Никита Наумов – Тайна Сундуков: Вознесение (страница 8)

– Ты не в том положении, чтобы диктовать условия или предлагать что-либо!

– К тому же, – добавил старейшина с уникальной маской на лице по имени Филлирий, – мы не можем быть уверены в том, что после снятия короны связь с ней полностью утрачена. И если это так, то делиться с тем, кто совсем недавно был угрозой для всего мира, губительно опасно.

– Корона была сорвана и превращена в прах на наших глазах! – эмоционально отреагировала Лориэль, вскочив на ноги. – Асмунд полностью освобожден от ее власти.

Владек взял эльтку за руку и кивнул ей, тем самым попросив ее сесть. Он хотел, чтобы она продолжала доносить свои мысли магам Мортимера, но в несколько иной форме.

– Возможно, нам стоит начать не с Асмунда и короны, а с того, с чего все началось? С Сундуков, – предложил Владек.

– А это, Ваше Величество, прекрасная идея, – согласился Эйнариус. – Все присутствующие здесь знают, что я был в Ловариоте в тот роковой момент, когда отворились Сундуки. Испытываемые мной тогда эмоции и чувства…

– Не передать словами! – продолжил верховный старейшина. – Радость, скорбь, спокойствие, тревога, гнев, неясность своих собственных мыслей, их смешение воедино, одним словом – хаос.

Услышав это, Владек невольно вспомнил, что сказал Бельгаверту. Да, даже тогда ему показалось это безумно странным. В тот момент он был действительно на пике, ощущал неразбериху в собственных чувствах и внутри у него будто что-то закипало.

– «Коснись сего Грааля, пожни же гроздья вековые. Верни истокам сущность бытия», – именно это молвил мне голос короны, назвав чашу в часовне Граалем, – вспомнил Асмунд. – Не знаю точно, но, может, под сущностью бытия и ее истоков он подразумевал этот самый хаос чувств, упомянутый вами? И благодаря ему хотел разобщить народы, чтобы…

Асмунд вдруг замолчал.

– Чтобы? – спросила Леонора.

Избранник замешкал.

– Это я и собираюсь выяснить. Грааль в небесной земле, несомненно, связан с тем, кто обращался ко мне через корону и явно был причастен к созданию самих Сундуков. Теперь, освобожденный от вездесущего голоса контролируемой меня сущности, я намереваюсь коснуться чаши и во всем разобраться самостоятельно. Сундуки выбрали меня, а значит, только я и способен полноценно раскрыть их тайну. Это единственный путь узнать истину – сделать то, что велела мне корона, но уже не по ее воле, а по своей собственной.

Старейшины задумались и стали совещаться между собой. Затем Ирдафар махнул рукой и приказал магам-стражникам увести Избранника Сундуков обратно за решетку.

– Но ведь вы не огласили своего решения! Вы должны… – воспротивилась Лориэль.

Маг в шипастом шлеме не дал ей договорить.

– Троице избавителей тоже пришла пора удалиться. Мы благодарим вас за визит и оказанную помощь в данном вопросе.

За спинами Лориэль, Владека и Доври мигом появились три члена Цитадели, формирующие в руках некоторые формы из золотистой энергии.

– Опять? А без этого никак? – возмутился гном.

– Вы знаете порядок, досточтимый. Вам и так была оказана великая честь посетить Цитадель, – молвил один из магов и вместе со своими соратниками наложил всем троим на глаза золотистую вуаль, что моментально затуманила их зрение, а может, даже рассудок.

В последний миг перед этим Лориэль успела с непреодолимой печалью взглянуть на Асмунда. Он ответил ей улыбкой, которая показалась ей совсем неискренней.

Глава 6

Пустота внутри

Асмунд пробыл в заточении еще несколько невыносимо долгих дней и ночей, после чего к нему вновь пожаловали двое магов и потребовали пройти с ними. Избранник Сундуков заметил, что вели его уже не той узкой дорогой, что раньше, а совсем иной. Ею, как он предположил, пользовались даже обычные маги для своих нужд, в отличие от предыдущего тоннеля, по которому его вели. Он предназначался только для того, чтобы проводить заключенного в зал допросов. Асмунд решил удостовериться и спросил:

– Меня ведь не на допрос ведут?

– Не на допрос, – ответил один из магов. – Ты удостоился чести встретиться с верховным старейшиной наедине.

Избранника Сундуков привели в покои Ирдафара, в те самые, где совсем недавно Сайронсимонс встречался со своим тайным союзником.

– Приветствую тебя, Асмунд, – доброжелательно поприветствовал Ирдафар и приказал снять с Избранника кандалы. – Оставьте нас, – махнул он рукой подданным.

Те повиновались и удалились.

– Вы позвали меня, чтобы сообщить о том, что отпускаете сделать то, что я должен?

Ирдафар усмехнулся.

– Не совсем. Я бы хотел, чтобы ты открыл чертоги своей памяти для кое-чего существенно изменившего твою жизнь в прошлом.

– О чем это вы? – не понял Асмунд.

