасут обязательно. — ответил Матвей, когда у сокамерника прекратился приступ кашля. — Кровь из легких идет?
— Идет. — спокойно ответил Тихон. — Но это не страшно. Я от обезвоживания сдохну гораздо раньше.
— Терпи Соболь… терпи… — сказал Матвей, и снова сел на бетон. — Скоро за нами придут…
За время нахождения в темноте, глаза Матвея относительно адаптировались, и он стал видеть силуэт сокамерника и единственную железную дверь. При тщательном обследовании помещенья не удалось найти ничего, кроме небольшого плафона прямо над дверью. При желании его можно было разбить, и вскрыть осколками вены. Но делать этого Матвей не собирался. При желании можно будет воткнуть осколок в горло одному из конвоиров, но в этом доже не было смысла. Убивать голыми руками Матвей умеет быстро и надежно. Даже в таком состоянии…
Свет в комнате зажегся внезапно, и болезненно ударил по глазам. Матвей зажмурился, и опустив голову попытался привыкнуть к перемене. Где-то вдалеке раздался протяжный скрип давно несмазанных петель. Мутную пелену с глаз согнать не удалось, и Матвей начал усердно моргать. Только теперь он смог подробнее разглядеть Тихона Соболева. У полковника вместо лица было сплошное кровавое месиво.
— Тихон, ты живой? — спросил Матвей.
Полковник не ответил, но вздымающаяся грудь подтвердила, что он еще жив. Клацнул стальной засов, и дверь распахнулась. Два парня с автоматами подошли к Матвею, и схватив за руки, подняли.
— Если ему не оказать помощь, то умрет. — сказал Матвей, показывая рукой на сокамерника. Удар под дых выкинул остатки воздуха из легких, но он стерпел.
— На выход. — сказал один из конвоиров, подтолкнув Матвея к двери. Сделав пару шагов, он уперся плечом в дверной проем. На фоне рослого Матвея, конвоиры смотрелись жалко. Оба ниже его практически на голову.
— Второй скоро кони двинет. — сказал конвоир в рацию, — Что с ним делать?
— Пусть пока посидит. — ответили, с другой стороны. — А борзого к Императрице.
Матвея провели по коридорам, и вытащили по лестнице наверх. Зрение полностью восстановилось, и он смог определить, что их держали в подвале одной из казарм. Спустя пару минут Савельев оказался в здании штаба. Снова в кабинете Генералиссимуса.
— Здорова ВасяГен, — сказал Матвей с порога, улыбаясь как можно шире. Спекшиеся от крови волосы, опухшее лицо, синяки под глазами и ссадины придавали ему грозный вид. Большой рост, широкие плечи и перевитое канатами мышц тело, завершали грозную картину. Даже конвоиры с опаской поглядывали на голого Савельева, не зная, чего ожидать.
— Значит спеси не поубавилось… — покачав головой сказал Василий Огурцов. Как и прежде он сидел за дорогим столом, на котором теперь лежал револьвер «Магнум» пятисотого калибра.
Один из конвоиров замахнулся на Матвея автоматом, но Василий остановил его.
— Не надо бить его. — сказал он. — Просто толкни.
Конвоир грубо толкнул в плечо, и Матвей не удержавшись на ногах, болезненно свалился на пол.
— Можно вести к Императрице. — пробормотал Василий, взяв в руку револьвер. — Вы свободны. — сказал он конвоирам. — Я сам отведу его…
Оставшись наедине с недоГенералиссимусом, Матвей с трудом поднялся, и снова заговорил.
— Не боишься, что ручёнка отвалиться? «Магнум» — оружие для настоящего мужика. А ты не мужик.
— На выход. Не думай, что я куплюсь на это. — сказал Василий, размахивая грозным револьвером.
Шатаясь и опираясь о стены, Матвей под пристальным конвоем Василия шел в убежище. Он намеренно строил из себя уставшего, собирая силы для боя. Последнего боя. Остаться в живых Савельев уже не надеялся. Но умирать не свернув шею Императрице и Генералиссимусу не собирался. На это у него сил хватит, а дальше будь, что будет. Главное поймать удобный момент. А там глядишь и с десяток бойцов с собой прихватить удастся, прежде чем приобщиться к вечности.
Через грузовой лифт они попали в убежище, и направились по пустому коридору. Василий вел Матвея грамотно. Держался в нескольких метрах и постоянно держал на прицеле. Даже в лифте. Пребывание в карцере не прошли даром, и Матвей знал, что не успеет. Нажатие на курок всегда быстрее, чем удар рукой.
Двух здоровяков в костюмах Матвей приметил издалека. Оба с автоматами наперевес. Справа и слева от двери. Охраняют покои Императрицы. Шатаясь словно пьянчуга, он завалился на бетонный пол убежища, не дойдя до двери с десяток метров.
— Покараульте его. — бросил Василий охране, и скрылся за дверью.
Матвей полностью расслабился, и стал ждать, когда им вновь заинтересуются. Прошло около десяти минут, когда псевдоГенералиссимус вышел назад.
— Затащите его внутрь. — сказал он охранникам, и вновь исчез за дверью.
Бугаи небрежно подняли Савельева, и втащили в покои Императрицы. Огромную комнату, обставленную максимально роскошно. Вот только низкий потолок убежища сильно портил впечатление.
Императрицей оказалась старая знакомая. Матвей узнал ее сразу, но не подал виду. В разговоре с Тихоном Соболевым он попал в самую точку. Это была именно та Ксения.
Савельева поставили на ноги в центре комнаты. Ствол пятисотого «Магнума» в руках Василия хищно уставился на него, давая понять, что рыпаться не стоит. Убедившись в безопасности, охрана покинула помещение.
— На колени! — властно скомандовал Василий, стоя правее от Матвея, — Перед тобой Императрица Ксения!
— Вась, подожди. — сказала пафосная дама, медленно поднявшись с большой кровати. Матвей подметил стоящий на прикроватной тумбе бокал с вином и наполовину пустую бутылку. Хорошо устроилась. Вот только ему было не понятно, чем она вызвала такое уважение. Тем, что между ног? Вполне возможно.
— Посмотри на него. — продолжила она. — Какие данные. Да он просто гигант. Отличный генофонд. Хорошо, что ты привел его ко мне голым. Обидно, что такой рабочий инструмент пропадает даром.
Качая бедрами, она подошла к Матвею, оставляя его на линии огня, и легонько провела рукой по щеке.
— Как тебя зовут? — шепотом спросила Ксения, — Мы тебе не враги. Моя правая рука погорячилась. Василий слепо выполняет приказы. Его методы жестковаты, но можно все исправить. Вступай в ряды «Детей Апокалипсиса». За нами будущее.
— Ты обычная шлюха, — сказал Матвей спокойным голосом.
Василий Огурцов рванул к нему, и замахнулся стволом тяжелого револьвера. Собрав все силы, Матвей в последний момент перехватил удар, и легко обезоружил противника. Ударом левой, он оттолкнул Ксению в сторону, и прислонил ствол револьвера Василию к подбородку. Все произошло так быстро, что никто не успел понять. Свалившись на дорогой ковер псевдо Императрица вскрикнула, но не закричала. Кулаком в челюсть Матвей легко отправил недоделанного Генералиссимуса в бессознательное состояние, и тот свалился на ковер. «Проще простого!» — подумал Матвей, направив ствол на Ксению.