Никита Сахно – Охотники на героев. Цена свободы (страница 19)

О том, чтобы сотворить воду и избавиться от яда не было и речи. Форма воды одна из самых сложных и непредсказуемых. Даже маленькую лужу не выйдет сделать.

– Ты молодец, Имва Таул, – нарушила молчание Сэя. – Не ожидала, что полу-гоблин сможет такое. Не знаю какая часть помогла тебе больше, но слушай ее почаще.

Имва не знал, что это – очередная издевка или настоящая похвала – поэтому ограничился кивком. Навнат дернулся, и Имва заметил движение справа. Он сразу пригнулся, но понял, что это лишь дерево. Массивные корни рыхлили землю как длинные щупальца, ствол кренился, задевая соседние ветви, но древо уверенно двигалось вперед. За ним шли еще два.

– Не бойся, Навнат. Это просто деревья ходят, – Имва проводил их взглядом и сказал девушке. – Мы можем пойти за хранителями, они наверняка идти туда, где больше воды.

Сэя кивнула. Они двинулись вдоль рыхлых следов на земле, которые на глазах затягивались травой и мхом. Но слишком медленно.

«Раньше бы следов на земле почти не осталось, а теперь все похоже на людскую дорогу».

Чутье не подвело Имву – деревья вышли к самой кромке небольшого озерца. Неспокойные корни проросли прямо в воду. Имва поспешил вперед, оттирая руки. Темное пятно постепенно расползалось по кристально чистой воде. Сэя села рядом и начала делать то же самое. Имва посмотрел на нее и невольно сравнил с Викторией – трудно было представить настолько непохожих девушек. Виктория была теплой и мягкой, а Сэя, под стать имени, была натянутой, резкой. Волосы Виктории были чернее ночи, а коса Сэи, как у всех амеванов, была светлой, почти как сок в деревьях.

«Интересно сколько ей? Наверное, она немного старше».

Имва быстро отвел взгляд, пока девушка не поняла, что он пялится на нее. Он с удвоенным упорством принялся оттирать руки, но заметил, что щипание под кожей не прекращается. Наоборот, невидимые змеи зашевелились и будто потянулись к воде, желая напиться. Руку обожгло, словно кто-то резко потянул ее вперед. И тут Имва заметил, что на противоположном конце озера стоит беловолосый колдун из головы Виктории. Волосы на теле разом поднялись дыбом. Рука начала гореть огнем, с каждым мгновением все сильнее, пока Мозес смотрел на него, но Имва, наконец очнулся и выдернул ее, обдав лицо брызгами.

– Что такое? – спросила Сэя.

– Ничего, – ответил Имва, тяжело дыша, пряча руку за спину и заметив, что другой берег чист. – Просто защипало.

«Этого некроманта ведь не может быть в лесу, так?»

– Я могу перевязать рану.

– Н-не стоит.

Имва повернулся к озерцу и нахмурился. Больше на той стороне никого не было. Наверняка это лишь воображение разыгралось из-за дурацких змей. Но почему-то они стали вести себя иначе. Может, в воде был ответ? Имва с сомнением принялся осматривать озерную гладь и все-таки увидел: сгустки отравленной крови принялись закручиваться, выстраиваясь в нити, они соединялись с формой воды и двигались дальше. Имва был не в силах оторвать взгляд. И как он только раньше не заметил?

– Ты видишь, Сэя?

– Вижу что, малыш?

– Ну вот же, форма меняется, – Имва кивнул на нити в воде. В животе словно стало меньше места, а змеи под кожей продолжали щипать.

– Я ничего не вижу.

Имва подошел ближе. Нет, ему все-таки не казалось. Не могло казаться такое. Он видел, как ядовитая кровь растворяется в озере, почти исчезая. Но вместе с этим менялась сама форма воды, превращалась в темные нити, расползаясь по озеру и всему берегу. Вода была иной еще до того, как они решили в ней ополоснуться. Черная кровь оргота просто заставила нечто в воде очнуться.

Имва переступил с ноги на ногу, видя, как чужеродные сгустки вместе с водой проникают все дальше в лес через корни. Темные жилы, похожие на вены, тянулись от озёрной глади к деревьям, что пришли на водопой, но не заканчивались, а ветвились все дальше, уводя в чащу. Имва в ужасе озирался кругом, чувствуя, будто мрачная цепь была накинута на лес и продолжала сжиматься. Где-то невидимые глазу жилы были тоньше, где-то толще, но они были повсюду. Холодок сковал шею Имвы. Враждебная форма нападала на ту, который были пронизаны деревья, трава и кустарники. Прямо как с орготом, которого мучило что-то изнутри. То, что проникло в растения вокруг, пока было слабее, но оно расширялось, захватывая все, что встречалось на пути.

– Оно повсюду, – прошептал он и посмотрел на свою руку. Все было в порядке, даже змеи под кожей слегка успокоились.

Петух подошел к кромке воды, заглядывая в свое отражение.

– Навнат, нет! – птица отбежала от резкого крика.

– Объясни, что случилось, Имва Таул, – Сэя снова щурилась.

– Ты говорила, что сначала заболели в Венорат, а потом у вас в Маротэн, так? А теперь болеют все, и никто не поправляется.

– Да.

