Никита Шарипов – Новый Мир (страница 8)

К середине следующего дня удалось поймать попутку. Конный обоз не спеша двигался в направлении небольшого городка и около ста пятидесяти километров обещали условную безопасность и отдых ногам. Ну и конечно более высокую скорость передвижения. Вот только каждый раз натыкаясь на такие обозы мне становится грустно. Лошади тащат доверху нагруженные телеги по разбитым дорогам, частично заросшим травой и кустарником. Еще чуть-чуть и от них не останется следа. Только гнилые остовы машин, и редкие мосты будут напоминать о когда-то существовавшем дорожном полотне. А сами телеги выглядят и того хуже. Непонятные гибриды, собранные из запчастей машин и максимально облегченные. Неправдоподобно смотрится дорогой литой диск вместо привычного тележного колеса. Некоторые люди оказались крайне изобретательными. А количество всевозможного хлама теперь просто умопомрачительное. Делай себе карету хоть из Гелентвагена. Главное, чтобы лошадкам было не в тягость.

Я устроился среди непонятно чем набитых ящиков и мешков, в последней из пяти, повозке, и расслабившись, решил немного покемарить. Если тебе нечем заняться, то нужно просто лечь спать. И отдохнешь, и время скоротаешь. Но поспать не получилось. С другого транспортного средства заявился полненький мужичек, явно настроенный на интересную беседу.

— Не потревожил? — максимально вежливо спросил он.

— Нет. — соврал я, меняя горизонтальное положение на сидячее. — Не спиться.

— Олег, — сказал он, протянув руку, на которой не хватает указательного пальца по вторую фалангу. Как ни крути мужик, но я тебя запомнил.

— Егор, — ответил я, пожав руку. Он попытался сдавить мою ладонь четырьмя пальцами-сосисками, но получив должный отпор, отдернул руку, удивленно округлив глаза.

— А ты силен Егорка. — сказал Олег, внимательно изучая меня. — Куда топчешь, если не секрет?

— Не секрет. — ответил я. — В Урал иду. К старому другу.

— Старые друзья — хорошо. — пробормотал Олег. — А откуда топчешь? С Казахстана?

— С Алтая. — пояснил я, не понимая причину такого любопытства. Может натура, а может выпытывает информацию. Всегда нужно быть на стороже. Так Алексей Смирнов говорил.

Разговор не имел глубокого смысла и велся почти в одностороннем режиме. Олег оказался настоящим болтуном. Тараторил без умолку, осуждая всех и вся. Постепенно мы дошли до темы передвижения и отсутствия топлива.

— Ну не понимаю я как такое могло произойти! — причитал он. — Нельзя было просто так похерить всю нефтяную промышленность. Ведь можно же возобновить добычу ресурсов и организовать производство топлива. Столько бесхозной техники кругом, а мы на лошадях. Один грузовой Урал с легкостью увезет все, что мы уже несколько дней тащим в этих хромых корытах. И надежнее, и быстрее.

— Не соглашусь. — спокойно сказал я. — Для возобновления промышленности нужны большие людские ресурсы. И электроэнергия. И еще куча всего. Промышленность нам не доступна. Но вся суть в том, что человечество даже не пытается восстановить ее.

— Возможно, — пробубнил Олег.

— Опасность! — закричал человек в голове колоны повозок. — Опасность!

Я мгновенно вскочил на ноги, и чуть не грохнулся плашмя, потому что извозчик остановил лошадей. Сориентировавшись, взобрался на ящики и стал наблюдать за суетой каравана. Люди спрыгнули на землю и заняли оборону по сторонам. Вот только определить причину опасности у меня никак не выходило. Справа и слева от разбитой дороги поля. В паре километрах виднеется молодой лесок. Местность ровная. Никаких бугров, оврагов и холмов.

Приникнув к прицелу, я по-быстрому провел разведку местности, но так и не смог ничего найти. Олег мягко похлопал меня по плечу. Я обернулся.

— Ложная тревога. Сегодня Федька ведущий. У него бывает клинит. — сказал он. — Сейчас ему начистят рожу, и поедем дальше. Или привал устроим. Поедим и лошадей накормим.

Спрыгнув с повозки на землю, я побежал к первому обозу. Там трое ребят уже вовсю отрабатывали ногами крикуна. Старший каравана по фамилии Арбузин в действие не вмешивался. Из всех людей я успел познакомиться только с ним и с Олегом.

Троица не хотела униматься, и я решил вмешаться. Что такое для обученного приемам рукопашного боя человека, раскидать трех взрослых мужиков. Чуть больше десяти секунд, и драчуны корчатся на земле, присоединившись к тому, кого только что избивали.

— Хватит! — зарычал Арбузин. — Развели балаган!

Поднявший ложную тревогу Федька оказался зашуганным парнишкой моего возраста. Вся караванная братия в считанные мгновения собралась вокруг нас и начала усиленно галдеть, обсуждая мои действия. Арбузин молча схватил меня за руку, и отвел в сторону.

— Если я взял тебя как попутчика, — начал он, — то это не значит, что ты можешь наводить тут свои порядки.

