Никита Семин – Искусственный маг. Том 2 (страница 2)
— Ну. Чего там говорить-то? — замялся тот. — Закончил среднюю школу. В старшую не пошел, не интересно мне это. Подраться вот люблю.
— Так и говори — из-за этой любви тебя в старшую и не взяли, — вмешался Антон.
— Да иди ты, — отмахнулся от него Мирон и замолчал.
— Не перебивайте друг друга, — зыркнул я на Антона. — До всех очередь дойдет. Ты продолжай. Чего замолчал?
— А что говорить-то? Тоха прав. Из-за поведения меня в старшую не взяли, — пробурчал, пряча глаза от стыда, Мирон. — После по улицам шлялся. Задирал всех. Так к Михею в банду и попал. Кроме как драться, я ниче и не умею.
— От него почему ушел?
— Не люблю трусов. Если вызвали на бой — так дерись! Даже если знаешь, что шансов на победу нет. А так, как он делал… нас подтягивал, вперед не лез… Тоже мне — лидер называется.
После Мирона за себя рассказал Антон.
— Я от Михея по той же причине ушел. Ссыкло он, хоть и маг. Меня хоть из школы, как Мира, не выгоняли, но только потому, что я знаю, где и когда можно почесать кулаки, а когда лучше их в карманах держать. А так — мы с Миром постоянно в драку первыми лезем.
— Я помню, — кивнул я им. — Вы частенько от меня тумаки раньше других при стычках получали.
— Было дело, — беззлобно рассмеялся Антон. — Ну… кроме драк я еще прыгать люблю. Начинал просто с прыжков со второго этажа, а сейчас для меня в кайф с крыши на крышу высоток перемахивать. Как подумаю, что могу не долететь — аж мурашки по коже. Ка-а-айф!
Адреналиновый маньяк, — сделал я вывод.
— Дальше.
— А что дальше? — пожал плечами Антон. — Ниче такого больше о себе сказать не могу.
Кивнув, я посмотрел на Святослава.
— У нас в семье кроме меня еще трое братьев. Батюшка дом, хозяйство — все старшему сказал оставит. А нам, младшим, либо на старшего батрачить, либо свое место в городе искать. Я решил искать.
— А что значит — на старшего батрачить? — не понял я.
— То и значит. Все, что он ни прикажет, делать. А получу я за это лишь место в доме, да еду. Вячеслав еще и гоголем ходит — как же, практически наследник, как у дворян.
— Зачем же твой отец так поступает? — не понял я.
— У Вячеслава дар открылся. Вот и посчитал батюшка, что он станет первым в нашей семье, кто магический род создаст. Основателем будет, — чуть ли не сплюнул Святослав.
— Ладно, Славян, не кисни! — хлопнул его по плечу сидящий рядом Колька.
— Я Святослав, — процедил тот, зло посмотрев на парня.
— Святослав — долго, — покачал я головой. — Почему ты не согласен, когда тебя Славой называют?
— Все в семье «Славы», — было мне в ответ бурчание парня. — Старший — Вячеслав. Потом Владислав. Я вот — Святослав. И младший — Радислав. Да и негоже это, имя сокращать. Как кличку собаке дать.
— Это твой отец так говорил? — заметил я, как в конце изменился тон Святослава.
— Да.
— Тогда будешь Свят, — решил я. — И не вскидывайся! До Святослава тебе еще дорасти надо. И по возрасту — и по уважению. К тому же, если ты не знал, мы в воинскую школу летим. Там длинные имена не в почете. Долго приказ отдавать придется.
— Понял, — буркнул парень, повесив голову.
Леня с Жекой оказались из одной деревни. Леня был любителем авиации. Приехал в летную школу поступать, да провалил экзамен. А возвращаться назад не захотел. В мою ватагу пошел в надежде, что уж под крылом у аристократа точно сможет полетать. И сейчас он почти не отрывался от иллюминатора, остро сожалея лишь о том, что не за штурвалом самолета, а в его салоне.
Жека другой. Спокойный, даже меланхоличный здоровяк. Хоть и земляк Лени, но с ним почти не общается. Другие интересы. Жека хотел стать компьютерным мастером. И на удивление в технике «шарит», вот только чтобы попасть в университет ему банально не хватило денег. Вот и хотел подзаработать их до следующего года.
Ко мне в ватагу Жека пошел из-за конфликта с сыном богатого купца. Тот пришел в кабак, где Жека с помощью Толика устроился вышибалой, напился и стал приставать к девушкам. Естественно Жека его выпнул. Но мажор оказался злопамятным, а его отец плевать хотел, что получил его сынишка за дело. Из кабака Жеку поперли, купец пообещал парню «веселую жизнь», а тут к нему снова Толик подошел с предложением вступить в ватагу. Решив, что это знак, парень отказываться не стал.
