Никита Семин – Сын помещика – 3 (страница 8)

– Ну тогда ладно, – успокоилась баба.

Про грамоту Пелагея не врала. Старший Винокуров ее еще в первый день, как она в поместье появилась, написал и ее господину отдал. Потому-то она и не сомневалась, что сможет уехать, когда ей молодой барин приказал собираться.

Люди неспешно двигались от церкви к деревне. Детвора уже и в стайки сбилась, на ходу затеяв игру в салки. Многие обменивались новостями. Вот и мама Пелагеи делилась, что у них в деревне происходило, пока сама девушка в поместье жила.

– Агап наш недавно на границу земель в подлесок ходил – сучьев набрать, да грибы посмотреть. Этот чудак до сих пор верит, что они раньше могут повылезать. И клянется он, что волков видел, представляешь?

– Агап – тот еще сказочник, – рассмеялась Пелагея. – Если там волки были, то следы бы оставили. Кто-то из мужиков туда ходил потом?

– Ходили, но ничего не нашли. Так что, как и есть – сказочник. А Фроська то Тимофеевская, что учудила! – всплеснула руками баба. – Пообещала Матрене, что ее козел Матренину козочку обрюхатит. А тот-то уже старый! Не интересно ему на козочек взбираться. Так она его привязала к забору и давай ему наяривать, да приговаривать – что вот сейчас-то он как молодой станет.

– Прямо так и делала? – не поверила Пелагея.

– Вся деревня потешалась, на это глядючи, – заверила ее мать. – Как козлу Фроськиному это надоело, так он ее копытом промеж глаз и двинул. Ходит теперь на одну сторону косая. Ну да что мы все о нас, да о нас? У тебя-то как жизнь в барском доме проходит? Что интересного было? Али нельзя говорить о том?

– В Дубовку да в Царицын я с барином ездила, – похвасталась Пелагея. – Правду нам дядька Илья говорил – дома там в два, а бывает и в три этажа стоят! Кирпичные, каменные – каких только нет! И народу – тьма.

– А чего барину там надобно-то? – с любопытством спросила женщина.

– Так струмент покупали. Видела небось?

– Для коней-то? А то ж! Вся деревня на это диво издалече смотрела, когда они строем мимо проезжали.

– Вот. А еще – в театр господа ездили. Да потом в банк – ссуду получать. Хотят лесопилку увеличить.

– Тоже в два али в три этажа сделать? – ахнула Анна, как звали мать Пелагеи.

– Того не ведаю. Но вроде нет, – с сомнением сказала девушка.

– Пелагея! Ты ли это?! – подскочил Яков, парень из ее деревни – первый красавец, не единожды пытавшийся свататься к девушке.

Как только он оказался рядом, так сразу и подхватил девицу под руки, закружив вокруг себя.

– Пусти, ирод! – завизжала Пелагея. – Поставь на землю!

– Да я ж от радости! Сколько не виделись? – выполнив требование, улыбался во все зубы парень.

– И что с того? – поправляя сарафан, сердито посмотрела она на Якова. – Ты мне муж, али жених, чтобы так хватать?

– Да с твоим гонором тебе в девках до самой смерти сидеть, – рассмеялся он. – Но смотри, я в этом году точно женюсь! Если согласна, то осенью свадебку сыграем.

– Я тебе ответ уже давала, – отмахнулась Пелагея.

– Вот и я о том! – фыркнул парень. – Ладно, подходи к качелям, их со вчера срубили уже. Ух и раскачаю я там тебя!

С веселым смехом он увернулся от замахнувшейся на него девушки, и побежал дальше, попутно подхватывая то одну девку, то другую и также кружа их над собой. По удаляющемуся девичью визгу легко можно было понять, в какую сторону он движется.

– Каким был скоморохом, таким и остался, – с шуточным неодобрением сказала Анна. – Но в одном он прав, будешь всем отказывать – так и останешься старой девой, – уже гораздо более серьезным тоном сказала она дочери.

– Знаю, – вздохнула Пелагея. – Посмотрю сегодня на качелях – на женихов этих.

– Ну и хорошо, – тут же обрадовалась мать. – А сейчас идем – снедала утром-то? Али не успела? Говорят, ты даже солнце караулить не пришла.

– Не до того мне мама было, – нахмурилась девушка. – Я уже не крепостная, а дворовая. Может слышала, или у других спроси – мы подле барина всегда должны быть.

– Не грусти, праздник все же, – заметила изменение настроения дочери Анна. – И отпустили тебя до вечера. Пользуйся, пока можешь.

– И то верно, – встрепенулась Пелагея. – Ты там про поснедать говорила? Так чего мы еще здесь топчемся?!

***

– А ваша кухарка сегодня постаралась, – сделала комплимент Кристина.

И это было действительно так. Марфа накрыла нам отличный стол. Тут была жареная курочка, три вида салатов – и это с тем скудным относительно будущего набором продуктов! – маринованные огурцы и помидоры. Даже грибочки нашлись! Не иначе в погребе или вообще в леднике хранились. В качестве гарнира было пюре из вареной репы. Также и колбаса нарезанная лежала, и сыр имелся. В общем – настоящий пир. Крестьянам о таком столе только мечтать приходилось. А вот для меня подобное было обыденностью. В будущем я и не такое ел. Так что ничем меня этот стол удивить не мог. Как собственно и остальных дворян. Но должное хорошей кухне выразили все без исключения. Правда хвалили хоть и Марфу, но при этом в контексте того, что она – наша служанка, и основные почести нам, как хозяевам дома, отдавались.

Закончив утолять голод, мы снова вернулись в зал. И пока Марфа с Евдокией убирали посуду в столовой, Корней достал наш «гвоздь программы» – приготовленный вчера торт.

– Какая интересная скульптура, – заметил Леонид Валерьевич. – Из чего она сделана?

Отец растерялся, так как тоже видел торт впервые. А вот нечего всякую дичь творить, а потом еще напиваться и похмельем страдать! Потому ответил я.

– Это не просто скульптура – это торт!

– Вы шутите? – воскликнула Кристина. – Разве бывают такие торты?

– Читать журналы про кулинарию нужно, – с милой улыбкой ответила ей Валентина. – Там есть фотокарточки знаменитых императорских тортов. Это настоящее произведение искусства! Вот такое же, как перед нами.

– И что за повар испек его? – спросил Уваров. – Вы познакомите его с нами? Я бы с удовольствием взял его визитку на будущее.

– Наверное, дорого обошлось? – а это уже Кристина задала вопрос.

И смотрит внимательно, пытаясь прочитать по нашим лицам – будем мы врать, приумножая сумму, или начнем показательно отмахиваться, словно сущие гроши заплатили. Похвастаться и показать достаток – первейшее развлечение дворян. Это я тоже успел усвоить, уже почти месяц как находясь в этом мире.

– Повар сидит перед вами, – с гордостью сказала мама, указывая на меня.

И это тоже тонкий момент. Если бы я сам себя назвал, то это считалось бы дурным тоном. Или просто не особо приличным. А вот когда другой человек называет твои заслуги – все получается наоборот. Потому я сразу и не стал говорить, что являюсь создателем этого кулинарного шедевра. А торт получился на совесть. Крем подсох, став похожим на такой, каким в будущем куличи пасхальные покрывают. Сверху твердая корочка, но внутри, я уверен, будет помягче и точно сладким.

И цветы не «расплылись», полностью сохранив изначально приданную им форму. Как и остальной декор никуда не делся. Все на своих местах.

На несколько секунд в зале воцарилось ошеломленное молчание. Если поверить в то, что перед ними стоит торт, гостям было проще, как и тут же подумать на нанятого повара. То вот принять факт, что кроме картин я умею еще и печь – это уже выбивалось за рамки привычного образа дворянина.

– А его можно попробовать? – разбила тишину Лена.

Другие дети тоже хоть и удивились, но не настолько, как взрослые. И полностью разделяли желание девочки откусить кусочек от сладости.

– Такую красоту даже жалко ломать, – со вздохом протянула Валентина. – Но позвольте спросить, Роман, где вы обучились кулинарному мастерству?

– Нигде, – снова удивил я присутствующих.

И чтобы не возникло недопонимания, тут же вмешалась мама.

– Роман очень любил в детстве посещать нашу кухню и наблюдать за готовкой Марфы. Как мы видим – это свою слабость он сохранил и в Петербурге. А уж наблюдательностью Рома никогда не был обделен.

– Вы повторили рецепт столичной кухни? – даже с неким облегчением уточнил Леонид Валерьевич.

– Да, это так. Но вот внешний вид торта – это чисто мое воображение.

– И оно у вас отменное, – поспешила польстить мне Кристина.

– Кхм, – прокашлялся папа. – Что ж ты раньше не говорил о таком своем таланте?

И посмотрел на меня с такой укоризной, словно я его подставил. Ну… в какой-то степени так и есть. Все видели, что он был ошеломлен не меньше остальных.

– Не был уверен, что у меня получится, – развел я руками. – А когда все вышло, мы с Ольгой Алексеевной решили сделать всем сюрприз. Она, кстати, тоже принимала участие в создании этого творения.

– Теперь понятно в кого пошел Роман своими творческими талантами, – с улыбкой заметил Леонид Валерьевич.

Еще немного повосхищавшись внешним видом торта, мы все же попросили Евдокию принести тарелки и разрезать его.

– Оригинальное решение, – с интересом протянул Уваров, когда после первого реза увидел деревянную палочку, скрытую до этого кремом. – Так вот как держится вся конструкция!

Дальше уже мы дождались, пока служанка разложит кусочки торта по тарелкам и покинет нас. И лишь после этого приступили к дегустации.

Я до последнего опасался, что крем из-за добавления крахмала может как-то испортиться. Хоть и пробовал его перед нанесением, но всегда был не нулевой шанс, что после окончательного застывания он поменяет свои вкусовые качества. К счастью, этого не произошло.