Никита Савельев – Фаворит (страница 1)
Никита Савельев
Фаворит
Глава 1. Красный или зеленый?
«Последний круг» – мелькнула табличка в руках механика. Невилл довольно выдохнул и не стал до упора выжимать педаль газа. Можно расслабиться. Он занимает второе место как перед финишем последнего этапа, так и в общем зачете среди всех участников мирового первенства. Впереди только его напарник-южноамериканец. Самый титулованный и самый лучший гонщик современности. Мэтр. Старик. Патриарх. Сегодня Невилл особо не усердствовал, все равно отрыв по очкам слишком велик, а команда недвусмысленно дала понять, кто должен взять чемпионский титул. Впрочем, это справедливо. Опытный партнер попросту быстрее, ничего не поделать.
Хотя Невилл и не спешил, никак нельзя утверждать, будто гонка – легкая прогулка. Четыреста с лишним километров дистанции и три часа за рулем. Попробуйте промчаться, не потеряв концентрации, в хлипкой железной конструкции по извилистой трассе со средней скоростью сто сорок километров в час. То-то же.
Невилл внимательно следил за поведением машины – будет обидно, излишне расслабиться и упустить позицию. Но все в порядке. Мощный мотор равномерно урчит – серебристое чудо немецкой конструкторской мысли исправно. До финиша считанные повороты.
Как же повезло Невиллу с предложением от спортивной команды германского автомобильного концерна Рамберт. Они недавно вернулись в гонки после вынужденного перерыва, когда после войны действовал запрет на участие немцев в соревнованиях. Триста механиков, инженеров и рабочих беспрестанно трудились на заводе, создавая самый быстрый гоночный автомобиль. Лучшие конструкторские умы денно и нощно бились над совершенствованием машины. Руководство концерна выделяло гигантские суммы, не считаясь с затратами, лишь бы в распоряжении спортивного отделения оказалось все только лучшее – гонщики, моторы, шасси, специалисты. И, надо признать, это с лихвой окупалось победами на трассах.
После финиша Невилл коротко поздравил партнера с очередным титулом и отошел в сторону – пускай единолично чувствует тяжесть лаврового венка, купается в лучах славы, принимает комплименты, поздравления, объятия и рукопожатия. Это его день.
Невилла пока устроит и второе место. Вот именно. Пока. На самом деле, никто из гонщиков, в глубине души не хочет быть ни вторым, ни третьим, только первым. Но в нынешней ситуации есть единственный плюс. Титулованный партнер, мягко говоря, не молод, стоит на пороге шестого десятка, и всерьез задумался о завершении карьеры. Сколько ему осталось? Максимум год. А самому Невиллу нет и тридцати, его время скоро настанет. Тем более, если и в новом сезоне германский гигант продолжит с упорством асфальтового катка сокрушать соперников. До титула буквально рукой подать. Лишь немного терпения.
Вечером в ресторане итальянского городка было не протолкнуться. Отмечали окончание сезона. Помимо, естественно, сотрудников Рамберт – главных триумфаторов, на празднике посчитали нужным отметиться большинство людей из автогоночного мира. Тут и представители проигравших команд (подумаешь, уступили – отыграемся в новом году), и чиновники автоспорта (отлично, что все прошло гладко без аварий и скандалов), и журналисты (почему бы не поесть на дармовщинку), и итальянские воротилы (вдруг получится урвать солидный куш), и всякий непонятный народ. Пускай. Самое главное – все живы и здоровы, а остальное, в том числе, победы и титулы приложится.
Горячительные напитки лились точно из рога изобилия. Невилл хотя не выпускал бокал их рук, не утратил контроль и изыскивал момент, чтобы переговорить с директором автогоночного подразделения Рамберт – Густавом Хельфрихом. Несмотря на почтенный возраст, шеф сохранял острый разум и за годы вынужденного простоя не потерял навыков управления таким сложным механизмом как гоночная команда. А как только руководство концерна получило одобрение от спортивной федерации и дало отмашку на участие в гонках, Густав с присущей немцам педантичностью взялся за знакомое дело. И вновь многочисленные соперники с Апеннинского полуострова на красных машинах капитулировали перед белоснежными бестиями. Точь-в-точь как во второй половине тридцатых годов, когда немецкие команды доминировали на трассах довоенной Европы. Словно и не было этих пятнадцати лет.
– Мое мнение – нужен еще один пилот. Итальянцы будут что есть сил наверстывать отставание. У них больше возможностей для сбора информации. Нас двое, иногда трое, а они заявляют на гонку по пять человек, – прошептал на ухо Хельфриху Невилл. – Дело, понятно, Ваше, но я бы предложил кого-то поопытнее, требуется гонщик, умеющий укротить нашу кобылку.
Густав странно посмотрел на Невилла и достаточно проворно, с учетом его грузной фигуры, поднялся с места:
– Невилл, сынок, пойдем покурим на воздухе.
– Я ж не курю… – осекся гонщик, ему очень не понравился взгляд директора.
На улице Хельфрих долго раскуривал любимую вонючую сигару, Невилл нетерпеливо мялся рядом.
– Ладно, днем раньше, днем позже. Не хотел портить тебе праздник, – вздохнул Густав.
– Что? – вскрикнул Невилл.
– Видишь ли…
– Говорите уже. Не будете со мной продлевать контракт?
– Не будем…
– Хотите того кто будет больше давить на мэтра?
– С чего ты взял…
– Тогда наоборот? Что б мэтру было комфортнее с медленным напарником?
– Да, не в этом дело.
– Не тяните Вы резину! Ну?!
– Рамберт закрывают спортивное подразделение. Мы не примем участия в новом сезоне. Это решение руководства концерна. Официальное объявление ожидается на днях.
Нэвилл почувствовал, как протрезвел, сейчас он четко осознал суть выражения – гром среди ясного неба.
– Да как это…не может быть… мы же… – мысли лихорадочно путались, не желая выстраиваться в стройную конструкцию.
– Мне жаль, сынок, но такова действительность, – Густав сочувственно положил ему руку на плечо.
– Мы первые почти на каждом этапе, нас не победить, – Невилл, наконец, выдавил что-то осмысленное.
– В том-то и дело, – покивал Хельфрих. – Мы потратили колоссальные средства и получили поистине триумфальный сезон. А если следующий окажется хуже? Вдруг скорость упадет? Это гонки – там случается всякое, долго на вершине не усидишь. Наши руководители сочли за лучшее уйти непобежденными. Для успешных продаж дорожных машин достаточно. Именно это – цель концерна, а гонки – лишь средство.
– Мы могли столько еще выиграть, – ошарашено покрутил головой Невилл.
– Пойми, большие боссы мыслят другими категориями, для них победы – строчка в бюджете, дебет-кредит. Мне сложно их в чем-то обвинять, просто они другие.
– Но что будет со всеми нами? Куда денутся люди?
– А что люди? Завод будет существовать по-прежнему – полученные знания используют при производстве спортивных автомобилей. Большинство сотрудников останутся на своих местах. Надеюсь, ребята не пропадут. Конструкторы при желании найдут место в других командах. Я пойду на заслуженную пенсию.
– А пилоты? – зло спросил Невилл. – О нас кто-то подумал?
– У руководства компании совсем иные заботы, – тихо вздохнул Густав. – Но с твоим талантом, с тем багажом побед и опытом, что ты у нас заработал, да тебя любая команда с руками оторвет.
– Вот, спасибо, – шутовски расшаркался Невилл. – Хорошо не за неделю до нового сезона обрадовали.
– Только не кипятись. Это политика, так бывает. Знаешь, сколько раз в жизни мне приходилось сообщать неприятные новости сотрудникам? Думаешь, мне легко? Войди в мое положение.
– В мое бы кто вошел еще, – проворчал гонщик.
Почему-то Невилл ни капли не сомневался, где найдет товарищей. Дело в инерции мышления, раз уж они облюбовали этот ресторан, наверняка, рванули туда и сегодня. Невилл небрежно сбросил плащ и шляпу на руки метрдотелю и направился в дальний угол зала.
Ему отчаянно хотелось выговориться. Лишь бы доза алкоголя оказалась не близка к убойной, и друзья сохранили ясность ума, пусть и слегка поддернутую туманом. Оба изрядно навеселе, галстуки полураспущены, стол ломится от обилия разнообразных бутылок, графинчиков и кувшинчиков, а бокалов просто несметное количество. Вокруг кучкуются аж четыре особы прекрасного пола – разной степени красоты, стройности и опьянения. Такова судьба преуспевающих холостых пилотов – на ореол денег, риска и азарта как мотыльки слетаются разнообразные искательницы приключений.
Рональд Пауэлл – соотечественник, с недавних пор гонщик Монетти, на несколько лет старше Невилла, но начинали гоняться они одновременно – в скудные послевоенные годы. Беззаботные молодые люди, влюбленные в гонки, легко сошлись и даже несколько лет снимали одну квартиру на двоих. Рональд глобальных успехов пока не достиг, но надеется, что Монетти ему в этом помогут. Не в этом сезоне, так в следующем.
Пьеро Карбоне – лидер итальянцев из другого лагеря, представитель команды Понтини. Старше обоих британцев, ему хорошо за тридцать. Заядлый курильщик, любимец женщин, и идеальное лицо для рекламных плакатов. Считается одним из самых перспективных пилотов с Апеннин. Правда благодаря рискованному и агрессивному стилю вождения гонки для Пьеро не всегда заканчивались успешно, но специалисты сходились на том, что его потенциал еще далеко не раскрыт.