Последний из шестерки новеньких — Колька. Хоть и не из Москвы, а из пригорода, но на остальных парней, приехавших из деревни, посматривает свысока. Сам он оказался из семьи потомственных слуг. Прям как я. На основе чего поначалу даже пытался держаться со мной, как с равным. Но быстро получил от меня в зубы, и в мою стороны «пальцы гнуть» перестал. К Рустаму с Артемом он тоже не лез. Видно парни успели показать себя, пока я вещи собирал. А вот Святу от него доставалось. На Мирона с Антоном Колька тоже не лез. У первого кулаки, как голова Кольки, а второй и сам языкастый. Ох чую, если Свят не выдержит, и от него Кольке прилетит.
Когда все о себе немного рассказали, атмосфера в салоне самолета изменилась. Напряжение у парней слегка спало. Они уже сами стали расспрашивать друг друга. Узнавать, есть ли у кого общие знакомые. Колька предложил сыграть в карты, но их тут же отобрал сержант Синицкий, со словами «еще потом спасибо мне скажите, что не офицеры их забирают».
К моменту как мы долетели, у меня все же появилось чувство, что вот эти десять ребят — теперь моя команда. Ватага. Посмотрим, как они теперь проявят себя в учебе.
— Приготовиться, — скомандовал пилот самолета по громкой связи, обрывая веселый смех ребят, слушавших анекдот от Антохи. — Посадка через пять минут. После приземления в салоне не задерживаемся.
Расслабленность ребят сменилась шорохом вытаскиваемых из-под сидений рюкзаков. Шелестом одежды и бурчанием Свята, все еще недовольного, что его имя сократили.
Когда самолет затормозил и пилот открыл выходную дверь, Синицкий тут же шепнул мне командовать выгрузкой и вообще — приучаться постоянно руководить своими ватажниками.
— В колонну по одному! — крикнул я на весь салон, схватив за руку спешащего на выход Кольку. — Построились!
Дождавшись, когда ребята нехотя выполнят команду, я скомандовал «на выход» и покинул салон самолета последним.
Спустившись по трапу вниз, мне пришлось снова выстраивать свое «воинство». У самолета нас уже ждали. Какой-то офицер в чине капитана и молоденькая медсестра, показавшаяся мне знакомой.
— Меня зовут капитан Павлинов, Вадим Семенович, — зычно начал он. Послышались смешки ребят. — Ат-ставить смех! Еще один хохоток по поводу моей фамилии, и вы у меня из маршбросков вылазить не будете! Атаман, — повернулся ко мне капитан. — Донеси эту простую мысль до своей ватаги.
— Есть! — гаркнул я, вспоминая свою службу в прошлой жизни.
Мир другой, а порядки такие же. И хоть мы сейчас не в армии, а вроде как школе, но чую, что попали мы в аналог кадетских корпусов моего мира.
— На ближайший год — я куратор вашей ватаги. И еще четырех таких же салажак, как вы. Все вопросы, что у вас возникают, задавать своему атаману, а тот уж спросит у меня. Для вас он теперь — царь. Богом для вас являюсь я. Если до вас не дойдет эта простая истина… Ну, я уже говорил, как буду ее в вас вбивать. СМИРНА!!! — неожиданно гаркнул он во всю мощь своих легких. — За мной, шагом-м… арш!
Проходя мимо медсестры, которая с улыбкой взирала на нас, я все же понял, почему ее лицо мне знакомо. Просто не ожидал увидеть ее здесь, да еще в таком виде. Безмятежно улыбаясь, на меня и мою ватагу смотрела Ольга Шувалова.
Глава 2
От аэропорта, где нас встретил капитан Павлинов, до самого расположения Школы ватажников было около километра. Даже страшно представить, как мы спать будем с таким-то соседством. Одна надежда — что самолеты сюда прилетают не часто. Звук взлетающих и садящихся стальных «птиц» — не то соседство, что способствует крепкому сну.
Не знаю, зачем дочка императора лично встречала нас, но вместе с нами она не пошла. А наш куратор первым делом повел нас не в казарму или ее подобие, а на склад. Получать форму и прочую амуницию, положенную ватаге для учебного процесса. Два комплекта нижнего белья, походный рюкзак, обувь типа «берцы», форма для тренировок, форма для построения и выхода в город, к которой выдавались еще и туфли, еще одна форма — для занятий «в поле».
После вопроса Кольки, а зачем мы тогда вещи с собой брали, Вадим Семенович цыкнул на него. Потом недовольно покосился в мою сторону и заметил, что выкрики с места наказываются. Намек капитана я понял. Пришлось приказать ватаге остановить прием вещей и построиться, а Кольке отжаться десять раз.
— Вещи в рюкзаках вам понадобятся в том невероятном случае, если вы получите увольнительную, — пояснил капитан, пока Колька пыхтя отжимался. — Но это бывает редко. Особенно у такого сокола, как ты, — посмотрел он на поднявшегося после отжиманий парня.
— Номер вашей ватаги — три, — вещал капитан, пока мы продолжили нагружаться как мулы. — На погоны пришиваете эту цифру. Атаман — ты рядом с цифрой пришиваешь букву «А».