Никита Сахно – Охотники на героев (страница 74)

Имва сжал амулет так, что тот до боли впился в кожу. Конечно, он настоящий. Папа не обманул. Имва ощутил, как от тяжести сжимается сердце. Как можно было подумать, что это обман? Папа всегда хотел для Имвы лучшего.

Почему-то горло перехватило, и он так и остался стоять с зажатым в кулаке кулоном, не в силах поднять голову.

– Спасибо.

Рантар постоял рядом и молча пошел прочь. Имва посмотрел на закрытую за ним дверь. Каждый раз, когда ему казалось, что Рантар просто суровый головорез, тот удивлял его. Сначала своим рассказом на арене, и вот сейчас. Он делал вид, что ему плевать на всех – может, так было на самом деле. Вот только иногда Рантар делал что-то хорошее, и Имва не знал, что думать. Люди странные и очень разные.

Он приложил кулон ко лбу и тут же поспешил надеть его обратно на шею и дал слово, что больше его не снимет. Рантар был прав – есть вещи, которые нельзя забывать.

Когда Имва вернулся к остальным, то приготовления были уже в самом разгаре. Гуго пытался впихнуть Викторию в костюм, Рантар вышагивал по комнате, хотел было погладить зверя, но тот проскользнул мимо и убежал вниз, к облегчению Имвы.

Нервозность передалась и ему. Он схватился за кулон и поискал глазами Навната – теперь Имва его уже никуда не отпустит. Имва не знал, что такое дворец, что делают там все люди, и вообще, чем отличается их вождь, кнез, от остальных вождей. Наверное, это беспокоило его так же сильно, как необходимость использовать магию. Но ради Рантара и Виктории нужно было собраться. У него, кроме Навната, не было тех, о ком он может заботиться, и тех, кто заботится о нем.

– Повторим еще раз, – сказал Рантар, продолжая ходить по комнате. – Когда начнется бал, вы пойдете по коридору. Я отвлеку стражников. К полуночи буду ждать снаружи, и если вы не выйдете, то отправлюсь на выручку. Если что-то пойдет не так, встречаемся в саду. Гуго позже подведет лошадь с повозкой, и мы сможем ускакать при необходимости. Ты помнишь, что надо говорить гостям?

Рантар повернулся в сторону Имвы, в голосе не осталось и капли теплоты, которую тот слышал минуту назад.

– Ничего?

– Правильно, тебе нельзя с ними разговаривать, даже если они обратятся к тебе. Но если все-таки спросят, что ты ответишь?

– Да, Ваша Милость.

– Не беспокойся, я присмотрю за ним, – сказала Виктория.

– Мы присмотрим друг за другом, – поправил Имва.

Рантар посмотрел на него и кивнул. Кажется, он начал больше доверять ему. Имва почувствовал, что крепче стоит на ногах.

– Тогда нам пора идти.

Имва подошел к Навнату и погладил того по перьям. Мысль, что придется снова расстаться, пугала, заставляла вспомнить два прошедших дня, но иначе было никак. История с охотником могла повториться, а в такой ответственный день не должно было быть места неожиданностям.

– Я скоро вернусь.

Петух поглядел на него одним глазом, потом вторым. И кивнул. Совсем, как Рантар. Имва решил, что это хороший знак.

– Да хранят вас боги, – тихо произнес Гуго, когда они спускались по лестнице. Похоже, в этом люди и амеваны были схожи. Люди тоже чтили своих божеств. Пусть и ложных.

Костюм мешал движениям, хвост все время цеплялся за одежду, а от ткани все тело начинало чесаться. Во вчерашних лохмотьях и то было приятнее, но приходилось терпеть. Зуд захватывал все новые и новые участки кожи, вызывая мучения, но Гуго и Рантар предупредили, что чесаться нельзя ни в коем случае. Человеческие слуги вели себя определенным образом, они были слабыми людьми и должны были служить остальным. Это Имве было непонятно. Почему люди разные? Почему этот кнез не может все делать сам? Но у людей было так много неизвестных амеванам традиций и правил, что в них с трудом можно было разобраться. Имва просто начал принимать все как данность.

Он старался успеть за Рантаром и Викторией – еще немного и пришлось бы бежать. Вокруг на улицах, несмотря на дурную погоду, было множество людей. Все с рисунками цветов на одежде, а у кого-то в подолы и рукава были вставлены настоящие бутоны. Люди выглядели радостными, возбужденный гул их голосов висел в воздухе, как в улье, от пестрых одежд рябило в глазах. Даже стражники, закованные в железо, имели на плечах металлические цветки. Удивительная любовь к природе проявлялась у тех, кто делал все, чтобы быть подальше от нее.

Имва теперь меньше боялся людей, но старался не сталкиваться с ними и вообще не смотреть на них, проще всего было идти за спиной у Рантара. Город становился шире, легче дышалось. Имва больше стал оглядываться вокруг, цепляя детали – огромные полоски ткани с изображением розы, в паре мест висели синие тряпки с изображением Расколотой башни – Имва узнал ее, и внутри него все похолодело от воспоминаний.

