Никита Шарипов – Иной мир. Побег в никуда (страница 13)
– В это верю, хоть и с трудом, – ответил я, невольно вспомнив, как берсерк вскрывал грудину Бодрова когтями и что‐то делал внутри. – Не верю в другое… В совпадения не верю… Какова вероятность, что в пещере мы встретим адского многонога? Уверен, что она низкая.
– А, вот ты о чём! – воскликнул Булат и, поёрзав на сиденье, повернулся ко мне. – Вероятность встретить многонога в пещере была низкой… Ничтожно низкой. Мы его встретили… Какова же была вероятность, что многонога разделает берсерк, ты спросишь, верно?
Я, не поворачивая головы, кивнул.
– Нулевая вероятность, но она случилась – сказал Булат. – Этот мир полон загадок и живёт своими законами. Появление берсерка случайность на миллиард, но она случилась. Просто знай, в этом мире случайности происходят слишком часто. А вот ожидания оправдываются довольно редко. Этот мир одна большая загадка.
В голове возникла гипотеза, и я тут же решил её озвучить:
– Спускаясь в пещеру один, я не хотел видеть в ней монстров. Вот не хотел и всё! Я их не увидел. Когда мы спускались вместе, то встретили многонога. Что если о нём кто‐то думал, и многоног появился благодаря мыслям того, кто о нём думал? Такое возможно?
Булат хмыкнул и, подумав, ответил:
– О многоноге думал я. Я боялся встретить в пещере сколопендру и мысленно повторял, что пусть лучше будет многоног, но только не она. Скорее всего, Андрюха и Саня думали о чём‐то таком же. Хочешь сказать, что многонога создали мы сами?
Я покачал головой:
– Не хочу этого говорить. Это всего лишь гипотеза. Возможно, просто совпадение в пещере случилось, и не более.
Булат задумчиво сказал:
– Может, и совпадение, вот только когда многоног ломился в карман, в котором мы укрылись, я думал о берсерке. Это тоже совпадение?
– Не знаю, – честно ответил я. – Может, и совпадение. А может, нет. В следующий раз проверим…
Моим планам было не суждено сбыться. Утром планировал по‐быстрому спуститься в пещеру, показать наличие златия в ней, выбраться наружу и отправиться на поиски другой пещеры, в которой встретил разумного медведя по имени Угрх. Вместо этого мы имеем раненого Сашу Бодрова, которого на себе унёс берсерк Хорг, уйму бесполезно потраченного времени и частично разрушенную промзону посёлка Заксенхаузен. Ровно в обед, когда все рабочие уходят домой на час, кто‐то устроил диверсию и поджёг двенадцать зданий. Неизвестный диверсант сосредоточил свою деятельность только на складах, другие здания его не интересовали.
– …потушили час назад, но ущерба хватает, – закончил рассказывать Модест Карандашов.
– Это всё? – спросил хмурящийся Андрюха.
– Здесь всё, – ответил Модест. – В Двойке и Роге ситуация такая же. Убытков там вроде поменьше. Или наоборот…
Проводив взглядом грузовичок, стремящийся в сторону промзоны, я сказал:
– Думать тут нечего, мужики. Диверсию нам устроил город Иерихон, а, точнее, всем известная организация «Светлое Будущее». Мстят, гады. Моё решение – ищем диверсантов.
– Сам искать будешь? – с вызовом спросил Андрюха.
Я кивнул:
– Если нет хороших сыщиков, буду искать сам. Стены ведь тоже глаза и уши имеют. Если правильно спросить, то и ответы правильные получить можно. А ещё лучше найти контрразведчика Егорова. Думаю, что он в этом деле профессионал экстра‐класса. Шпионов ловил, диверсантов и подавно поймает. Посмотрев на часы, я добавил: – Сейчас полседьмого. Вечер. Времени ещё вагон. Займусь поиском прямо сейчас, и вы займитесь.
Полчаса потратил на то, чтобы плотно поесть и одновременно с этим собрать всю доступную на данный момент информацию. Чтобы ничего не забыть, записал в блокнот. Телефонные звонки всё решают, ехать в посёлки Двойка или Рог не пришлось.
В данный момент сижу за столом в избушке старого контрразведчика Егорова и пью чай под его пристальным взглядом. Когда кружка опустела, он сказал:
– Как гостя я тебя принял, напоил и накормил, теперь можно и о деле поговорить. Пожары я видел, но большего не знаю. Из кармана у тебя блокнот торчит, Никита, так что вещай.
Я вытащил блокнот и начал зачитывать вслух:
– Посёлок Заксенхаузен: частично сгорели двенадцать складов. Пять из них склады‐холодильники. При поджоге была использована огнесмесь из бензина, солярки и мазута. Потушить удалось, но склады требуют восстановления. Ущерб нанесён серьёзный. По предварительному допросу очевидцев ясно одно: поджигателя никто не видел. Сработано чисто.
