Никита Савельев – Гонка двух миров (страница 5)

– Нескучно живете, сержант. И кабаков полно, и даже роковые красотки попадаются.

– В деревне свои страсти, инспектор. Пойдем к Дэнни?

– Зачем он нам? Расскажет более подробнее об этом типе и все. Навестим лучше вашу даму с камелиями.

– Но…

– Адрес известен? Превосходно. Время для визитов, конечно, позднее, но мы же полиция, стало быть, придется пренебречь приличиями.

Мадам Кэрол обитала в дощатом двухэтажном доме на несколько квартир. Все-таки есть плюсы работы в месте, где все знают друг друга. Выяснилось: на первом этаже живет тетка констебля Моррис. Через водителя Роберт спешно доставил сюда девушку и отправил ее по-тихому выдернуть родственницу на улицу.

– Как же, явилась. И не одна, – широко зевая, рассказывала Сара, рыхлая бабенка лет сорока пяти. – Часу в одиннадцатом или двенадцатом. По лестнице поднимались. Я еще поздоровалась, а она зыркнула только, а этот вроде кивнул.

– И что этот из себя представлял? – нетерпеливо спросил Роберт.

– Высокий. Симпатичный кавалер. Одет хорошо так, не по-нашему. Я такую курточку и не видала.

– При себе он нес что-то?

– Ой, не помню, инспектор. Я больше на одежду глядела. Засмотрелась.

– А ты не слушала, что у них там творится? – фыркнула Моррис. – Да не жмись! Твоя квартира ровно под Кэрол, а перекрытия ветхие.

– Патефон не играл, хотя любит она музыку, – подумав, ответила Сара. – Чуток разговоров – голоса бубнили, а потом затихли, и свет потух. Даже необычно, иногда до утра не угомонятся.

Роберт попытал еще немного любознательную соседку и отпустил ее восвояси, наказав сидеть тихо, как мышь под веником.

– Только странно, что тут он высокий и симпатичный, а у Рэнди – обычный тип без примет, – отметил инспектор.

– Так Рэнди сам себя не помнит, – пожал плечами Вуд.

– Резонно. Ваша Кармен, судя по всему, особа страстная, но несколько мужчин за вечер, тем более незнакомых, не чересчур ли? – рассуждал инспектор. – Единственное, что меня беспокоит: а если это окажется честный корреспондент? Много их вообще у вас?

– Последнее время не видел, – сержант нахмурил лоб. – В начале строительства терлась парочка, да потом отчалили. Весь наплыв – через несколько дней, как гонщики прибудут. Да и зачем ему ютиться в квартирке? На казенные деньги снимет номер.

– Судя по твоим рассказам, у Кэрол принимают не хуже, чем в отеле, – проворчал инспектор. – Вдруг злодею по душе домашний комфорт?

Сержант философски пожал плечами. По его физиономии явно читалось: он рад, что решение принимать не ему, а столичному сыщику.

Роберт нашел себе превосходное укрытие: прямо под стеной дома за раскидистым кустом неведомого, но удачно пышного растения. Старший инспектор плотнее запахнул плащ и нахлобучил шляпу; несмотря на теплую погоду, ночь выдалась довольно прохладной. Благо ждать не очень долго.

Диспозиция была следующей: констебль Моррис вызывает тетку Сару из дома. Задача той – подняться вверх по лестнице и под любым предлогом постучаться к Кэрол. Как только дверь откроют, Моррис вытаскивает Кэрол наружу, а Вуд проникает в квартиру и застает неведомого гостя врасплох. Себе Роберт, точно зеленому стажеру, отвел не самую почетную миссию: следить, не выпрыгнет ли злоумышленник в окно.

Но присутствие в квартире людей в форме станет дополнительным ошеломляющим фактором. А Роберт как-нибудь потерпит. В конце концов, пару месяцев назад, выслеживая одного из прихвостней Алистера, он не погнушался провести всю ночь под железнодорожным мостом в грязи и холоде, и ничего. Зато к утру, когда желанная добыча попала в сети, радости продрогшего до костей старшего инспектора не было предела.

Конечно, можно дождаться утра и, когда гость будет выходить, взять его аккуратно под руки, да еще нагнать констеблей, чтоб мышь не проскочила, но Роберт принял решение разрубить этот гордиев узел немедля. Коллегам он пояснил, что опасается появления сообщников или возможных накладок, но сам-то знал: ранним утром он подарит суперинтенданту уже готового преступника. Надо же, на таком пустяковом деле проснулось тщеславие, грустно подтрунивал сам над собой старший инспектор.

Что они так долго возятся?! Стрелок на часах не видно, и Роберт отсчитывал время про себя. В такие моменты оно всегда тянулось медленно-медленно, как патока. В душе клокотал охотничий азарт – ни с чем не сравнимое ощущение. Казалось, бы скоро двадцать лет, как Роберт получил значок, и пора бы угомониться, да, и перевестись на кабинетную работу, но он все не мог себя заставить. Как же добровольно отказаться от всего этого?!

Есть!

Наверху загорелся свет – значит, они уже у двери. Роберт весь превратился в слух. И не зря: через пару минут раздался треск рамы. Все-таки негодяй решил уйти через окно. Отчаянный тип, недаром Роберт перестраховывался. Но похвальбы в свой адрес оставим на потом.

Быстрым движением старший инспектор расстегнул плащ, сорвал застежку кобуры под пиджаком и выхватил пистолет. Второй рукой он сжимал фонарик – ослепить злодея ярким лучом.

Меж тем окно распахнулось, и на подоконнике показался силуэт. Миг – и распластанной летучей мышью он полетел вниз. Грамотно прыгает. Ну ладно, и мы не в бирюльки играем…

Роберт молнией выскочил из укрытия, поднимая оружие:

– Стоять!

Глава 2. Приветливая пастораль

– Можно вставать с кресел, леди и джентльмены. Прошу к выходу.

Полукруглая дверь, наконец, отворилась, и в полумрак салона хлынул дневной свет. Обрадованные пассажиры повскакивали с мест и ринулись к трапу. Двадцать пять часов трансатлантического перелета с тремя пересадками измотают любого, а когда избавление близко, и минута ожидания покажется вечностью. Поддавшись всеобщему ажиотажу, Норман тоже моментально поднялся с глубокого кресла. И тут же попал в пробку из людей.

Самолет за это время стал чуть ли не родным домом. Норман дружелюбно улыбнулся длинноногой стюардессе и получил ответную порцию восхищенных взглядов. На протяжении всего полета девушка кокетничала со статным пассажиром: то ли выражала таким образом заботу о дорогом во всех смыслах клиенте, то ли ей и вправду пришелся по душе знаменитый гонщик. А Норман и не возражал. Тем более по первому требованию его бокал наполнялся первоклассным виски, а пепельница вытряхивалась словно сама собой.

Норман искренне надеялся, что утомительный полет проделан не зря. В прошлом году английским и американским автоспортивным воротилам стукнула в голову первоклассная идея: сравнить силы лучших пилотов двух континентов. Полем битвы выбрали старушку Европу. Но для зрелищности гонку решили проводить на овальной трассе. Смастрячили регламент, подогнали его под особенности американских автомобилей. Нашли подходящую трассу где-то в английском захолустье! Местная федерация разослала приглашения лучшим гонщикам Америки. Ну а Нормана долго уговаривать не пришлось – он всегда за что-нибудь новенькое. Любопытно посмотреть, чего стоят эти европейцы, да и лишний раз надрать задницу землякам не помешает.

Ступив с трапа на землю, Норман полной грудью вдохнул британский воздух. Что ж, добро пожаловать в Лондон. Пресловутых туманов не наблюдалось, дышалось довольно легко. Впереди – дощатое двухэтажное здание аэровокзала, неподалеку вышка диспетчеров, виднелись какие-то ангары и рулежные дорожки, под ногами расстелилась бетонная взлетная полоса.

Дамы украдкой поправляли порядком помятые платья, а мужчины обрадованно дымили. Если бы не летное поле, легко вообразить, что тут проходил званый вечер: вокруг множество бриллиантов, замысловатых причесок и дорогих костюмов. Большинство пассажиров восприняли перелет как нешуточный выход в свет и нацепили лучшие наряды. Норман же постарался одеться как можно удобнее – в джинсы и рубашку. Костюмы он терпеть не мог, а наряжаться для перелета и вовсе считал несусветной глупостью.

Наконец, из недр грузового отсека служители извлекли багаж. Норман наметанным глазом углядел свою сумку, ловко раздвинул нетерпеливых пассажиров и подхватил поклажу. По опыту американских авиалиний он знал: носильщика можно ждать сколь угодно бесконечно. Дотащит сам, не плантатор же, мысленно махнул он рукой. Тем более что лишними вещами гонщик себя не нагружал, предпочитая путешествовать налегке. А что потребуется – приобретет на месте.

Главное сокровище из поклажи – шлем, очки и перчатки. Норман терпеть не мог ездить в незнакомой экипировке. Он всегда тщательно подбирал амуницию, изнашивая ее потом, что называется, до дыр.

Гонщик тепло попрощался с попутчиками, с которыми за невыносимо долгий перелет успел сдружиться. Сдобренные спиртным объятия получились особенно крепкими – неограниченное количество алкоголя на борту сыграло с некоторыми присутствующими злую шутку. Например, мистер Джойс настолько боялся летать, что выпивал в рекордные сроки устрашающую дозу коньяка, засыпал, просыпался через пару часов и запускал круг по новой.

Наиболее обеспеченным пассажирам подали машины прямо к трапу. Вон предупредительный водитель бережно провел под локоток нефтедобытчика Хейза; последний тоже отдал дань дармовой выпивке. Норман учтиво поклонился жене бизнесмена – потрясающей Барбаре в дорогущем, даже на взгляд неискушенного Нормана, платье. Да и машина у магната оказалась не каким-нибудь устаревшим ведром, а новым, покрытым блестящим лаком, лимузином.