Они шли между странных столбов, которые обрамляли широкую улицу из камня, а иногда между ними появлялись высокие статуи женщин и мужчин. На дороге были уже не только прохожие: появились повозки, на которых стояли люди, просящие толпу купить что-то, были даже узорчатые коробки на колесах. В таких наверняка должны были хранить редкие драгоценности, но вместо этого в них ехали люди. Столбы со светлячками мигали разноцветными огоньками – кажется, их выкрасили изнутри. А вдалеке слышалась музыка. Не как дома, протяжная, а дребезжащая, от нее болели уши.

Потом Рантар, Виктория и Имва свернули с оживленной улицы, стало спокойнее. Пройдя под высокими каменными домами, они вышли к нужному месту. Имва это сразу понял, потому что у него перехватило дыхание. Все, что он мог, – медленно моргать, замерев на месте от удивления.

Огромный людской дом сочился светом, будто в нем жили тысячи тысяч светлячков, он напоминал те цветастые коробки, в которых ездили люди, только больше, огромнее. То, что называли дворцом, возвышалось над Имвой подобно гигантской глыбе, а его стены выходили прямо из земляных скал. Будто дом решил вырасти прямо из земли.

«Как можно найти одну комнату в такой громадине?»

Но спутников Имвы, кажется, это совсем не беспокоило. Они шли все так же, даже не обращая внимания на то, что перед ними было. Имва поспешил за ними, надеясь, что, оказавшись внутри, не впадет в ступор в самый ответственный момент. В таких случаях наставники сказали что-нибудь вроде: «Не дай людям одурачить себя, многое они умеют, но самое главное ими забыто».

Имва постарался укрепиться в этой мысли. В конце концов, на этот раз он должен сделать все как следует.

– Я должен быть в саду, когда вы выберетесь, – сказал Рантар, когда они остановились. – Что-то пойдет не так – сразу уматывайте, нельзя попасть страже в руки. И не надо корчить из себя героев.

Последнюю фразу он адресовал явно ему, и Имва не нашел, что ответить. Все равно в героизм он уже не верил. Виктория тоже промолчала, просто закатила глаза и пошла вперед. Имва пожал плечами и пошел за ней. План казался плохим, особенно Имве не нравилась часть, где он должен вскрывать стену с помощью магии, но сам он ничего предложить не мог и лишь надеялся, что все пройдет так, как ожидали. Рантар узнает про своего сына, найдет его, потому что близкие должны быть вместе.

У небольшого входа, выдолбленного прямо в скалах, уже собралась группа людей в таких же костюмах – белых с бесконечно витиеватыми золотыми узорами на рукавах. Слуги стояли уже в масках. Имва посмотрел на свою – черные и белые квадраты на ней превращались в рисунок, от которого кружилась голова, и он поскорее надел маску на лицо. Гладкая поверхность куда приятнее касалась кожи, чем одежда. Виктория встала перед ним в общую очередь, и когда к ним подошла женщина, Виктория передала ей записку. Странно – женщина ее даже не развернула, а просто прошла мимо, не задавая никаких вопросов. Имва испустил вздох облегчения: так было куда лучше, придется меньше нервничать.

Вместе с очередью прошел дальше в тесный коридор с лестницей и услышал голос Виктории:

– Не отходи ни на шаг. Если кто-то прикажет тебе что-то сделать – делай.

Это было совсем не сложно, Имва бы с радостью справился, куда больше он волновался на счет другого. Что вообще не поймет, что его попросят сделать. Гуго сказал, что можно просто стоять возле стены и ждать, пока кто-то позовет. Такой вариант подходил Имве куда больше.

Через какое-то время длинная лестница закончилась, и они оказались в широком зале. Он был не таким эффектным, как ожидал Имва. За ним последовал еще один, чем-то напоминающий комнаты в доме Гуго. Потом были еще залы, и еще. С каждым разом убранство комнат блестело все сильнее, все красивее, поражая Имву новыми формами и предметами, пока они не очутились в главном зале. Это должен быть главный зал, потому что Имва не мог представить нечто еще большее.

Здесь могла поместиться половина города, потолок терялся в такой вышине, что Имва мог поверить, будто там появятся настоящие облака. Все вокруг было покрыто золотом, от которого слепило глаза, а многочисленные отражения делали зал бесконечным. Возможно, именно в этот момент Имва подумал, что теперь лучше понимает, почему амеваны живут в лесу, а все остальные земли занимают люди.

По скользкому полу сновали десятки разодетых в такие же костюмы, как на Имве, слуг. Кто-то перетаскивал столики, кто-то натирал полы, а кто-то ходил с едой. Имва старался держаться вдоль стены, чтобы никто не заметил, как от волнения у него дергается хвост внизу. Пришлось схватить штаны и несколько раз одернуть их.