Никита Шарипов – Новый Мир (страница 51)
Подавив желание осмотреть убитых, я направился на склад. Еще прошлый раз жизнь научила меня не смотреть на убитых одичавших. Давно это было. В Московском метро. Тогда я убил семерых и двое из них были женского пола. Нет, щадить их нельзя. В случае если оступишься — сожрут и глазом не моргнут. Костры разводить умеют. Качественная прожарка гарантирована. Поэтому закон прост — или ты или тебя…
Вернувшись на склад, я увидел, что нога Артёма уже заштопана. Филиппыч вернулся к работе и продолжает доводить до ума внедорожник.
— Убил? — беззлобно спросил Артём.
Я кивнул.
— Сколько?
Я показал четыре пальца.
— Остальных?
— Других не было. — безразлично ответил я.
— Хорошо. — Артём поднялся с ящика и прихрамывая направился к Филиппычу. — Старый, долго еще?
— Часика два. — пробасил Филиппыч, не вылезая из-под капота. — Последние штрихи и в путь. Вы пока займитесь погрузкой всего необходимого.
Артём ехидно посмотрел на меня. Кажется, я уже знаю, что услышу.
— Егор, у меня нога. Придётся тебе!
Я пожал плечами.
— Если нужно, сделаю. Мне не привыкать…
Не помню, когда последний раз ездил на внедорожнике «Волк». Лет шесть назад. Не меньше. Та машина была двухмостовая и с сильно уставшим двигателем. В итоге она сломалась и сейчас гниет где-то в Свердловской области. Этот «Волк» выглядит достойно. Удлиненная шестиколесная версия. Полный привод, блокировка дифференциала, изменяемый клиренс, на крыше управляемый боевой модуль, оснащенный пулеметом «Корд». Для удобства модуль оснащен телекамерой, тепловзором и лазерным дальномером. Управляется он из кабины. В случае отказа электроники возможно ручное управление. Не машина, а сказка!
Грузовой модуль удлинённого «Волка» просто огромен. Грузоподъёмность пять тонн. С меня сошло семь потов, пока я перетаскал в него всё самое необходимое. Начиная от запасной одежды, одеял и подушек. И заканчивая оружием, гранатами и патронами. Груз получился приличный — тонны три, не меньше.
— Все загрузил? — поинтересовался Артём, когда я закончил и начал тренироваться.
— Да. — проскрипел я, пытаясь сесть на шпагат. Пару недель не тренировался, и растяжка уже страдает. Мышцы будто деревянные.
Артём поднялся с ящиков, посмотрел на мои попытки, что-то пробурчал и хромая пошел к грузовому отсеку броневика.
— Собрался в гимнасты подастся? — спросил он. — Или связки порвать желаешь? Кто садиться на шпагат без разогрева?
— Разве тигр разминается перед прыжком? — спросил я. — Тем более разминка у меня была! Туда-сюда с ящиками и беготня по тоннелю.
Артём удивленно хмыкнул.
— Не тренировка, а порнография! — он рассмеялся. — Лучше иди ящики вскрывай. Больше толку будет!
— Ты достал командовать! — я злобно вскочил на ноги. — Хочется мне потренироваться и всё. Работа сделана. Что тебя не устраивает?
Артём отмахнулся и обратился к Филиппычу.
— Старый, когда закончишь?
— Как только, так сразу! — рявкнул Филиппыч. — Егор, ты моторное масло загрузил?
— Нахрена нам моторное масло?! — психанул Артём.
— Машина с консервации. Движок не обкатанный. — начал говорить Филиппыч. — Пару дней поездим и нужно будет поменять. Я аппарат для длительного использования готовлю, а не на пару заездов.
Я пожал плечами и отправился искать моторное масло. Помниться где-то попадались пятидесятилитровые бочки с трансмиссионным, но моторного точно не было…
Еще два часа суеты, и мы окончательно собрались в дорогу. Артём хотел ехать за рулем, но Филиппыч напрочь отказался доверять ему управление. В итоге Артём обиделся и решил ехать в грузовом модуле в гордом одиночестве. Я вздохнул с облегчением — раньше грузовой модуль был всегда занят мной. Но оказалось, что это еще не все! Филиппыч посадил меня за руль, а сам сел на пассажирское. На подобное я даже не рассчитывал.
— Запускай мотор. — ласково сказал Филиппыч. — Аккумуляторы заряжены. Всё работает как часы.
Я запустил двигатель. Приятное урчание мотора, панель приборов ожила. Холостой ход в порядке, не троит не плавает.
— Как аккумуляторы реанимировали? — спросил я Филиппыча. — За семь лет не умерли?
— Они сухие были. — ответил он. — И не семь лет, а десять если смотреть по дате выпуска. Вроде работают. При отрицательных температурах они сдохнут, но сейчас лето. Зарядка идет, все нормально будет.
