Никита Шарипов – Иной мир. Разведчик (страница 9)

Антон Балмаков на здоровье тоже никогда не жаловался, его можно было назвать самым крепким из четверых, пахать и пахать, но почему-то и его свалило раньше Макса. Оба землянина были сильно похожи, как внешне, так и характерами. Высокие и стройные, под метр девяносто каждый, спокойные и рассудительные, в подразделении их уважали и часто просили помочь советом. Во время службы они старались держаться друг друга, но лучшими друзьями никогда не были. Хорошими товарищами – да. Но беда сплотила, она всё изменила…

Первой к Максу пришла слабость, стремительно захватившая тело. Из-за нее стало трудно находиться в сидячем положении и захотелось упасть, чтобы затем свернуться калачиком на холодной земле и уснуть. Борясь с ней, он продолжал сжимать пистолет, но при этом понимал, что скоро рука откажется подчиняться и оружие упадёт.

Затем подключилась тошнота, которая выбила из головы все мысли, кроме одной: когда же всё это кончится? Забыв про пистолет, Макс упал на колени, и дал волю рвотному рефлексу. Совсем немного осталось, он это чувствовал. Скоро станет таким же беспомощным овощем, как и остальные…

Максим вернулся в детство, оно у него было прекрасным, но вспоминалось почему-то только плохое. Бредовое состояние потому и звалось таким, в нём не было ничего приятного, в нём был лишь негатив. Детский сад, школа, поступление в университет, служба…

Всё самое худшее, что происходило в этом временном промежутке, пришлось пережить вновь. Жизнь каждого человека состояла из чёрных и белых полос, но лучше всего запоминались почему-то именно черные. Хорошее, оно на то и было хорошим, чтобы случиться и затем затеряться в памяти плохого, даже если первого было больше, а последнего крупицы. Так были устроены почти все люди, прекрасные мгновения они не ценили, а вот ужасные упрямо берегли.

Четыре года, игра на детской площадке, мальчишка года на два постарше запустил камень, который угодил Максу в скулу. Боль была такой, будто это случилось только что, а не много лет назад. Вроде бы не помнил ничего такого, но именно сейчас, в бреду, пережил всё как наяву.

Первый класс, третий день обучения в школе, неизвестность вперемешку со страхом, третьекласснику понравился пластиковый пенал первоклассника и тот решил его отобрать. Максим с имуществом расставаться не собирался, стоял до последнего и в итоге получил пеналом в лоб. Зашивали, было больно.

Восьмой класс, вечерняя прогулка с одноклассницей. Первая, или уже нет, даже и не вспомнишь так сразу, любовь. Трое парней постарше выпили и веселья ради решили поиздеваться над школьником и его спутницей. Макс, крикнув подруге «Беги!», кинулся в драку. После была больница, много боли, но вместе с ней была и гордость: он не струсил, не побежал, не сдался!

Первый курс, отдых на реке, Макс прыгнул с обрыва, погрузился почти до дна и почувствовал боль, арматура пробила бедро насквозь и не захотела выпускать из водного плена. Выбрался благодаря трезвому рассудку и помощи товарища. От кровопотери был на грани жизни и смерти и, если бы не друзья, оказавшие первую помощь, вряд ли бы выжил. Восстанавливался почти полгода.

Далее пошли мелочи, которых было много, но все они не слишком выделялись на фоне предыдущих случаев. Воспалённое болезнью сознание ударило самыми сильными воспоминаниями, а затем перешло к более мягким. Падения с велосипеда, удары молотком по пальцам, многочисленные драки и прочее, всего этого было много в жизни Максима. И в жизни других ребят, детство которых пришлось на так называемые «девяностые», всего этого так же было навалом. Увы, но не всем повезло. Максу повезло, он выжил и сейчас продолжал бороться. Он прекрасно знал, что вся жизнь – борьба. А ещё помнил, что живым он из жизни не выйдет, и поэтому бороться нужно как можно дольше…

Но нет худа без добра, постепенно бред ушёл. И пришла пора приходить в себя, пора выживать!

Либо удача была на стороне землян, либо им просто повезло, но если бы Макс очнулся хотя бы минутой позже, то все четверо наверняка бы умерли и через некоторое время были съедены.

Открыв глаза, землянин понял, что с момента, как он потерял сознание, изменились две вещи. Первая: ночь сменилась днём, и это явление было не страшным, в этом наоборот был огромный плюс. Вторая вещь, а точнее вовсе и не вещь, а живое существо, вот это явление было пострашнее.

Если скрестить орангутанга и бегемота, взяв тело первого и голову второго, то получится жуткий зверь с поразительной прожорливостью, потому что в такую пасть легко бы умещалась не только человеческая голова, в неё их сразу штук пять засунуть можно было бы.

