Никита Шарипов – Иной мир. Часть 3 (страница 78)

Гроза рыб-пожирателей наелся и уплыл восвояси, а я приступил к тому, что было прервано – поглощению еды, которой является разделанная на тонкие полоски и высушенная на камне пиранья. Эх, сейчас бы пару щепоток соли – зажил бы!

Пережёвывая жёсткие полоски сушёной рыбы и запивая их водой, я думал о себе любимом. Всё пережитое недавно сильно вымотало в физическом плане и восстановиться по-быстрому точно не получится. Особую проблему создаёт пробитая ладонь – месяц заживать будет. Возможно, быстрее, учитывая особенности этого мира. Всем ведь известно, что Земляне, попадая в этот мир, если в дальнейшем выживают, то становятся крепче прежнего. Значительно увеличивается сопротивляемость вирусам и бактериям, а также самую малость ускоряется регенерация. Всякие порезы и синяки почти на глазах сходят и никого такой мелочью не удивишь. Нас словно сама природа этого мира усиливает. Даёт дополнительные возможности выжить. Но их всё же мало, как ни крути. Но и на этом спасибо – будь я на Земле и пострадай так, как сейчас, без медицинской помощи просто сгнил бы заживо. Там мы привыкли надеяться на антибиотики. Здесь, как это обычно бывает, об антибиотиках можно лишь мечтать. Но не гниём ведь. Восстанавливаемся, вопреки всему!

С мыслями о том, что смерть от воспаления мне не грозит, нашёл удобную позу и смог уснуть – так легко, будто снотворного выпил. Санька пострадал меньше – ему и работать. Я пока отдохну и сил наберусь. Сон лечит…

***

Проснуться не на камне, а в хижине, было первым удивлением. Второе – я голый, а на теле моём много слизняков, размер которых начинается от пары сантиметров и доходит до полутора десятков. Пугаться насчёт этого не стал, но страх всё равно поселился в голове и захотелось стряхнуть с тела неприятных безраковинных моллюсков. Переборол его и не стал этого делать. Третье, что удивило – в хижине светло и рядом со мной в позе лотоса сидит старый китаец. То ли его глаза были всегда открыты, то ли он почувствовал, что я проснулся – смотрит на меня и ухмыляется, но продолжает молчать.

- Сунь хунь вчань? – спросил я первое, что пришло в голову.

Хижина собрана из прутьев и больших листьев. Дверь выполняет тряпичный полог. Стоило мне заговорить, как он откинулся и в маленькое жилище влетел слишком высоченный Саня, согнувшийся в три погибели. Удивлённо уставившись на меня, он воскликнул:

- Ник, ты знаешь китайский?

- Вынь сухим! – добавил я и покосился на слизняков, которые вроде никак не отреагировали на пробуждение. Сидят себе спокойно на ранах, закрывая их. Вопрос – зачем их посадили на раны?

- А, ну всё понятно, прикалываешься… - Саня почесал бороду, встал на коленки и подполз ко мне. Кивнув на китайца, пояснил: - Этот, оказывается, на острове не один десяток лет живёт. Не говорит, что плохо. Глухонемой он… Но зато появился позавчера под вечер, спустил на воду небольшую надувную лодку и выручил нас. Ты так спал, что даже когда на верёвках на остров затягивали, всё равно не проснулся.

Китаец, услышав сказанное или прочитав по губам, ткнул Саню пальцем в плечо и начал жестом показывать что-то непонятное. Только на второй показ до меня дошло то, что пытается он донести – рыбы, обитающие в озере, сырыми к употреблению не пригодны. Съешь сырую и можешь сдохнуть. Работает мясо рыб в сыром виде как снотворное, но оно столь сильное, что даже умирая от истощения человек не проснётся. Я выжил благодаря китайцу. Вылечил меня при помощи каких-то присосок. Нейтрализовал токсин, содержащийся в мясе пираний.

Да, это были самые никчёмно потраченные пять минут жизни, но отдам должное китайцу – за столь короткое время он смог объяснить столь много. Умеет жестами объяснять. Возможно и язык жестов знает, раз глухонемой, но мы ведь его не знаем.

Дотронувшись до шеи, я понял кое-что неприятное – там имеются минимум десяток маленьких дырочек-коросточек. Пиявки, сука! Присосками, про которые говорил китаец, были пиявки. Ещё одни твари, которых ненавижу. Осталось со слизняками разобраться, благо к ним неприязни не испытываю.

- Что за ерунда? – поинтересовался я, указав на слизняков.

- Регенераторы, как я понял, - объяснил Саня. – Они помогают заживлению ран. В теории. Я себе их лепить не согласился. Тебя вроде как подлечили. На спине почти за двое суток ничего, кроме розовых шрамов, не осталось.

- Снимешь? – попросил я китайца, не сильно удивившись тому, что проспал так долго. Бывает со мной такое, уже не удивишь. Я вообще ходячая странность, получается.

Глухонемой, догадавшись, что от него требуется, кивнул и взял первого слизняка с моего живота сухими пальцами. Взглянув на него, закинул в рот и начал жевать. Саня, издав рвотный рефлекс, на корячках рванул из хижины и опустошил желудок уже на улице. Мне пришлось терпеть окончание процесса с закрытыми глазами и почти без тошноты. Хорошо, что китаец ест только мелких слизняков. Больших он складывает в банку. Результат столь нетрадиционной медицины порадовал – подлечили слизняки тело.

Выбравшись из хижины, увидел наконец поверхность острова – она напоминает тропический лес. Особенно в глаза бросаются пальмы, на которых растут внушительные, размером с арбуз, кокосы. Ещё есть папоротники, лианы, бамбук и прочие, не особо известные мне растения. От сочно-зелёной расцветки аж рябит в глазах. Не знал, что в тропических широтах материка находимся. Иерихон ведь тоже в них – значит, не далеко от него мы.

Местом для обитания китаец выбрал пятачок в центре острова и за время долгого проживания сумел облагородить его – построил заборчик, возвёл несколько навесов и сарайчиков, натаскал обломков кораблей и всего, что на них перевозилось. Из того, что на дно не отправилось, конечно. Нет только других людей. Мы, похоже, единственные выжившие за долгое время.

Саня мои догадки развеял, рассказав кое-что интересное. Китаец, оказывается, первый пострадавший от краба-кальмара. Попал он на остров целых тридцать шесть лет назад, да так и живёт тут. Другие люди тоже попадают и довольно часто, но не задерживаются. Уходят. А вот куда – это уже интересно, потому что имеется на острове пещера, уходящая далеко вглубь острова и вроде как имеющая слишком искусственное строение. Куда она ведёт, китаец не знает, а все, кто ушёл, обратно так и не вернулись. Информации мало. Ничтожно мало.

Одежда и снаряжение – благодаря запасливости китайца они у нас появились. Еды и воды тоже навалом, так что не пропадём. Из полученных при крушении повреждений сильно беспокоит только рука. Остальное почти излечено. Живём и радуемся! Феноменальная удача, спасибо тебе…

Книга третья. Глава 4 Фрагмент 7

- Да, покромсало нас. И я не могу согласиться с тобой, Никита, потому что то, что ты зовёшь удачей, ей вряд ли является… - Саня сидит на камне и бросает в воду камушки. – Наши, возможно, сейчас в безопасности. А мы с тобой, Ермак, в месте, что и задницей ласково не назвать. Вот жопа – название подходящее!

-Так и будешь молчать или наконец расскажешь, как всё было? – спросил я.

- Саид догнал нас и был бой. Благодаря своевременно подоспевшей помощи удалось избежать больших потерь и даже почти разбить врага. Жаль, что Андрюха погиб…

- Да не погиб Боков! – рявкнул я и вскочил с камня. Нависнув над Саней, прошипел: - Он не мог погибнуть. Хватит об этом твердить. Хватит!

- Почему тебя это так злит, Никита? – Саня одарил меня безразличным взглядом. Показав на нагретый солнцем камень, попросил: - Сядь пожалуйста. Мне не нравится, когда надо мной так нависают. Сядешь?

Сменив гнев на спокойствие, я вернулся на удобный камень. Бодров, сволочь такая, уже третий день молчит. Нет, не так. Он повторяет одно и тоже, но подробностей из него не вытянешь. Вот хоть пытай его! Три, сука, дня мы бездействуем! Вот хоть сейчас я готов ломануться в пещеру, что в центре острова, совсем рядом с лагерем глухонемого китайца, но Бодрову это не надо. Его одолела апатия. Он толи боится, то ли просто устал. Возможно, и то и другое. Как мне его переубедить? Как заставить пойти со мной? Эх, Андрюха… помнится, с тобою было проще…

- Сань, что сделало тебя таким? – тихо спросил я. Ругань не помогает, значит придётся использовать другие методы. Чего бы мне это не стоило, но ответы от Сани я получу. Даже если придётся соврать.

- Каким, Никита? Ты постоянно говоришь, что я какой-то не такой. Я такой же, как и раньше. Просто пора бы уже понять – мы проиграли. Ты ведь сам мне это сказал. Весь тот путь, проделанный с огромными трудностями, не несёт никакого смысла. Да, я согласен, у тебя цели есть. Маша скоро родит – цель достойная! У меня же цели теперь нет, поэтому разницы, где находится и с кем, я не вижу. Судьба решила забросить на остров – пусть так оно и будет.

- Ты о чём сейчас, Сань? Ты что, из-за меня какой-то цели лишился?

- А сам как думаешь? Ну пораскинь мозгами, может поймёшь.

- Не понимаю, - ответил я и попросил: - Ты объясни, тогда, глядишь, и пойму. Объяснишь?

Саня, устало вздохнув, спросил:

- Тебе рассказывали, как я оказался в этом мире?

Я попытался вспомнить, но не смог. Боков рассказывал мне о Сашке, но совсем немного. Лет ему под тридцать, как помнится. Года три в этом мире находится, может больше, а может меньше. Память сопротивляется. Отвечу честно: