Никита Николкин – Осколки воспоминаний (страница 58)

Я всё-таки выпросил три штуки! Девушка, которая должна была дать нам эти небольшие золотые кругляши на подвеске, ни в какую не понимала, зачем нам три, если нас всего двое. Но подошедший по моей просьбе Янос быстро помог решить этот вопрос.

Видеозапись сражения с Минотавром я попросил его передать лично Герхарду в «Союз Двенадцати», чтобы тот, в свою очередь, распространил их по миру. Он лучше знал, как это сделать.

Я гулял по парку с камерой на своём плече. Это Синано попросила, потому-как в прошлый раз у неё не было возможности «побродить» по станции. Сейчас она от моего лица рассматривала станцию «Новый свет», интересуясь различными вещами. Так, неспешно шагая по вымощенной дорожке, я пришел к высокому древу в центральной части парка. Вековой дуб раскинулся широкой кроной, а его темные листочки с багровым оттенком громко шелестели на легком ветру. Вообще здесь всё было интересно. Собственная экосистема парка позволила создать на станции поистине прекрасное место. Было чувство, что ты находишься не в открытом космосе, а на планете.

Я присел на деревянную резную скамейку, что стояла на окружающей дуб широкой дорожке.

— Ну что, как тебе здесь? — поправив микрофон, висящий у меня на груди, спросил я свою боевую подругу.

— Очень красиво. Но с настоящей живой природой на Эдеме ничего не сравнится. — восхищенно сказала она.

— Прости меня… — протянул я, задумавшись. — что никак не могу показать тебе хорошие места лично.

— Тебе не за что извиняться, Глеб. Я линкор. Оцифрованное сознание какой-то девочки, не помнящей себя. Да, мне обидно, что я не могу побывать в тех же местах, что и ты. Не могу дышать тем же воздухом, что и ты. Но…я не могу этого изменить. И ты не можешь. Так что не грузи себя.

— Я просто хочу тебе помочь. Но не знаю, как это сделать. — смотря наверх, я замечал небольших птиц с ярким оперением, летающих среди ветвей дуба. — Уже столько времени мы провели вместе, но ты так ничего и не вспомнила.

— Еще всё впереди, Глеб. Наш путь только… — тихий голос Синано звучал в наушнике, как она вдруг замолчала.

Я посмотрел перед собой. К нам направлялась невысокая девушка в белоснежном халате.

— Это Мария. — сказал я в микрофон. — Психолог станции.

— Что она хочет?

— Сейчас узнаем. — усмехнулся я.

Тем временем Мария уже подошла к нам.

— Добрый день, Глеб.

— Доброго дня.

— Разрешите? — указала она на скамью.

Я пододвинулся в сторону, позволяя Марии присесть рядом. Достав сигарету, она вопросительно посмотрела на меня. Я лишь покачал головой.

— С нашей последней встречи прошло довольно много времени.

Чиркнув зажигалкой, она подпалила сигарету и затянулась. Едва видные клубы ароматного дыма медленно поднимались, растворяясь в воздухе.

— Как дела у Синано?

Я усмехнулся.

— Синано, не молчи.

На мои слова Мария удивленно взглянула сначала на меня, а потом на камеру, закрепленную у меня на плече.

— Оу. Синано, вы тут? Извините. Я помешала? — дала заднюю девушка.

— Нет, нет, что вы. Синано? Ответь, блин. — я легонько постучал

пальцем по микрофону.

— Да тут я. Просто…а, не важно. Что ты хотела?

— Эм… извините. Я гуляла по парку, как увидела Глеба, сидящего в одиночестве. Перерыв же. — Мария вновь затянулась и подняв голову, выпустила колечки дыма, после чего улыбнулась. — Красиво тут, правда?

— Да. Хороший парк. — ответил я, поняв, что Синано не ответит на вопрос. — Я слышал, тут еще небольшое озеро есть?

— Да. Только оно в другом крыле, идти далеко. Сходите туда вместе как-нибудь. Оно ничем не хуже этого парка. Я была там пару раз, но времени не хватает даже просто отдохнуть. — тяжело вздохнув, Мария смотрела на звезды за застекленным потолком парка.

— Проблемы?

— Нет, всё в порядке. — глянув на меня, ответила она, после чего вновь отвернулась. — Исследования, экспедиции, рейды. Сейчас столько моих коллег находятся так далеко отсюда. И многие больше не возвращаются. Вечные потери среди исследователей, будь то несчастный случай или гибель от… — Мария покачала головой, изгоняя мысли. — А, ладно, забудьте. Извините, что жалуюсь.

