Никита Николкин – Осколки воспоминаний (страница 16)

— Ладно, выкрутимся как-нибудь. Пойдем на мостик.

На мостике так же все преобразилось. Синеватое освещение рассеивало мрак, все компьютеры были включены и находились в режиме ожидания. Я снова нашел вкладку с щитами и дал разрешение на использование системы энергетической защиты корабля. Сразу же после этого произошел сбой в электропитании и включилось аварийное освещение.

— Что за хрень? — спросил я.

— Щиты заряжаются. Не могу ничего с этим поделать. Два генератора комплекса не вытягивают то количество энергии, что мне нужно.

— А с твоими реакторами что?

— Уже перенаправляю ресурсы с системы обеспечения комплекса. Думаю, через несколько минут, питание восстановится.

— Думаешь? Ты же часть системы.

— Да, я ее часть. Но не сама система. Я ею управляю, но точно рассчитать всю ее работу не могу. Тем более, сейчас у меня появилось очень много нового, о чем я и не подозревала. И я так не знаю, как это работает.

— Ясно…

Мда. Сколько тут всего сокрыто то.

— Кстати.

— Что?

— В комплексе я только что нашла некоторое количество припасов…

— Столетней давности? — ответил Виктор с усмешкой.

— …

— Виктор, глянешь, съедобно ли? Если это консервы, вполне могли сохраниться.

— Да хрен его знает. Жрать такое…ну его. — проворчал он, но все равно ушел по направлению, куда указала Синано.

Как она и сказала, спустя несколько минут, электропитание пришло в норму. Силовые установки работали, заряжая блоки щитов, а вскоре заработали и реакторные установки.

Я решал, как отправить доклад наверх. Надо было расписать все так, чтобы они не скупились на бомбы. В итоге, засев за сочинение на пару с Виктором, мы описывали «все ужасы и страдания, что пришлось пережить группе, о смерти командира, о полном провале рейда и просьбе похоронить нас со всеми врагами Империи, что находились во вражеском комплексе пиратов». Вроде все прямо, понятно, а главное жестко. Показав Синано доклад, чтобы она одобрила и проверила, что я не написал ничего лишнего, я пошел в комплекс. То, что я сбегу, она уже не боялась. Виктор был на корабле, а сбежать я не мог из-за присяги, что связала меня с кораблем. Не знаю, как это описать, но теперь я не мог «дезертировать». Теперь его можно было покинуть только в виде трупа. Так объяснила мне Синано. Однако, скажем так, временное отсутствие система прощала. Хрен знает, что это такое и как оно работает, но проверять, правда это или нет, у меня желания не было. Уже подходя к выходу, я связался с Максом.

— Прием. Макс, слышно? Это Глеб.

— Прием! Да, слышу! Глеб, вы куда пропали? С вами связи уже который час нет. Ни докладов, ни хрена. И дроны все уничтожены. Вы в порядке? Наверху уже рвут и мечут. — орал Макс так, что у меня в ухе зазвенело.

— Прости, коллега. Вся группа уничтожена.

— Что??? К…как? А командир?

— Мертв. Остался только я и Виктор.

— Черт…черт! — глухой звук удара на фоне. — Что произошло?

— База вражеская. Нас ждали. И впустив в глубь — пустили на фарш.

В эфире прозвучала длинная тирада на всевозможных языках с такими загибами, что даже у меня уши в трубочку начали сворачиваться.

— Доложи наверх, скажи, чтобы тут все сравняли с землей.

— А вы?

— Мы не сможем выбраться. Нас зажали. Виктор ранен, но пока держится. И патроны на исходе. Мы уже не сможем выйти. Я даже не могу понять, где мы находимся.

— Мы не бросаем своих. Штурмовая группа может вытащить вас. Я сейчас же…

— Не успеют. — перебил я его. — Между нами и гребаной армадой дронов одна раздолбаная в хлам дверь. И к чему новые жертвы? Тут не пройти. Прошу, исполни просьбу. И передай, что я был рад служить Империи.

— Черт…

— Лови доклад, написал, пока передышка была. Удачи тебе. По отправке сразу вали отсюда. Пусть бомбардируются.

— Принял. — в эфире прозвучал тяжелый вздох. — Прощай, Глеб.

— Прощай, Макс. Я рад, что ты был мне другом.

— …

Ну, вот и всё. Концы обрублены. Я, как и вся моя группа, официально уничтожены.