Арбузин старше меня в два раза минимум. Низкорослый коренастый мужик с большим пузом, короткими ногами и толстенной шеей. Но больше всего в его облике запоминались глаза. Маленькие и глубоко посаженные. Поросячьи, если сравнивать с животными. Перечить ему мне не хотелось. Но объяснить постарался. Объяснить, что не стоит садить недалекого во главе колоны, а затем жестоко избивать за проступок. Слов Олега для меня было достаточно, чтобы понять, что повторяется подобное неоднократно, и тому свидетельствуют многочисленные шрамы на лице парня по имени Федька.

— Я тебя услышал. — сказал Арбузин. — Но парням этого не объяснишь.

— Есть более простое решение. — злобно скалясь сказал я, замечая, что толпа разбрелась по сторонам и стала готовиться к привалу. — Можно просто не садить Федьку в голову колоны. Такой вариант подходит?

— Федька видит все и вся. — пояснил Арбузин. — Очень зоркий парень. Жаль, что недалекий. Поэтому и садим его ведущим. А ложные тревоги — привычное.

— Так зачем избивать парня? — рявкнул я, не сумев сдержаться. Тёма всегда говорит, что подобное поведение когда-нибудь убьет меня. Но по-другому не могу. Хочу справедливости и точка.

— Такова традиция. — ответил Арбузин.

Мне очень сильно захотелось влепить ему кулаком между поросячьих глаз. Хорошо так влепить. С оттяжкой. Минимум нос сломать. Плохой руководитель — плохие подчиненные. Кто слабее, страдает. Вот как все изменить?

— Слышь, чебурашка! — зарычал один из парней недавно поверженной троицы. Им только-только удалось отойти от моих ударов. Стоило посильнее просадить печёнки. Видать немного не дожал.

— Остыли суки! — заверещал Арбузин, и я окончательно убедился в бредовости и каламбурности ситуации, которую сам и создал. Прилетевшая со стороны поля крупнокалиберная пуля стала последней каплей. Попав в голову Арбузина, она просто снесла ее до основания. Я успел увидеть, как повисла нижняя челюсть, прежде чем тело рухнуло на землю. Инстинктивно бросившись на землю, я пополз в сторону пытаясь найти укрытие. Второй выстрел прозвучал гораздо громче, если мне не показалось. Впавшему в ступор парню оторвало руку вместе с плечом.

Вот как подобное могло случиться? Я же осматривал местность на предмет опасности. И не нашел ничего. Или плохо смотрел? Но факт на лицо — все мы в глубокой заднице. Кто-то атаковал караван. И этих атакующих увидел Федька, только вот по привычке никто не поверил и отмудохал парня за ложную тревогу. Эх, лучше бы мне идти себе в одиночку по лесам и полем, а не искать приключений на пятую точку вместе с большим караваном. Все это я успел подумать пока полз по земле под громкие выстрелы снайперской винтовки, пытаясь найти укрытие…

Я полз настолько энергично, что ящерицы, сидящие в траве умирали от зависти. С грациозностью змеи и скоростью бегущего за добычей гепарда. Впрочем, так мне казалось. На самом деле я был похож на выброшенного в сухую траву налима. Человек никогда не сравниться в ползанье со змеями. Неповоротливый и медлительный. Другое дело встать на корточки, и уже на полноценном полном приводе дать четкого драпу, чтобы из-под ботинок вылетали куски травы и земли. А лучше всего вскочить на ноги и бежать сломя голову куда глаза глядят. И поминай как звали. Многие именно так и поступили…

Я залег в небольшом углублении рядом с дорогой. Автомат покорно болтается за спиной с невежественно забитым грязью стволом. Непростительное отношение к оружию. Разрешаю отвесить мне хлесткого леща в воспитательных целях, дабы подобного не повторялось. Но судя по энергичности выстрелов еще трех подключившихся к тотальному расстрелу винтовок, воспитывать меня скоро станет некому. Кто же вы такие, тайные негодяи, напавшие на беззащитный караван и теперь убивающие всех и вся. Выглянув из укрытия, я попал на неприятный момент. Мой недавний собеседник Олег во всю прыть несся по полю в противоположную от стрелков сторону. Пуля ударила его в спину, проделав в грудине солидное отверстие и окропив зеленую траву свежей кровью. Чертыхнувшись, я снова спрятался в импровизированном укрытие. Не хватало еще лишиться головы. Старший каравана Арбузин знает какого это не понаслышке. Но рассказать уже не сможет…

Кто-то попытался оказать сопротивление и открыл огонь из автомата. Пару секунд стрекотания и оружие замолкло. Выстрел из снайперской винтовки сделал грязное дело. Нужно что-то делать или нас совсем уничтожат. Почему я думаю о посторонних людях? Слово «нас» не стоит использовать. Каждый сам за себя. Нужно что-то делать, либо мне хана! Вот так. Но что тут сделаешь? Лезть под пули нет никакого желания. Проверять меткость снайперов тем более. Так, стоять, у меня есть исполнитель желаний. Может он поможет.