Верховный старейшина ответил не словом, а действием, нажав на неприметный рычаг, расположенный сбоку на его внушительном столе. Тотчас столешница распахнулась, словно дверь, и из нее, благодаря механизму, поднялся постамент, на котором стояли некие объемные предметы, накрытые багровой тканью. Ирдафар встал из-за стола и отошел в сторону. Ладонью он указал на появившееся нечто, будто приглашая Асмунда подойти поближе к сокрытому тканью.

– Что это? – спросил Избранник Сундуков.

– Взгляни сам и узнаешь.

Асмунд медленно подошел к столу, превратившемуся в настоящий величественный пьедестал. Несколько мгновений юноша медлил, но затем резким движением правой руки сорвал багровую, словно сотканную из сгустков крови, ткань. Под ней оказались… Сундуки – все семь, включая Сундук Судьбы, стоящий посередине. Асмунд не верил своим глазам. В сознании замелькали воспоминания о том роковом дне, когда все изменилось, когда судьба Избранника была отравлена.

– Не может быть… – прошептал он.

Асмунд стал бережно проводить рукой по крышке простого, казалось, ничем не примечательного деревянного Сундука. Он завороженно смотрел на него, с трепетом ощущая его шероховатую поверхность обезображенными пальцами. Вдруг в глазах его вспыхнула искра и он отворил Сундук. Внутри – ничего. Он был пуст, как, в принципе, и ожидал Избранник, отрешенно посмотрев внутрь на деревянное днище.

– Что ты чувствуешь? – спросил Ирдафар.

Асмунд не ответил сразу. Действительно, что он чувствовал?

– Ничего, – сказал юноша. – Раньше от Сундуков исходила какая-то странная энергия. Когда я отворял каждый из них, эта энергия становилась словно всепронзающей. Но теперь… Теперь я ничего не чувствую.

Верховный старейшина подошел ближе к Сундукам и молвил:

– Да, я тоже ничего не ощущаю. Вероятно, по причине того, что они были опустошены и теперь являются обычными сундуками.

Выдержав недолгую паузу, он добавил:

– Хорошо. С этим разобрались.

Ирдафар сел обратно за стол и вернул ему прежний вид, нажав на рычаг.

– Значит, вы не дадите мне коснуться Грааля.

Ирдафар без воодушевления сказал:

– Нет.

Он щелкнул пальцами и в покои сию же секунду вошли два мага, приведших Асмунда ранее.

– Коснись ты чаши, и последствия будут необратимы, – продолжил верховный старейшина – А что, если власть короны все еще не отступила полностью и частично пребывает в твоем шраме на лбу, лишь выжидая удобного момента завладеть тобой вновь? Нет, твоя свобода действий исключена. Продолжай сотрудничать с нами и останешься цел и невредим.

На руки Избраннику собрались надеть кандалы, но он, впав в ярость, резко ударил одного мага в живот. Второму наступил на ногу и попытался забрать посох из-за спины. Не удалось, ведь от его пальцев остались обрубки. Асмунд попытался подножкой сбить ближайшего противника с ног. Сделать это получилось, но вот только второй маг, оправившись от удара в живот, набросился на Асмунда и оттолкнул его в книжный шкаф. Избранник разозлился пуще прежнего и, невзирая на боль, встал и ринулся на врага. Исполнив предсказуемый удар кулаком, он попался в захват мага и тот надел на его руки кандалы, держа их за спиной.

– Повторю: продолжай сотрудничать с нами и останешься цел и невредим, – спокойно произнес Ирдафар и приказал увести бывшего узурпатора с глаз долой.

Так и поступили. Асмунда кинули обратно в темницу и оставили наедине с самим собой. Он был невероятно зол на себя, на свою беспомощность и слабость. Вскочив на ноги, рванул к решеткам и попытался разогнуть их – тщетно. Ему не удалось бы этого сделать даже будь у него не обезображены пальцы. Асмунд был на грани эмоционального срыва, из его глаз хлынули слезы. Он ходил взад-вперед по месту своего заточения.

– Как? – задавался он вопросом. – Как же все так обернулось?!

Резким движением руки он вытер слезы и упал на кровать, взглядом, полным непреодолимой тоски, всматриваясь в серый потолок, и шепотом молвил:

– Лориэль…

Асмунд понятия не имел, сколько пребывал в заточении. Не мог он считать дни и ночи из-за вечно мерцающих лун на темном небосводе. Быть может, прошло уже несколько дней, а может, несколько недель? Но наверняка он знал лишь то, что за все это время его ни разу не допрашивали. Кормили, поили, даже выводили подышать свежим воздухом на закрытый стальными решетками балкон, но ни разу не допрашивали. И это казалось Асмунду без преувеличения странным. Юноша стал подозревать, что раз он оказал пусть незначительное, но сопротивление магам, его могли счесть неподдающимся к ведению диалога и сотрудничеству. В таком случае Асмунд опасался, что в следующий раз его могут повести не в зал для допросов, а прямиком на эшафот. «Неужели этим все закончится? Неужели я так и не узнаю правды обо всем произошедшем?» – эти мысли не давали ему уснуть долгое время, но когда он наконец впал в безмятежность, то услышал знакомый голос. Сначала Асмунду показалось, что он взывал к нему во сне.