Никита Семин – Аналитик (страница 4)

Что касается моего назначения – тут похоже Сталин ждал от меня инициативы. Не зря же вопрос тогда задал, чем бы я хотел заняться. Не получил ее и что теперь будет? Да еще и статья эта…

– Ладно, допустим, – медленно произнес я. – А откуда бы журналисту «Труда» стали известны подробности нашей поездки? Тем более такие…

– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – Я ни с кем не делился ими. Ну, может кому-то из родных в качестве курьеза рассказал, как ты пацана полчаса за ухо держал, чтобы сдать милиционеру, а он в последний момент сбежал. И все.

Вот и пойми, правду он говорит, или… тоже правду, но не всю.

– Хорошо, я верю тебе.

– Мир? – тут же протянул мне руку Кондрашев.

– Да мы и не ссорились пока, – хмыкнул я, но руку пожал.

А так же сделал в уме пометку, все же выяснить, кто стоит за статьей и как получил сведения о нашей поездке. Если конечно я еще останусь на плаву после нее.

На выход мы пошли вместе и я был рад, что еще идет занятие. Не хотелось снова встречать кого-то из знакомых, кто бы с осуждением смотрел на меня. Однако совсем уж без встреч не обошлось.

На первом этаже нам навстречу шел Михаил Степанович – наш преподаватель по истории. Увидев нас, он расплылся в улыбке и тут же ускорился.

– О, наши самые перспективные студенты. Рад вас видеть. Особенно тебя, – повернулся он ко мне. – Я еще вчера не поверил тому, что про тебя написали, хотя многие коллеги со мной не согласились. Ну ничего, сегодня-то я утру им нос. А то я не знаю, как пишется история!

Слегка ошарашенные таким напором, мы поздоровались и в течение последующего разговора я смог узнать, о чем говорит преподаватель. Оказалось, что с самого утра уже вышла статья-опровержение вчерашней. В ней газета приносила извинения своим читателям и конкретно мне, а также писалось, что в журналистике не место лживым репортерам, которые ради броских заголовков и ажиотажа готовы пойти на наглую ложь и оклеветать честного человека.

Оперативно сработал товарищ Сталин, и теперь у меня нет сомнений, что он не причем. Надеюсь, вскоре я узнаю, кто истинный мой противник. Попрощавшись с Михаилом Степановичем, мы с Андреем переглянулись.

– Больше никаких интрижек в командировках, – с чувством высказал он свое мнение.

Я только усмехнулся и вновь пожал ему руку. Посмотрим, как долго продержится твое обещание самому себе. А мне пора домой, обрадовать Люду.

Но хорошую новость моей жене принесли раньше меня. Дома меня уже ждал Савинков. Он-то и привез свежую газету, надеясь застать меня в квартире, а вон оно как вышло. Хорошо хоть ждал он недолго – всего чуть больше четверти часа. А то он ведь не сам по себе пришел, снова в Кремль зовет.

Заставлять ждать себя я не стал и, даже не раздеваясь, отправился с ним. Только Люду успел поцеловать в щеку, да подмигнуть ей – мол, видишь как все на самом деле-то, а ты сомневалась. Та ответила мне виноватым взглядом.

В этот раз никакого отчета или вопросов ко мне от Иосифа Виссарионовича не последовало. Он сам первым начал разговор, стоило мне зайти в кабинет.

– Здравствуйте, товарищ Огнев. Недоразумение со статьей улажено, хотя последствия для отдельных лиц еще будут, можете не сомневаться. Но у меня для вас есть другая новость. Есть мнение, что роль проверяющего вы переросли. Однако все еще можете быть полезны для партии и народа на другом направлении. Что вы об этом думаете?

Ну вот сейчас я и узнаю, какую должность по словам Андрея товарищ Сталин хотел мне вручить.

Глава 3

Начало – середина января 1932 года

Однако в следующее мгновение мой мозг выцепил еще одну фразу из слов Сталина: можете быть полезны. Значит, как перестану быть полезен, то интерес ко мне исчезнет. И тут два варианта – либо стараться оставаться быть полезным, либо же искать себе возможность выйти из-под плотной опеки Сталина. А лучше и то и другое. Не удивительно, что при таком подходе, в старой гвардии нашлось много оппозиционеров еще несколько лет назад. Ладно, сейчас не до размышлений.

– Я готов, товарищ Сталин, и дальше работать на благо страны, – сказал я чистую правду. Вопрос в том, что теперь я буду еще и о себе и своем будущем не забывать. О том будущем, где Сталин может от меня «отказаться». У меня скоро ребенок будет, как его обеспечивать в этом случае?

– Похвально, товарищ Огнев, – кивнул Иосиф Виссарионович. – Другого я от вас и не ожидал.

Генеральный секретарь взял с края стола папку, открыл ее и достал листок. Тут же поставил на него размашистую подпись и протянул мне. Заинтригованный, я подошел и взял бумагу.

– Это приказ о вашем назначении на должность главы Института аналитики и прогнозирования, – сказал Сталин, пока я бегло знакомился с текстом бумаги.

Вот это да! Целым главой института сделали! Не ожидал. А куда прошлого главу дели?

– А чем этот Институт занимается? – спросил я, убедившись, что в листке написано распоряжение о назначении меня на новую должность.

– Это понятно из названия, разве нет? – поднял удивленно брови Сталин.

– Анализировать и делать прогнозы можно на совершенно разные темы и направления деятельности, – заметил я. – Каким конкретно направлением занимается Институт?

– Это решать вам, – ошарашил меня Иосиф Виссарионович. – Сам институт создан пока лишь на бумаге. Подобрать здание, персонал, наметить задачи и сроки их выполнения – все это на вас.

– Эм… – я не знал, что на это ответить.

Целый институт созданный «под меня»? Не слишком ли шикарно? Тут же я задал этот вопрос, правда немного в иной форме.

– А откуда взялась такая идея и почему именно меня вы ставите во главу такого заведения?

– Из вашего отчета, – хмыкнул довольный произведенным эффектом генсек. – А назначили вас по одной простой причине. Подобные отчеты, как по туризму, я ожидаю получать ежемесячно по всем направлениям жизни нашей страны. Понимаю, что сами все вы охватить не можете. Да и времени на выполнение подобных задач у вас может не хватить. Кроме того – один человек это хорошо, но создать рабочую систему, которая будет функционировать и после вас – еще лучше.

– Я на этом посту временно? – тут же уточнил я.

– Как покажете себя. Даже если останетесь на нем до конца своей жизни – система должна работать и после вас. СССР – это не проект на одну человеческую жизнь. Это государство. А любое государство, тем более сильное, измеряет свое существование веками. Вы понимаете меня, товарищ Огнев?

Ну да, а как же. Что-то подобное, если я не ошибаюсь, в моей прошлой жизни сделали США. Как там называли ту организацию, что делала прогнозы на заказ для госструктур Америки и Европы? РАНД вроде или как-то так. Именно с ее работой некоторые конспирологи связывают падение и разрушение СССР. По их словам, именно РАНД давала рекомендации, как растлевать молодежь СССР и тех, кто стоит у власти. Но тут могу и ошибаться. Никогда этой темой не увлекался, а знаю только из-за словесных баталий моего отца с дедом, когда те выпивали и на кухне за столом заводили спор – почему распался Союз.

А вообще это совершенно иной уровень. На таком я раньше не работал. Тут ведь уже мне не просто исполнителем быть – начальником становлюсь. Кого наберу, за тех в ответе буду. И ни на кого не сошлешься – мол «по наследству» такие работники достались. Да и уровень задач повышается. Если по этим прогнозам потом будут тот же пятилетний план составлять, то это влияние на всю страну! И не надо говорить про законы о «коллективизации» – там я не один их писал, меня страховали опытные товарищи, тут же я буду за все в ответе. А если прикажут сделать аналитику международной обстановки? Как вести себя на политическом поле Союзу? С кем лучше дружить, а с кем воевать? И потом начнут работать по моим рекомендациям? Волосы на голове встают дыбом от уровня ответственности!

– Вижу, вы осознали, что вам нужно создать, – удовлетворенно заметил Сталин, прервав мои размышления.

– Справлюсь ли, – прошептал я в ответ.

– Должны справиться, – жестко надавил голосом генеральный секретарь.

Чтобы дать себе передышку на осознание той задницы (или все же перспектив?), куда я попал, решил перевести разговор на то, кто именно сработал против меня в газете. Иосиф Виссарионович нахмурился и замолчал. Я уж думал, что пошлет меня сейчас… ага, работать, но он все же ответил.

– Кто стоит за статьей пока неизвестно. Это все, что я могу сейчас вам сказать. Пока же сосредоточьтесь на работе.

На этом разговор завершился, и я покинул кабинет.

Когда пришел домой, на всю квартиру стоял умопомрачительный запах жареной рыбы. Люда вовсю старалась на кухне и как только увидела меня, тут же бросилась обнимать.

– Прости меня, – зашептала она, – как я могла снова усомниться в тебе. Ведь обещала же…

– Помни тогда о своем обещании и больше его не нарушай, – улыбнулся я в ответ.

– Что тебе сказали в Кремле? – спросила она, вновь вернувшись к сковородке, и начала помешивать картошку.

Рыба уже была пожарена и стояла на столе, накрытая полотенцем, чтобы не остыла.

– Институт сказали возглавить.

Девушка на мгновение замерла, а потом резко развернулась и большими глазами посмотрела на меня.

– Не врешь?

– Кто-то обещал больше не сомневаться во мне, – тут же намекнул я на недопустимость такого высказывания.

– Ой. То есть я хотела сказать – ты ведь не шутишь надо мной? А какой институт?