Никита Шарипов – Новый Мир (страница 45)

— Давай выбираться отсюда. — сказал он. — Не нравиться мне это подземелье. Что-то нехорошее происходит.

— Подожди! — воскликнул я. — В Т-образном пересечении коридоров была та самая оболочка, что я выпустил! Ты видел ее?

Артём покачал головой.

— Нет, когда я повернулся, там было пусто.

— Однако незадача… — я почесал подбородок, который успел солидно зарасти щетиной. — Галлюцинации?

— Не знаю. — ответил Тёма. — Выйдем на поверхность, будем думать.

Из убежища мы практически бежали, не обращая внимания на стуки, звоны, грохот и шебуршание. Облегченно выдохнули только когда выбрались на поверхность. Добежав до катера, взошли на него. Когда дошли до машинного отделения, услышали голос Филиппыча:

— …давно это было. Я школу закончил, потом шарагу и в армию ушел. Попал в десантно-штурмовой батальон. Там с отцом Игната Шухова и познакомился…

Артём непонимающе посмотрел на меня, и открыв дверь, вошел в машинное отделение.

— Старый, — прервал он Филиппыча. — Ты с кем разговариваешь?

— Как с кем? — Филиппыч отвлекся от работы. — С тобой. Сам же спрашиваешь… — махнув на нас испачканной в мазуте рукой, он вернулся к работе.

— Вот теперь я совсем ничего не понимаю. — пробормотал Артём. — И давно ты, Старый, со мной разговариваешь?

— Минут десять. Как пришел обратно, так и разговариваю. — спокойно ответил Филиппыч.

— Дядь Миш, а когда Артём вернулся, вы его видели? — поинтересовался я.

— Нет, он же наверху был. Ты как там? Есть что ценное в убежище?

— Нет. — задумчиво ответил я. Ответил и засомневался. А вышел ли я на самом деле из убежища.

— Егор! — рявкнул Артём, и развернул меня к себе. — Ударь меня!

Филиппыч снова отвлекся от работы и уставился на нас как на идиотов.

— Перегрелись что ли? — спросил он.

Я не ответил. От души размахнувшись, врезал Артёму по скуле. От удара его голова дернулась очень правдоподобно. Тёма скривился и приложил ладонь к ушибленной скуле.

— Нет, не сон. — прорычал он. — А так надеялся. Теперь моя очередь!

— Верю…

Договорить я не успел. Как и закрыться. Артём отвесил мне хлесткую пощечину, от которой заискрило в глазах. Сомнений нет, мы не спим. Филиппыча бить нет надобности.

— Совсем из ума выжили? — заверещал Филиппыч. — Зачем друг друга лупите?

— Тут такое дело… — Артём выругался. — Не разговаривал я с тобой Филиппыч… И не смотри так. Не знаю, кто это был! Но очень сильно хочу выяснить! …

— Чепуха какая-то! — Филиппыч нахмурился. — Идем наверх. Покушаем и чайку хлебнем. Заодно расскажите, что в убежище было.

Расположившись прямо под открытым небом, мы принялись поглощать припасы, и попутно рассказывать Филиппычу все, что сучилось в убежище.

— В призраков я не верю! — воскликнул Филиппыч, когда рассказ закончился. — Тем более сейчас день, а вся мистика происходит ночью.

— На острове всегда день, — подметил я, — а в убежище всегда ночь. Теперь.

— То есть, — Артём улыбнулся, — вы оба допускаете существование мистических явлений?

Я покачал головой. В свои двадцать два года повидал многое, но не разу не встречал призраков, духов, домовых, полтергейстов и прочей нечисти. Привык верить в то, что вижу глазами. В подземельях, мертвых городах, на поникших кладбищах и даже заброшенных больницах мне доводилось бывать неоднократно. Везде стоит опасаться живых. Живые могут навредить. Мертвые — нет.

— И да и нет. — ответил Филиппыч. — Несколько раз в жизни были непонятные ситуации. Счел их игрой воображения. Но чтобы так — ни разу не сталкивался. — он посмотрел на Артёма. — Ты реально видел как черная хренотень растаяла в воздухе?

— То есть в наличие комнаты с оболочками вы не верите? — возмутился я. — Они были. Точно знаю, что это не галлюцинация!

