Никита Николкин – Осколки воспоминаний (страница 21)
— А что потом было? После войны. — спросила она.
— История говорит, что через некоторое время после уничтожения столицы Конфедерации альянс распался. Я так понял, они не смогли адекватно поделить захваченную территорию. Может еще что-то было, не знаю. Но так как устраивать бойню внутри альянса было бы глупостью, они просто разбежались по своим системам и с тех пор так там и сидят. Время от времени между государствами бывают стычки и локальные конфликты за планету или ресурсы, но все происходит быстро и почти не затрагивая мирное население. Поэтому все довольны и не особо стараются менять данное положение дел.
— Понятно. Спасибо тебе большое за рассказ. — поблагодарила Синано.
Золотое свечение мягко пульсировало. Я немного стал понимать…эм, систему монолита. Когда она была спокойна и думала о чем-то хорошем, оно становилось вот таким красивым и приятным. А когда злилась — становилось более резким и ярким. Прежде чем уйти, я подошел к нему и положил свою ладонь на поверхность.
— Не за что. — улыбнувшись, я гладил поверхность. — Всегда рад рассказать тебе что-то новое. Ладненько, я спать пойду, а то поздно уже. Весь день проговорили с тобой. До завтра, Синано.
— Спокойной ночи, Глеб…Спокойной ночи.
Глава 6. Тилакос
„Птица была симпатичная. Она смотрела на меня, а я смотрел на неё. Потом она издала слабенький птичий звук «чик!» — и мне почему-то стало приятно. Мне легко угодить. Сложнее — остальному миру.“
— Глеб! Доброе утро.
Мм… меня разбудил голос Синано. Красивый, звонкий, девичий голос.
Первое время мне было не по себе от этого. Если судить по голосу, ей было от силы лет пятнадцать-двадцать. Кто же ты такая, спрашивал я себя каждый день, как только мы начинали беседу. Её искренние эмоции, удивление, вопросы по интересующим её темам. Я будто племянницу обучал, честное слово.
Будто племянницу…
Блин. В глубине души мне было страшно. Эта девочка была создана как машина для убийства. Это было в ней заложено. И благо, что её не успели завершить. Я даже представить боялся, к чему мог привести её выход в свет в полной боевой мощи.
По мере разговоров с ней я старался улавливать все её эмоции. Следил, как она отвечала, как спрашивала. Только ради того, чтобы лучше понять её.
— Мы подлетаем. Через два часа будем на орбите Тилакоса. Садиться по координатам, что ты мне указал?
— Да, будь любезна. И это…спасибо, что разбудила.
Ответа не последовало.
Умывшись, я оделся и пошел на мостик. Хоть это было и не особо нужно, но мы с Виктором по очереди дежурили. Синано настаивала, говоря, что нам надо отдыхать, но мы нагло игнорировали ее слова. Нештатные ситуации никто не отменял.
— Виктор, утра.
Зевнув, друг развернулся вместе с креслом.
— Доброе утро. Хотя, какое утро…хрен поймешь, утро сейчас или ночь.
— Для меня утро, для тебя вечер. — улыбнулся я, похлопав его по плечу. — Иди спи. Скоро на месте будем.
Виктор ушел, сонно зевая, а я уселся на место капитана.
— Синано.
— М?
— На орбите надо будет просканировать местность на предмет живности. Сможешь?
— Да. Эм, живности? Не людей?
— Тебе не послышалось. Именно живности. Тилакос полон хищных тварей, которые не прочь пригласить меня и Виктора на ужин. В качестве главных блюд.
— Мхехех… — заливистый смех Синано разнесся по кораблю. — В качестве главных блюд…хах, я бы на это взглянула…
И тут меня посетила гениальная идея.
— Слушай, Синано, ты меня навела на интересную мысль.
— И какую же?
— У тебя трансляция сигнала без ограничения по дальности? С тех модулей, про которые ты рассказывала. Его же можно использовать, чтобы ты смогла подключиться к нашим коммуникациям и видеть все, скажем так, от первого лица.
— А ведь точно. Хм, можно поподробнее? Я в таком еще не слишком сильна, сам знаешь.
— Ага. Я подключусь вручную и объясню, как это работает. А ты смотри и запоминай. Потом это можно будет делать на любом расстоянии в прямой зоне видимости.
Я зашел в пульт управления, показывая, что и как надо переключить. Один канал связи, включение трансляции, обоюдное согласие на работу оборудования, ввод кода доступа и вуаля. Теперь Синано могла подключиться к камере на моем шлеме, слышать и видеть все, что происходило со мной и подле меня.
— Совсем не трудно оказалось. Я поняла, благодарю.
— Не за что.