Из бронекапсулы послышался глухой удар. Артём начал нервничать. Я включил передачу и плавно тронулся. Лавируя между колонн, вышел на прямую, ведущую к тоннелю. Коптящий в углу генератор глушить не стали — топливо кончиться, сам заглохнет.
— Фары включи. — попросил Филиппыч.
Я включил и понял, что из двух фар у нас работает только одна. Света конечно достаточно, но все равно неприятно.
— Прокол. — виновато пробормотал Филиппыч. — Фары я не проверил, но запасные лампочки с других машин поснимал. Выберемся на поверхность — заменю.
Мы въехали в тоннель и оказались возле упавших ворот.
— Первую пониженную. — скомандовал Филиппыч.
Я переключился на пониженную и со скоростью черепахи преодолел несложную преграду. Возле разрушенной шлакоблочной стены остановился. Из машины проход кажется гораздо меньше.
— Касячники… — недовольно буркнул Филиппыч. — Могли потолковее к делу подойти. Давай трогай и на холостом.
Тяжелый «Волк» покачиваясь перебрался через завал шлакоблока.
— Направо или налево? — спросил я, не зная в какую сторону тоннеля нужно ехать.
— Тёмка про левую часть говорил, пока я бедро шил. — ответил Филиппыч.
Я проскрипел зубами. Придётся ехать по стоянке одичавших и по их остывшим телам. Вывернув руль, прибавил газу и прошел со стеной тоннеля практически вплотную. Филиппыч облегченно выдохнул.
— Не помни красавца. — сурово сказал он. — Машина, пусть даже военная, любит уход и ласку. Она как женщина…
Возле стоянки одичавших снова пришлось остановиться. Либо оттаскивать диван, либо давить его.
— Что встал? — рыкнул Филиппыч. — Старого дивана испугался?
Я покачал головой. «Волк» легко переехал диван левой стороной, раздавив его в щепки. Фара выхватила из темноты трупы одичавших. Полчища крыс бросились в рассыпную. Уже успели обглодать тела до костей. Оперативно работают.
— Твоя работа? — безразлично спросил Филиппыч, настраивая тепловизор.
Я кивнул и переключился на повышенную. Больше тридцати разгоняться не стал. Монитор напротив Филиппыча включился и показал тоннель.
— До полтишка разгоняйся. С тепловизором не страшно. — сказал Филиппыч. — Главное мотор не крути. Обкатка как никак…
Артём ошибся. Нам пришлось развернуться и ехать в обратном направлении. Челябинское метро в сравнении с Московским — пустяковый тоннель. До последнего опасались обвала, но повезло, спустя час плутания оказались на поверхности. Я с трудом объехал строительную технику и материалы, пересек заросшую дорогу и выбрался на шоссе. Обруливая машины, проехал с километр и остановился на большом перекрестке. Даже не перекресток, а кольцо. Впереди одиноко стоит мост через реку. На пошарпанном указателе написано «р. Миасс». Чуть правее моста стоит куполообразное здание с выцветшим названием «Торговый центр».
— Красавец Челябинск! — воскликнул Филиппыч и вышел из машины.
Сзади хлопнула дверь — Артём вылез из бронекапсулы.
Заглушив мотор, я взял в руки автомат и покинул машину.
Челябинск — Танкоград. Досталось тебе… Как и остальным городам. Памятник былого величия. Город милионник. Природа не осталась равнодушна и постепенно отвоевывает территории. Асфальт вспучился и местами наружу пробивается бледно зеленая трава. По краям дорог обильно разрослись кусты. Парки заросли травой и подлеском. Остовы машин уныло разбросаны по дорогам, дворам и парковкам. Мертвые коробки домов стареют, и штукатурка огромными пластами осыпаются с фасадов. Стекла почернели от старости и навевают уныние. Если долго всматриваться, то в них может показаться движение — игра воображения и не более…
Несколько пышных берез стоят в двадцати метрах. В ветках ближайшей к дороге спрятался заржавевший пешеходный светофор. Тротуар еле просматривается, покрытый прелыми листьями и землёй. Несмотря на ясный день — в городе стоит тишина.
Я почувствовал, как сознания коснулось что-то еле уловимое. Напрягся. Неприятное ощущение пропало. Несколько берёз — не лес, но даже они могут проверить человека и выяснить намеренья. Даже одинокое дерево может подобное, но дать отпора человеку не в состоянии.
Филиппыч нахмурился. Потрогав голову, начал энергично трясти ею. Для него все в диковинку. Семь лет каторги на острове Котельный и наконец-то свобода!
— Старый, не тряси башкой. — прошипел Артём. — Это деревья. Расслабься и неприятные ощущения пропадут.
— Интересно. — Филиппыч счастливо посмотрел на берёзы. — Они поприветствовали меня!
Неожиданно для нас он ломанулся к ближайшему дереву. Я остановил Артёма жестом. Филиппыч добрался до берёзы и обхватил ствол руками. Закрыв глаза он прижался щекой к шершавой коре и замер.