— Я верю. — Артём откусил половинку вяленой пластинки мяса, быстро прожевал и заговорил: — На проказы Странников подобное не похоже. Не их уровень, хотя возможности сотворить подобное позволяют. Будь у меня в распоряжении квазиживой Дух — и не такие глюки могу устроить. До белого каления любого человека доведу.

— А что если появился кто-нибудь из корпуса и просто прикалывается над нами? — предположил я. — Тот же Никита Громов! Способен он на такое?

Артём задумался.

— Если это так, то шутник из него нехороший. — Филиппыч оскалился. — Хорошо, что я не пошел с вами в убежище. Не люблю брошенные бункеры.

Я посмотрел на Филиппыча и засмеялся. Почти в два раза тяжелее меня. Силы как у медведя. Руки — кувалды. Толщина бицепса сравнима с толщиной моего бедра, а ноги меня очень тренированные. Ширина в плечах огромная. Про таких говорят — сам себя поперек шире. Если втащит, то кувыркаться долго придется. Но сперва придется приземлиться из режима свободного полета.

— Ты давай не паясничай. — Филиппыч погрозил мне пальцем. — У всех есть страхи.

— Никита Громов точно не станет нас пугать. — заговорил Артём. — У сотрудников Корпуса есть дела поважнее. Время они ценят очень сильно. У меня другое предположение. Может Древние? — Артём посмотрел на меня. — Твой друг, Аркаим, случайно не любитель пошутить?

Я развел руками.

— Не могу сказать наверняка. На шутника он не сильно похож. Не тот уровень.

— Согласен. — пробасил Филиппыч. — Подобной ерундой черти занимаются. Любители морочить людям головы. Но чертей не существует.

— Нет, черти таким не занимаются. — заговорил Артём. — Плохо ты старый в мифологии разбираешься. Был у греков бог, Момус его звали. Бог шуток и розыгрышей.

— Знаю я богов. — воспротивился Филиппыч. — Мы сейчас на севере. Нам по прописке временной больше Локи подходит.

— Который из Мстителей? — поинтересовался я. — Брат Тора и приемный сын Одина?

Артём хлопнул себя по лбу и сделал огорченный вид.

— Что? — замешкался я. — Фильмы не смотрели?

— Локи никогда не был братом Тора. — объяснил Филиппыч. — Это скандинавская мифология. По преданиям Локи старше Одина. Локи — бог огня, обмана и хитрости. Тор — сын Одина…

— Всё, — Артём решительно поднялся. — Хватит о богах. Дела поважнее имеются. Старый, иди доделывать катер. А ты Егор, — он посмотрел на разложенные продукты и посуду, — приберись тут и упакуй все в рюкзак.

Я кивнул. Филиппыч покряхтывая направился в машинное отделение, бормоча на ходу:

— Старого гоняет… Наглый трус…

Иногда Филиппыч переигрывает. Не такой он старый, каким пытается казаться.

— Сам куда намылился? — спросил я, складывая не съеденное в рюкзак.

— Пойду до поврежденной тобою техники прогуляюсь. — ответил Артём. — Патроны для «Печенега» и «Корда» поищу. Глядишь повезет.

Артём удалился. Я по быстрому убрался, помыл посуду и спустился к Филиппычу в машинное отделение.

— Помощь нужна?

— Нет. — ответил Филиппыч, вытирая, уже ставшие черными, руки такой же грязной ветошью. — Пошли наверх. Пускать будем…

Я ожидал чего угодно. Но моторы запустились на удивление быстро. Каким способом удалось провернуть два мощных коленчатых вала — спрашивать не стал. Высокоэнергетические батареи вкупе с преобразователями творят чудеса.

— Теперь точно уплывем! — воскликнул Филиппыч, колдуя над элементами управления катером. — Прощай, дружище Котельный!

Оставив Филиппыча наедине с посудиной, я взял автомат и отправился искать Артёма. До большой земли мы можем доплыть без патронов. А в связи с недавними событиями — есть желание покинуть остров как можно быстрее.

Шагая вдоль строений, я оказался в нужном месте. Взобравшись на БМП, откинул крышку люка. Пусто. В следующей искалеченной машине Артёма так же не обнаружилось.

— Тёмыч!

Чуть связки не надорвал, пока кричал. Лучше так проверить…

Все машины девственно пусты. Люки закрыты. Артёма здесь просто не было. Тогда напрашивается вопрос — куда он подевался? Ощущения подсказывают, что все не спроста. Ох не стоило нам разбегаться поодиночке. Не стоило…