Далее посёлок Рог, и тут всё сложнее. Диверсия произошла на добывающем комбинате. Все три шахты обвалилась. Были умно подорваны удерживающие подпорки на входе в шахты. Помимо этого, сгорел склад ГСМ. Точнее, он всё ещё горит. Ещё склад с зерном подожгли, но там убытков не так много. Действовали как минимум два человека, потому что комбинат и ферма на большом расстоянии находятся. Опрошенные очевидцы никого и ничего не видели. Тоже чисто сработано.
Последний посёлок Двойка. В нём, без сомнений, работали двое. На правой стороне сожгли большой склад стройматериалов, убытков более миллиона кредитов. Сухая древесина горела хорошо, пластик тем более. На левой стороне в ходе диверсии пострадала рыболовная верфь. Все имеющиеся рыболовные катера не подлежат восстановлению. Сегодня у рыбаков выходной, и они были пришвартованы. Каждый взорван. Это ещё минус миллион с лишним кредитов. Сторож, охранявший рыболовную верфь, никого и ничего не видел. Со строительным складом та же история, сторож никого и ничего не видел.
Закончив, я положил блокнот на стол, достал ручку и приготовился писать.
– Ты раньше расследованиями занимался? – спросил дед Юра.
Я покачал головой:
– Войной занимался. Следователем работать не доводилось.
– Оно и видно, – старый контрразведчик задумчиво почесал бороду. – Боков в прошлом по этому профилю работал, если ты не знал. Он и без меня может всех найти и наверняка уже ищет… Но раз уж ты пришёл, то давай подумаем. Первый мой вопрос таков: ты, Никита, когда‐нибудь занимался поджогами?
Я снова покачал головой:
– Нет. Тушить пожары доводилось. Поджигать, слава Богу, нет, если не считать сарай, который мы с пацанами сожгли в детстве. Спичками побаловались.
– Если нужно поджечь стог сена, достаточно бросить спичку. Поджечь двенадцать складов – для одного человека в короткий промежуток времени это не под силу. За пять минут точно не справишься. Из этого следует вывод, что в поджоге участвовала группа людей. Минимум три человека.
Я сделал пометку в блокноте и решил уточнить:
– Что с остальными посёлками?
– То же самое. Везде работали группы.
– Дадите совет, с чего начинать?
– Начинай с очевидцев. Особенно проверь сторожей. Работать надо жёстко, всех подозреваемых в кандалы, и отдыхать раздельно друг от друга. Дома желательно обыскать. Наниматель был один. Уверен, что рассчитывался он наличными. По крайней мере, со сторожами. Сторожа ведь не просто так ослепли.
Когда я записал услышанное, дед Юра спросил:
– Всё понял?
Я кивнул.
– Тогда иди. Советую поторопиться. – Дед взглянул на часы. – Смена у сторожей через сорок минут заканчивается. Сначала понаблюдайте…
– Уверен? – Андрюха взглядом указал на телефон. – Я ведь уже составил план действий. Может, для начала, выслушаешь его? Егоров не бог, староват, мой план наверняка эффективнее.
– Ты уверен в этом? – вопросом ответил я. – Или план деда Юры тебе нравится больше?
Андрюха, подумав, тихо ответил:
– Старый контрразведчик предлагает действовать грубо, но эффективно. Мой план мягкий и долгий. Давай послушаем деда Юру.
Взяв телефонную трубку и набрав номер, Андрюха включил громкую связь. Несколько гудков и на той стороне поднял трубку Максим Ефименко:
– Слушаю.
– Это Боков. Надо упаковать всех очевидцев и доставить к нам. Дома обыскать. Сторожей пока не брать, но установить за ними аккуратную слежку и проводить до дома, а там уже и захватить не грех. Место работы обыскать, дома тоже.
– Столь грубо? – удивился Максим.
– Без рукоприкладства, если ты не понял, – ответил Андрюха. – Главное в данном случае изоляция, вместе их не держать. В посёлках установить наблюдение за всем и вся. Думаю, что к концу вечера мы будем знать многих диверсантов в лицо.
– Хорошо, – Максим секунду помолчал и добавил: – В посёлок Рог я сам позвоню. По поводу Бодрова сожалею, желаю ему скорейшего выздоровления. До связи.
В промзону я и Андрюха приехали в компании пятерых парней Модеста. Мы на моей Тойоте, ребята Модеста на китайском Хаммере, который достался в наследство от Уилкинса. Парни нам достались крепкие, способные как построить дом, так и разрушить его. Всем за тридцать, все русские. Лишних вопросов не задают, этакий личный отряд охраны Карандашова. Неплохо он устроился, нам такие парни в подразделении не помешали бы.
Остановились у первого из двенадцати сгоревших складов. Рядом с ним столпилась куча народу и обсуждает случившееся. Пожар в тушении теперь не нуждается, и народ высказывает своё мнение. Главным оратором выступает толстяк в клетчатой рубашке и шортах. Как его зовут, я не помню. Знаю только, что он украинец и занимает одну из руководящих должностей на ферме.
Стоило нам выйти из машин, и пара человек тут же решила прекратить участие в стихийном консилиуме. Оба узбеки, и оба как две капли похожи друг на друга.
– Потенциальные клиенты – сказал я, показав на узбеков.