Никита Савельев – Фаворит (страница 11)

– Наконец-то, – нашел силы улыбнуться Сидни. Механику на пассажирском сиденье тоже не сладко, Невилл хотя бы все время занят дорогой.

Они участвовали в знаменитом дорожном марафоне спортивных машин «Тысяча лье», полторы тысячи километров дистанции, почти четыреста участников, двенадцать часов за рулем, триста лошадиных сил под капотом. Многие спортсмены предпочитали гоняться в одиночку, Невилл же придерживался традиционного подхода – прибегнуть к услугам механика, он же штурман. Мало ли что произойдет на долгом и коварном маршруте, виражи на обычных дорогах как-то не приспособлены, чтобы в них влетали на скорости за двести.

– Сейчас направо, – подсказал Сидни.

– Туман слишком густой, – проворчал Невилл. – Указателей почти не видно.

– Кажется, здесь прошел дождь.

– Хорошо, до нас не добрался. Представляешь, ночь, мокрая трасса?

И они снова погрузились в молчание, а о чем еще говорить? Не с девушкой же на пикник поехали, любуясь рассветом. Невилл прислушался к машине – что скажешь, подруга? За время гонки он пару раз чувствительно стукнул днище, в крутом повороте чуть не поцеловал ствол дерева, решетка радиатора погнулась, подвеска жалобно дребезжала, в районе багажника что-то позвякивало, но машина пока исправно тянула. Естественно, все участники стартовали не разом, поэтому победителя определяли по наименьшему времени прохождения дистанции. И после последней контрольной остановки их результат внушал нешуточный оптимизм.

Ветровое стекло мгновенно затянуло влагой – молочная взвесь висела в воздухе, не отпуская автомобиль, Невилл включил дворники, а сам высунулся в боковое окно.

– Сейчас прямой участок, – сообщил Сидни.

– Долго?

– Километров двадцать, не меньше.

Надо вырваться из этой сизой пелены. Невилл добавил газу, и заскучавший было мотор обрадовано взревел. Вокруг ни души: ни зрителей, ни соперников. Даже природа не жаждет пробуждаться, ни шелеста листвы, ни щебетания птиц. Им осталось буквально несколько часов. Если не потерять темп, есть отличные шансы на первое место. Как заманчиво будет утереть нос французам и итальянцам в гонке, где они традиционно сильны.

– Поворот! – неожиданно заорал Сидни.

Ногу с газа, руль резко влево! Машину в занос! Передние колеса теряют сцепление с асфальтом, Невилл отчаянно крутил руль, но автомобиль уже вышел из-под контроля, их вынесло с дороги, и машина неотвратимо летела вниз по откосу. Ее немилосердно подбросило вверх, лишь бы не перевернуться! Все четыре колеса отрывались от земли. Жесткое приземление! И тут же мозг взорвался снопом ярких искр.

Первой проснулась зудящая боль, потом вернулось зрение, почему-то на один глаз, а там и остальные чувства. Да еще добавился мерзкий звон в голове. Ничего не соображая, Невилл тупо смотрел вперед какие-то секунды, а может и минуты. Боль не проходила и сейчас слилась со звоном воедино, где-то в районе затылка. Ощущение – он в металлическом колоколе. Как же тут неуютно.

Да, очнись уже – приказал себе Невилл. Размазанное по закоулкам сознание, наконец, собралось в единое целое – он по-прежнему на сиденье, только окружающий мир нелепо накренился. Почему второй глаз ничего не видит? Осторожно, со страхом Невилл ощупал голову, пальцы с содроганием наткнулись на что-то липкое и противное. Он ослеп?! Рука лихорадочно шарила по лицу. Нет, не все так мрачно. Глубоко рассек себе бровь, крови натекло порядком, залило пол лица.

Кажется, первый шок прошел. Наверняка, машина пролетела какое-то расстояние и влепилась что есть сил в дерево. Так и есть – следом за ветровым стеклом видна могучая кора. Как же близко! Капот смяло в скорлупу.

Невилл сообразил оглянуться. А Сидни? Где же он?! Сиденье штурмана пустует. Левая дверь открыта и беспомощно болтается на петлях. Гонщик попытался выбраться, но, как назло, ручку с его стороны заклинило. Или просто сил не хватает?

После нескольких бесплотных попыток Невилл с трудом перебрался на соседнее кресло, а там до выхода рукой подать. Тело немилосердно ноет, словно его извлекли из мясорубки. Невилл попытался вдохнуть, кислород с трудом, маленькими глотками проникал в легкие. Кажется, или у него сломаны ребра? Наконец, Невилл вылез, точнее даже выпал, наружу.

Прохладный воздух немного привел его в чувство. Гонщик задрал голову вверх – дорога там. Прилично же они пролетели. Как назло, склон очень крутой. До ушей долетает слабый шум мотора, гонка продолжается. Никто даже не заметил, как они соскочили с трассы. Надо обязательно выбраться и подать сигнал.

Невилл лихорадочно закрутил башкой – Сидни нигде не видно? Вокруг ни души. Вылетел по пути? Невилл сделал несколько шагов вверх и чуть не упал, голова кружится. Он пополз на четвереньках вверх по склону, помогая себе руками, будто каракатица. Тело как чужое. Он преодолел несколько метров, а, кажется, что взобрался на Эверест. Надо собраться. Еще чуть-чуть! Иначе помощи не дождаться.

Примерно на середине склона он нашел Сидни. Верный механик лежал ничком на траве, разбросав руки.

– Сидни, друг, ты как? – радостно прохрипел Невилл.

Механик не отвечал.

– Эй?!

Невилл сообразил перевернуть тело и тут же отшатнулся. Вместо одного глаза у Сидни зияла огромная страшная багровая яма.

Невилл издал сдавленный хрип, он лихорадочно тряс Сидни, бормоча что-то несвязанное. Парень мертв. Бесстрастно подсказал мозг. С таким ранением не выживают. Вот и массивный булыжник торчит из земли. В падении Сидни наткнулся на него головой. Не повезло.

Невилл не знал, сколько прошло времени, он тормошил напарника, шепча то мольбы, то ругательства. Тут Сидни открыл уцелевший глаз и ровным голосом произнес:

– Карта. Все дело в карте. Она была не точной.

Зловещий пейзаж мгновенно растворился, а Невилл вынырнул во мрак. Он резко вскочил и тут же понял – он сидит на кровати, а вокруг в темноте расплываются силуэты гостиничного номера. Невилл привел в порядок сердцебиение, окончательно привязывая себя к действительности. В реальности, два года назад все так и обстояло, за исключением слов Сидни, конечно. Карта учитывала только расстояние до населенных пунктов, а опасные повороты, разумеется, на ней не были отмечены. А они слишком разогнались. Да, еще жуткий туман. Невилл старался загнать ужасное воспоминание в глубины сознания, первое время он проматывал события того утра каждый день, потом реже, еще реже, но все равно нет-нет, да оно прорывалось. Чаще в кошмарных сновидениях.

Невилл помотал головой, отгоняя последние остатки сна, и тихонько поднялся. Под одеялом завозилась белокурая головка Иви. Невилл прошлепал к окну и одернул плотную штору, за окном уже серел рассвет. Утро не спешило радовать солнышком, но, ничего, разойдется, это ж не Англия.

– Зачем в такую рань вскочил? – раздался заспанный голосок.

– Привычка, – отозвался Невилл. – Тренировки у гонщиков начинаются ни свет, ни заря. Когда б ни лег, все равно поднимаюсь спозаранку.

– А я говорила, что ты нудный? – в голоске добавилось игривости.

Невилл проигнорировал вопрос, добрался до столика, и, звякая горлышком о край, набулькал себе стакан воды.

– Дай, и мне тоже что ли? – потянулась Иви.

– Держи.

– А шампанского нет, случайно?

– Не вставая с кровати? Ну, и привычки у тебя! – хмыкнул Невилл.

– Что ты хочешь от капризной богатой наследницы?

– Но начинать пробуждение с алкоголя – чересчур даже для тебя!

– По-твоему, у пловцов тренировки с обеда начинались? – поинтересовалась Иви. – Для меня встать до рассвета – хуже пытки. И, знаешь, когда я завязала со спортом, я сказала себе: буду дрыхнуть, сколько влезет.

– Так и спала бы.

– А ты бы тем временем растаял как туман, знаю я Вас, мужчин.

Невилл невольно вздрогнул при упоминании тумана.

– Что стоишь как столб, иди сюда, – махнула ручкой Иви.

В его крошечном номере мебели совсем немного, садиться на стул было бы глупо, и Невилл плюхнулся обратно на кровать.

– Совратили Вы, девушку, бравый мистер Рид, – Иви сладко потянулась. – И ходите по утру со смущенной физиономией.

– Кто кого совратил? – возмутился Невилл. – И физиономия у меня обычная.

Местный лавочник, коего карабинер обязал позаботиться о нерадивых господах, благополучно доставил их на разболтанной машине, помнящей еще Депрессию, до гостиницы. Благо, в темное время им удалось прошмыгнуть незамеченными широкой публикой, лишь бдящий на посту портье округлил глаза, увидев чинного постояльца в таком виде. Оказавшись в номере, Невилл какое-то время действительно раздумывал, как добыть одежду для Иви и как переправить ее домой, но потом события неожиданно закрутились, приобрели совсем иной оборот, и стало не до одежды.

– Тебя отвезти к твоим друзьям? – предположил Невилл.

– Я никуда не тороплюсь, – Иви пригладила растрепанные белокурые волосы. – Согласна на завтрак, все равно с тобой не выспишься. Мой наряд, наверняка, высох. Правда, буду выглядеть в нем как пугало. Может, никуда не пойдем? Интересно, в этой ночлежке заказывают еду в номер?

– Не забыла, мы бросили твою машину неизвестно где? – полюбопытствовал Невилл. – А ключ покоится на дне реки.

– Подумаешь! – беззаботно отмахнулась Иви. – Постоит еще. В фирме, где я ее арендовала, беспомощно похлопаю ресницами, уж откроют как-нибудь. Я сама видел одного умельца, так он железной линейкой двери вскрывал. Как орешки.