– Кажется, я понимаю почему. Яд в воде. Я видел нечто похожее, когда зашел в лес, рядом с рекой. И тут у озера. Оно проникает внутрь и разрушает все изнутри. Как оргота. Как амеванов.

– Ерунда, – мотнула Сэя хвостом. – Наставники бы сказали.

«Наставники бы сказали» – повторил про себя Имва, но без всякой уверенности. Наставники не могли не знать об этом, они лучше всех чувствуют магию. Но почему-то молчали. С Сэей все ясно, она охотник, а они очень плохо владеют магией, их призвание в другом. Как бы он сейчас ни начал объяснять ей происходящее, она все равно не увидит. Но оставался другой вопрос, поважнее.

«Почему вижу я?»

Имва огляделся, словно в широких листьях или ароматных цветах крылся ответ. Будто лес может рассказать. Но тот молчал. Имву никто не учил премудростям магии –папа подчинялся и сохранял запрет, объясняя только основы, и Имве приходилось подглядывать за занятиями. Учиться всему самому, в тайне, когда никто не смотрит. Возможно, всему виной стали его последние странствия в мире людей – он видел странную и изменчивую форму за пределами леса. Ту форму, которую так трудно было отследить и контролировать. А, возможно, причина была в другом.

Имва посмотрел на правую руку, под которой ползали невидимые змеи Мозеса. Как знать, что сделал с ним людской колдун? Как бы Имва ни пытался постичь природу змей, ничего не выходило, а они внимательно следили за тем, что он делает. Змеи чувствовали неправильную форму, они тянулись к ней, вот почему руку щипало. Имва не хотел быть связан клятвой с безумцем, но иного выбора у него тогда не было.

– Имва Таул?

Он дернулся, и посмотрел в встревоженное лицо охотницы. Она не поймет, будет считать еще большим изгоем. Никто не должен узнать про змей.

– Надо бежать. Расскажем наставникам… про все.

Имва подхватил на руки Навната и побежал. Лес мельтешил перед глазами, сверкал красками, которые начали тускнеть. Один раз о лицо ударился здоровенный жук, но Имва продолжал нестись вперед. Высоко в ветвях виднелись дозорные площадки с амеванами, которые не стали их останавливать. Скоро Имва и Сэя оказались в знакомой части леса, и парень немного притормозил. Впереди были прямые ряды деревьев с алой корой. Маленькую остановку он все-таки должен был сделать.

Имве показалось важным подойти сюда именно сейчас. Пусть не наставники первыми узнают о случившемся. Он прошел вперед между рядами и опустил Навната на землю. Деревьев было много, все они были похожи между собой и напоминали ноги огромного зверя или насекомого. Алая кора кровавых колонн уходила высоко вверх, туда, где пылали в закатных лучах алые листья. И все же Имва смог бы найти дорогу к нужному древу даже с закрытыми глазами.

Он медленно опустился перед стволом и приложил ладонь к гладкой поверхности. К горлу подступил комок, который все никак не удавалось проглотить.

– Я сделал это, папа.

Имва коснулся зуба, висящего на шее. Могли ли родители знать, что он сам сможет одолеть оргота, как они когда-то? Гордились бы им или испугались? Что сказали бы, узнай как он сдружился с людьми? Увы, он уже никогда не сможет выяснить. Но в этот момент он хотя бы ощутит единение и поддержу. Папа бы наверняка ничего не сказал, только бы улыбнулся и потрепал его по плечу.

Имва вздохнул и убрал руку с коры. Не было нужды оставаться здесь надолго, но он все равно не уходил.

– Его здесь нет, – сказал голос Сэи.

– Я знаю. Но для чего-то мы сажаем деревья.

– Мы не были знакомы, но об Овэме многие говорили. Не только о… вас. О том, что он помогал.

Имва взглянул на Сею – по крайней мере больше она не издевалась. Лишь ее ящер продолжал хмуро и пристально смотреть.

– Он помогал очень многим, – ответил Имва, пытаясь скрыть разочарование в голосе.

«Жаль, что мне помогал недостаточно».

– Ты когда-нибудь спрашивал его почему он, ну, решил оставить тебя?

Имва сглотнул, проводя рукой по гладкой коре.

– Каждый день,

Он отвернулся и поднялся на ноги. Больше говорить было не о чем, настала пора идти вперед, оставляя за собой идеально ровные ряды древесных колонн, уводящих в чащу. Вдвоем они приблизились к границам поселения, и настало время посмотреть на лица тех, кто сомневался в нем до последнего. Особенно в самодовольное лицо Бевала. Может, хотя бы теперь его перестанут подозревать?

Племя, несмотря на все жуткие напасти, продолжало жить своей жизнью. Оно не строило деревянных заслонов, как люди, не забивалось поближе к друг другу – все амеваны жили в отдельных хижинах на земле или дереве, достаточно далеко, чтобы не мешать друг другу. Или просто устраивали себе ночлег на толстых листьях. Даже теперь, когда повсюду лежали больные, мало что поменялось. Кто-то засушивал травы, дети сворачивали маленькие листья в трубку, и заливисто смеясь, отправляли их в полет с высоких ветвей прямо на головы взрослым. Туда, где между жертвенных деревьев, с перекошенными от крика лицами, народ аме складывал оружие для Великой охоты. Несмотря на болезнь, амеваны не забывали готовиться к войне.