Гиппоорангутанг – вот такое имя дал Макс зверю, когда увидел его. Не ожидал землянин встречи, поэтому не успел особо удивиться или испугаться. Впал в недоумение, так было сказать правильнее всего.

Нелепое создание не заметило пробуждения землянина, потому что было занято делом поважнее. Оно выбирало, кого сожрать первым, Лёху или Антона. Видимо не сумев определиться, оно решило, что сожратым быть Олегу и переместившись к нему без труда подняло находящегося в бессознательном состоянии человека за ногу.

Макс не думал, ему некогда было это делать. Нащупав лежащий на земле пистолет, он направил его на тварь и нажал на спуск. Звук выстрела шарахнул по ушам, а пуля ушла в цель, проделав в широченной спине крохотную дырку.

Уродец, почувствовав боль, потерял к Олегу всякий интерес и бросился на утёк. Макс продолжил стрелять и прекратил жать на спусковой крючок, когда понял, что магазин старичка ТТ опустел. Попали все восемь пуль в цель или нет можно было только гадать, но главная цель была достигнута, жуткий зверь ретировался, наверняка надолго потеряв к землянам интерес. Возможно, что навсегда, если были задеты жизненно важные органы. Шкура у гиппоорангутанга была крепкая, можно было не сомневаться в этом, но и ТТ не Макаров, делать отверстия его истинное призвание.

Бросившись к рюкзаку, землянин нашёл запасной магазин, вставил его в пистолет и только тогда почувствовал облегчение. Если и вздумал бы кто ещё заявиться, то приём его ждал нешуточный.

Ни Олег, ни Антон, ни Лёха в сознание не пришли. Спали мёртвым сном и, похоже, просыпаться не торопились. Странно, что первым проснулся Макс, ведь по логике заболев и отрубившись последним он и пробудится должен был последним. У него что, самый мощный иммунитет к этой заразе оказался? Или здесь было что-то другое? Понять это, к сожалению, пока вряд ли удастся, и в будущем понимание прийти не обещало. Главное, что выздороветь от этой хрени было реально, а всё остальное так, мелочи. Макс оклемался, оклемаются и остальные.

Стоило пройти по маршруту гиппоорангутанга метров двадцать и стало ясно, что бегать он уже никогда не сможет, зверь валялся в грязи, сучил конечностями, орошал всё и вся кровью, пытался встать и тихо хрипел.

Поймав в прицел огромную голову, в которую не попадёт только косоглазый паралитик, Макс нажал на спуск. Попади пуля в лоб, всё могло быть печально, массивный череп там наверняка был толстым, но он подстраховался, выбрав мишенью затылок. Проблем не было, пуля пробила кость и тем самым окончательно умертвила жуткое создание.

Желание исследовать монстра было, но землянин его поборол. Оставлять товарищей одних при этом зная, что в любой момент мог пожаловать ещё один любитель человечины было бы подлым преступлением.

– Сука, девять патронов на тебя извёл! – прорычал Макс и поспешил обратно…

Вторым, кто справился с неизвестным недугом, стал Антон Балмаков. Очнувшись, он как и Макс не почувствовал никаких отклонений, будто и не болел. Он был полон сил и готов бежать хоть на край света. В теории следующим в себя должен прийти Лёха, ведь он захворал вторым. Олег по такой логике должен был проболеть дольше всех, потому что его свалило первым. Но это лишь в теории, а на практике всё могло быть иначе, вплоть до летального исхода, об этом тоже пока не стоило забывать.

Макс, ожидая, когда очнется кто-то из товарищей, времени даром не терял. Покидать лагерь надолго ему было нельзя, за исключением походов за водой, но и сидеть без дела не хотелось, поэтому он потратил почти два часа на изготовление копий, которые в скором времени им могли понадобиться. В роли наконечников выступили лезвия ножей, благо их у землян после обнаружения утопленников было навалом. Древками послужили прямые ветви странного дерева, ствол которого не превышал в высоту и метра, а всё остальное были стремящиеся к солнцу многочисленные отростки.

Ножом рубить твёрдую древесину было сложно, но реально. Копья получились тяжёлыми, от трёх до четырёх килограммов каждое. Если их высушить, то они обещали полегчать раза в полтора и быть неплохим оружием, как колюще-рубящим, так и метательным, хотя с последним всё наверняка было плохо, ведь метать копья земляне не умели. Тренировка по метанию копья в мишень, которую Макс провёл, показала главное: с десяти метров он не то, что в зайца не попадёт, в слона промажет!

Антон Балмаков, жадно хлебая из кокосовой скорлупы воду, слушал рассказ товарища. Известие о чудовище, которое пыталось сожрать землян, он воспринял спокойно. Закончив с поглощением воды, сказал: