Никита Наумов – Тайна Сундуков: Вознесение (страница 2)

Узурпаторы Аквилии действительно сдавали свои позиции, но не по причине только того, что были в меньшинстве, а из-за того, что прибывшее вражеское подкрепление оказалось непомерно сильным. Но вряд ли кто-нибудь, будучи в своем уме, при встрече с магами Мортимера, счел бы их теми, кого легко одолеть. Ведь они были древнейшей организацией, покрытой непроглядной вуалью тайны. Лишь очень редко являли себя последователи Мортимера во внешнем мире, и происходило это обычно во времена великих смут или потрясений, затрагивающих весь Граалиус. Сейчас же их заколдованная цитадель предстала перед взорами всех, а они продемонстрировали свою власть и силу. Маги атаковали уроженцев Дламаратии со всех сторон. Благодаря своим магическим «стрелам», выпускаемым из чаш на концах посохов, они могли не переживать о том, что зацепят беззащитных эльтов, ведь их энергия попадала точно в цель. Осознавая безысходность ситуации, главнокомандующий орк решил: «Нам некуда отступать, а контролировать войско в таком безумном столпотворении невозможно. Значит, остается только одно…» Он заблокировал удар гнома, затем боковым зрением заметил, что один из магов был готов выпустить в него «стрелу» энергии из посоха. Уклонившись в последний момент, орк сумел избежать моментальной гибели, но обрек на нее своего противника-гнома. Маг не ожидал, что орку удастся так ловко обойти его атаку исподтишка, потому и не был готов к его быстрому выпаду с последующим костедробящим ударом. Умертвив мага, главнокомандующий стал отступать и прикрываться телами своих соплеменников от летящих отовсюду и пытающихся настигнуть его магических снарядов.

– Прикройте меня! – закричал он и бросил свое оружие.

Разведя руки в стороны, он, приложив все усилия, хлопнул в ладоши, да так громко, что звук эхом пронесся через все поле боя. Это был сигнал, который массивные тролли хорошо знали: давить и крушить, забирать жизни обитателей вечно заснеженных земель.

– О, нет… – прошептал Грегор, услышав рев гигантских троллей. – Они сейчас начнут их всех топтать!

Сайронсимонс тоже осознал, что действовать необходимо незамедлительно.

– Устраните угрозу эльтам! Скорее! – прокричал хранитель Весска, обращаясь к магам, находившимся к нему ближе всех.

Быстро скоординировав свои движения, они объединились в отряды по пятеро. Высвободив магическую энергию в землю, воспарили над бушующим пламенем сражения и направились прямо к бесчинствующим троллям, давящим массивными ступнями беззащитных эльтов, что пытались убежать, но лишь врезались в спины друг друга. Маги поняли, что времени больше не осталось. Подлети они ближе, только обрекут еще больше захваченных жителей на плачевную участь. Совместив чаши своих посохов и объединив усилия, они выпустили магические лучи намного ярче и мощнее предыдущих. Здоровые туши троллей были поражены разрядами желтой энергии, прошедшей сквозь их толстую кожу. Гиганты с грохотом упали замертво.

– Проклятье! – выругался орк-главнокомандующий, увидев произошедшее. – Они будто бы знали, что я прибегну к этому, и первым делом убрали лучников.

Эльты, будучи свидетелями того, как отчаянно за них боролись другие, решили, что пришла пора и им перестать стоять в стороне.

– Братья, сестры мои! Неужели мы так и будем просто стоять, сложа руки, пока другие отвоевывают нашу свободу? Неужели мы… – начал произносить речь один молодой эльт, но его прервал гоблин, вонзивший ему в спину кривой меч.

– Молчать, ублюдок! Только попробуйте шевельнуться, мы вас всех порубим! – хриплым голосом пригрозил узурпатор.

Но его слова возымели обратный от желаемого эффект, он только подлил масла в огонь разгорающегося костра решительности эльтов. Они набросились на гоблина и до смерти забили его своими кандалами. Почувствовав еще большую жажду отмщения, все без исключения эльты, какими бы больными или изможденными они ни были, стали нападать на узурпаторов. Они сражались своими кандалами, больше не боясь смерти.

Сайронсимонс с легкостью разделывался с каждым противником, встающим у него на пути, и уверенно приближался к главнокомандующему войском Дламаратии. Тот в свою очередь был занят противостоянием сразу трем врагам. Заблокировав размашистый удар гнома, он заметил надвигающегося лидера аверинов и его хладнокровный взгляд, говоривший все о намерениях. Орк сильным ударом ноги оттолкнул гнома в его собрата, сражающегося позади, а от атак двух аверинов, замахнувшихся на него одновременно со спины, уклонился, и клинки фиолетоволиких вошли в черепа друг друга. Случилось это, и седобородый орк мигом ринулся в атаку на Сайронсимонса, издавая гневный вопль.

Схватка началась. Аверин и орк были двумя противоположностями не только внешне, но и в манере ведения боя. Атаки орка были размашистыми, его двулезвийный тесак бил не метко и не быстро из-за внушительного веса, но, если попадал по врагу, оставлял кровавое месиво. Вот только как бы там ни было, но главнокомандующий армией узурпаторов никак не мог даже зацепить своего противника. Сайронсимонс парировал каждый его удар и сразу контратаковал, при этом в глазах его не было ни капли сомнения в том, что из этой схватки он выйдет победителем. Он стал запутывать врага обманными маневрами, начиная замах сначала снизу, но затем меняя траекторию удара. Однако орк был опытным воином, такие «детские» уловки с ним не проходили, он быстро блокировал узкий меч Сайронсимонса и отталкивал его назад всем весом своего грузного тела. Проводя вертикальный замах, орк возжелал рассечь противника надвое, но тот в последний момент сумел отпрыгнуть назад. Аверин недооценил навыки главнокомандующего Дламаратии. Оглядевшись по сторонам и увидев, что вражеские силы держались на последнем издыхании, он понял, как следовало действовать. Ухмыльнувшись, он обратился к противнику:

– Сложи свое оружие и прикажи остальным поступить также!

Орк плюнул в сторону Сайронсимонса.

– Я сложу свое оружие только после того, как отсеку тебе башку и преподнесу ее Фарунгу!

Сайронсимонс не был удовлетворен ответом. Ухмылка сошла с его уст, и теперь он вновь выглядел словно бы отрешенным от всех эмоций.

– Знаешь, меня так раздражает твоя борода. Уверен, твоим соплеменникам тоже не по себе от твоего вида. Бороды ведь у вас, орков, не растут. Это редкий и нежелательный феномен, верно? Тяжело тебе, наверное, пришлось. Я даже удивлен, что ты поднялся так высоко.

– Пришлось нелегко, ты прав, – быстро ответил орк. – Но вот в наших краях за это хотя бы не истребляют. А у вас в Весске только родись младенец с желтыми глазами, вы…

Закончить он не смог, ибо аверин молниеносно сократил дистанцию и стал наносить удары с такой скоростью и силой, с которой главнокомандующий войском Дламаратии ранее никогда не сталкивался. По всей видимости, слова орка не на шутку зацепили хранителя Весска настолько, что орк оказался не в состоянии держаться под натиском града ударов – усталость взяла верх. Сайронсимонс одержал победу, поразив сначала артерии на руках противника, а затем отрубив ему голову. Она подлетела над полем боя и, падая, нанизалась прямо на острие клинка аверина.

– Это конец! – прокричал он во всеуслышание. – Конец вашему правлению в этих землях! Конец узурпации Аквилии Дламаратией и Коронованным Принцем! Сложите ваше оружие и сохраните жизни. Воспротивьтесь и умрите тотчас!

Заявление Сайронсимонса слышали все. Бойня остановилась, как только отсеченная голова временного главнокомандующего подлетела над полем брани. Уроженцы Дламаратии осознавали тщетность дальнейшего противостояния. Большую часть из них перебили, оставшиеся были загнаны в угол. Не сложи они оружие сейчас – встретят истребление. Захватчики приняли свое поражение и сдались. После этого Сайронсимонс скинул с острия башку зловонного и мерзкого создания. К хранителю Весска, тяжело дыша, подошел Грегор. Его боевой молот был окровавлен, ибо не было счета павшим от его руки воинам. Сам же гном, пропитанный той же зловонной жидкостью, выглядел предельно уставшим.

– Ты знал об этом? – спросил он, кивнув в сторону Цитадели.

– Никто не знает ничего наверняка, – ответил Сайронсимонс.

– А вот в этом ты не прав, – послышалось вдруг из-за спины.

Владыки Волгаста и Весска обернулись и увидели, как маги, пребывающие рядом, склонились перед пятью высокими фигурами, идущими в их сторону. Эти некто были совершенно иначе одеты, чем остальные маги. Каждый выглядел уникально. Один, самый высокий из них, был облачен в темный доспех с двумя острыми выступающими элементами на наручах и носил причудливой формы шлем, закрывающий его лицо полностью. Из шлема торчали шипы разных размеров – наверное, для устрашения врагов, хотя у них могло быть и практичное применение. Так или иначе, шипы эти были расположены по всему забралу, а самые острые и длинные из них образовывали над шлемом подобие шляпы колдуна. Такие шляпы носили все пятеро, но каждая имела неповторимый вид. За спиной у широкоплечего мага-воина была поистине внушительных размеров коса, каждое лезвие которой было испещрено маленькими зубцами. Рядом с этой серьезно выглядевшей персоной шествовал тот, кто по внешнему виду был полной противоположностью. Лицо его было открытым и поражающим своей нечеловеческой красотой. Моложавый мужчина был одет в просторный белый плащ с золотистыми узорами на нем. Светлые волосы его развевались на ветру, а янтарные глаза словно отражали все бескрайние луга Граалиуса. Вот только кожа его была удивительно бледной, даже полупрозрачной. Перед двумя столь отличимыми друг от друга персонами шла утонченная, молодая и привлекательная девушка. Темно-бирюзовый плащ ее ниспадал до самой земли, а под ним виднелось легкое одеяние и амулет в виде пламенеющей маски. Рядом с ней уверенным шагом шествовал облаченный в легкий кожаный доспех мужчина с маской иного вида на лице. Маска эта была не только интересна и необычна визуально, но прикреплена к наручам на запястьях носителя двумя цепями, выходящими из нее сзади. Перед всей четверкой шел вполне себе не выдающийся своими внешними признаками мужчина. Одет он был в черную мантию с опущенным вниз воротником, покрывающим оба плеча, имевшим зеленоватый отлив, а на голове его красовалась остроконечная треуголка. Из-под нее ниспадали на плечи волнистые золотисто-каштановые волосы. Лицо его было столь же молодо и красиво, как и у остальных, но взгляд его был не только серьезен и внимателен. Было в нем что-то неподвластное для понимания, что-то спрятанное под ним.