— Понимаю вас. — всё, что я смог ответить. — То, что делают ваши исследователи и учёные — действительно тяжело. Но и не менее важно.

— Это слишком тяжелое бремя даже для столь великих людей. Я стараюсь им помочь. Тем, кто вернулся. Тем, кто видел такое, что в самых страшных кошмарах не приснится…но я не всесильна. — Мария, закрыв глаза, откинула голову.

Какое-то время мы просидели в тишине, разрываемой лишь щебетанием птиц и шелестом листьев.

— Здесь так спокойно… — тихо проговорила Мария, всё также сидя возле меня и смотря наверх. — Казалось бы, как такое возможно, маленький кусочек жизни посреди бесконечного холодного космоса. — она усмехнулась.

— Синано, вы тут? — обратилась она к ней, посмотрев на камеру у меня на плече.

— Да. — спустя минуту ожидания в динамике прозвучал голос.

Разговор не клеился… Не знаю почему, но Синано не хотела говорить с Марией. Хотя, кто знает, что у неё на уме.

— Вам здесь нравится? Я слышала, вы любите природу. — слегка улыбнувшись, проговорила Мария.

— Люблю. — не сразу, но Синано ответила на вопрос.

— Не расскажите, чем она вас так зацепила?

— Не могу сказать точно. Просто…просто я чувствую себя легче. Мне становится спокойнее, когда вокруг природа… Не знаю, почему.

Я вспомнил её слова о «зеленом покрывале» на Эдеме-14.

— Природа — одно из чудес всех миров, что не подвластно человеку по сей день. Она может давать жизнь, может хранить её. — взглядом она вела маленького жучка, ползущего в траве. — А может и беспощадно убивать.

— Убивать?

— Катаклизмы, стихийные бедствия. Сила, уничтожающая всё на своём пути. Неподвластная никому и живущая по собственному… алгоритму. С самого зарождения человечества, и даже до его зарождения, природа погубила столь огромное множество жизней, что сосчитать просто невозможно. Государства стирались с лица земли от землетрясений, города смывались под напором вышедших из берегов рек или цунами… Но на руинах, что оставляла за собой природа, вновь вырастал лес, приходили новые животные и появлялась своя экосистема. Жизнь никуда не денется.

— А что ты тогда скажешь о вызженных планетах? На подобии Галоцерона или Рито?

— Планеты, что уничтожили наши армии? Хм.

Мария, подперев подбородок кистью руки с задранным указательным пальцем, легко улыбнулась.

— Тут стоит задуматься. Но, я думаю, спустя многие века, если остался хотя бы маленький росток нетронутой "скверной" жизни, то планета сможет восстановиться. К слову, как это было и с нашей Колыбелью.

— Что за Колыбель?

— Земля. Родина Глеба, кстати. Долгая история планеты, на которой когда-то вообще ничего не было, смогла дать жизнь. А миллионы лет эволюции, в течении которых не раз природа и катаклизмы уничтожали почти всё живое, привели нас к тому, что мы имеем сейчас.

— Я расскажу тебе потом, Синано. Всю историю Земли. — сказал я ей, понимая, что если они начнут это обсуждать сейчас, то это затянется на долгое и долгое время.

— Хорошо, Глеб. Спасибо. — с благодарностью ответила она, после чего обратилась к Марии. — Как я поняла, ты тоже любишь природу и всё, связанное с ней?

— Вы правы. Здесь я ощущаю душевное спокойствие. Размышляю, слушаю, наблюдаю за людьми. Иногда…хех, иногда ухожу в себя настолько, что перестаю воспринимать внешний мир.

— Как это?

— Мм. В тишине я размышляю о том или ином, ищу решения проблем, думаю о всяких мелочах. Здесь это намного проще делать. Тихие звуки вокруг меня — как мягкая мелодия, позволяющая окунуться в эти самые размышления с головой.

Синано больше ничего не ответила и не спрашивала. Мария некоторое время посидела рядом, а потом, попрощавшись, ушла, сказав, что заканчивается перерыв.

— Рито, говорите? — задумчиво спросил Янос, потирая подбородок.

Я уже пол часа сидел в его кабинете, слушая его мысли и информацию по поводу комплексов Конфедерации. К слову, они так и не нашли ничего нового. То есть Рито и Фарон пока что были единственными зацепками к нашему дальнейшему пути.

— Да. Записи говорят, что там раньше был комплекс. Класса «Цитадель», как на Галоцероне. Но планету уничтожили под чистую. Потому смысла туда лететь я не вижу. Я хочу наведаться на Фарон. Он хоть и далеко, но…

— Подождите, пожалуйста, Глеб. Не гоните лошадей. — Янос всё также сидел с задумчивым лицом.