Я спокойно шел обратно и прислушивался к себе. Я теперь сам по себе. С Виктором. И с Синано. Оставалась только одна задача перед долгим путешествием в неизвестность. Прорыв через флот на орбите Галоцерона и последующее прыжок, дабы исчезнуть с радаров противника…

Глава 5. Путь в неизвестность

„Люди призваны в мир не для одного спокойного созерцания; мы должны действовать и участвовать в великих битвах жизни,

каждый по силам и средствам своим“

Хм. Я предупреждала о последствиях, но эгоистичное любопытство командира отряда обернулось ему боком.

Оказалось, что одним из выживших оказался друг Глеба. Снова случайность? Случайно услышала фразы, что стали причиной уничтожения группы. Случайно оставила в живых дорогого Глебу человека. Почему я так не люблю это слово? Я не знала.

Мы разговаривали. Вопросы, ответы, желания. Он хотел мне помочь? Даже после всего, что только что произошло, он не отказался от своих слов.

На орбите находился флот империи. Что я для них? Не имея возможности узнать свои силы относительно сил флота, я не могла сказать даже этого. Я не знала ничего об этом мире. Даже себя я не донца смогла понять. Страх перед неизвестностью, что долгое время преследовал меня после пробуждения, вновь давил на меня подобно прессу. В разговоре я старалась не показывать эту слабость, ведь он мог воспользоваться моим положением.

А вот это было неожиданно. Он решил добить оставшихся, оставив только своего друга? О чем же он думает? Я не понимаю… Но, раз это его решение, я не буду препятствовать и выполню просьбу.

Назвал чудовищем…хм. Это типа комплимент?

Глеб спрашивал про системы, а я давала краткие ответы на его вопросы.

Выход. А ведь действительно. Я никогда не задумывалась о том, как мне выбраться наружу. Ведь недавно я даже не знала, что я такое. И теперь Глеб озвучил план по моему освобождению. Но…слишком рискованно. Если щиты не заработают, палубы могут не выдержать и сложатся, как карточный домик. Я рассчитывала нагрузки, перебирала другие варианты освобождения, но все было без толку. Надо во что бы то ни было активировать щиты. Без них…Без них я буду погребена под обломками.

Пока Глеб шел в щитовую, я смотрела за Виктором. Он осматривал трупы, копался в костях и говорил какую-то непонятную мне ерунду.

Значит, мне нужен капитан? Так и знала. Система лезет со своими запретами. Вот почему я не могла всё это время подключаться к части модулей. Из-за этого даже не смогла понять, что я чертов корабль…

Зачем…

Защита от саморазрушения? Может быть… хотя я все равно не совсем понимаю, что это такое.

Я не думала долго. Раз от этого не сбежать, пусть будет так. Пребывать в подземном комплексе только и делая, что рассматривая трупы, мне уже осточертело. Я хотела на свободу. Хоть какую-то. Хоть в теле этой машины…но свободу.

И я попросила Глеба стать им. Капитаном.

Значит, должен быть произведен «ритуал» с приношением всего себя на службу…блин, звучит ужасно. Капитан становился своеобразным катализатором между мной и системой корабля. Навсегда. До самой своей смерти. Или моего полного уничтожения.

Глеб с Виктором обсуждали смерть людей. Погибли восемьдесят лет назад? Стоп…нет…нет! Как!? Восемьдесят лет?! Я….сука. Убью!!! Какого хрена…

Я не хотела в это верить. Почти век я пребывала в сознании, не чувствуя ничего, кроме страха забвения, кроме боли и одиночества! Ничего не помня. Не зная, кто я. Столько лет я видела только тьму вокруг. А сколько я пробыла здесь до пробуждения? Сколько лет, а?

Я была в бешенстве.

Кое-как я успокоилась. Что прошло, то прошло. Хотя желание убить тех, кто меня сюда запихнул, никуда не исчезло. У меня появилась еще одна маленькая цель.

«Ритуал» начался. Глеб подошел ко мне, дотронувшись ладонью. Теплая. Немного жесткая, но почему-то мне было приятно это прикосновение. Интересно, а как я «чувствовала»?

*Я, Глеб, в здравом уме и твердой памяти, предоставляю свое тело и свою душу на службу Синано, орудию мести в лице народа Азиатской Конфедерации, а также их союзника расы Мельхом. Обязуюсь следовать пути мести и не сворачивать с него, пока смерть не заберет меня.*

— Я принимаю тебя на службу, Глеб. Отныне и до смерти своей, ты — мой капитан. — завершила я «ритуал».

Похоже, я вела себя неосознанно. Осмотрев помещение, я не увидела ни Глеба, ни Виктора. Все вокруг было обожжено. Товарищи сидели снаружи и…обсуждали еду. Хм.