Никита Наумов – Тайна Сундуков: Избавление (страница 13)

– Эй! Все нормально? – подхватился Владек.

Эльтка тряхнула головой, прогоняя нестерпимые мысли. Прежде чем она успела ответить мастеру кинжала, в каюту ворвался Доври. Лицо зеленое, щеки раздутые, как у лягушки. Он качался из стороны в сторону, не в состоянии ровно стоять на ногах.

– П-помогите! Я не понимаю, что со мной такое… – еле выговорил он.

– Мы только отплыли, а тебя уже стошнило? – задал риторический вопрос Владек.

Гном быстро выровнялся и, тяжело глотнув, гордо ответил:

– Да чтобы над гномом взяла верх какая-то там тошнота? Неслыханно!

После этих слов Доври стало так плохо, что он мигом выбежал на палубу, спотыкаясь поковылял к борту корабля и не сдержавшись вырвал. Один из матросов-аверинов заметил, как нездоровится бедолаге. Он подошел к Доври и похлопал того по плечу.

– Пройдет, ты привыкнешь, – молвил он спокойно.

Гном покосился на аверина. Несколько секунд он сверлил его взглядом, полным отвращения, затем отпрянул в сторону. Доври по-прежнему молчал, ни единого слова не слетело с его уст. Они продолжали смотреть друг на друга. В то время, как взгляд гнома выражал непримиримость к новой изменившейся позиции, принятой аверинами, а точнее, недоверие к ней, глаза матроса, напротив, были лишены всяческих чувств. Гном тяжело вздохнул и облокотился на борт судна. Немного подумал и молвил:

– Это… просто привычка, не обращай внимания.

Аверин не ответил, но и не ушел. Доври стало неловко, мысленно он упрекал себя за это.

– Слушай, – продолжил гном, – а обязательно ли кристаллы закидывать в это странное устройство и уничтожать их? Разве нельзя было найти другой способ?

Аверин скрестил руки перед собой и оперся спиной на мачту.

– Я – простой матрос, мне-то откуда знать?

Доври почесал макушку.

– И то верно…

– Но если хочешь, я могу достать тебе один.

Гном с изрядным удивлением уставился на собеседника. Затем его выражение лица поменялось на более сдержанное. «Что я творю? – задавался он вопросом. – Прошу у аверина кристалл, а он собирается мне любезно его преподнести? Проклятье! Я не могу… Не могу противостоять, я хочу еще раз увидеть мерцание всех цветов, хочу коснуться…»

Доври выпрямился и с чувством собственной важности произнес:

– Да, будь добр. В долгу не останусь.

Миновал день, а может, и два, аверин сдержал данное им обещание – стащил один маленький кристалл и принес его гному не в самое подходящее время – тот спал. Но решив, что откладывать на потом нельзя, матрос разбудил Доври и протянул тому кристалл. Даже заспанными глазами все еще пребывающий в полудреме гном узнал мерцание запретного богатства. Он аккуратно взял кристалл и стал с трепетом разглядывать его. Чем больше Доври вглядывался в природную красоту необрамленного камня, тем отчетливее слышал в голове голоса своих братьев. Они говорили, как велико было стремление Доври научиться ковке лучших доспехов и как ничтожно по сравнению с его мечтой проклятье кристаллов. Желание владеть заветными сокровищами действительно контролировало Доври меньше, чем остальных, но все равно так же, как и все гномы, он был наделен этим прирожденным изъяном, порочащим его силу воли.

– Да… – вздохнул он. – Как же все-таки я ненавижу эти блестяшки, да вот люблю сильней, – по щеке Доври покатилась слеза.

Аверин молча смотрел на гнома, глаза его выражали некоторую озадаченность и даже долю сострадания. Вытерев слезы своей длинной бородой, гном молвил, посмотрев аверину в глаза:

– Спасибо тебе от всего сердца.

В этот момент Доври совсем был не похож на приземистого и мускулистого воина, скорее, на маленького, сгорбленного старичка. Лицо матроса выражало смешанные чувства, он не знал, что ответить, не был уверен в том, нужно ли было вообще что-то говорить. Аверин лишь кивнул и удалился, оставляя гнома наедине с его анафемой.

Герои плыли несколько невыносимо долгих недель на своем необычном судне. Вся команда без исключения была утомлена длительным плаванием к неизвестности. Доври приходилось тяжелее всех. Большую часть времени обессиленный гном лежал на койке в своей каюте, разглядывая кристалл. Наконец на двадцать шестой день, если верить подсчетам, впередсмотрящий выкрикнул долгожданное:

– Земля! Вижу землю прямо по курсу!

С невероятным восторгом все выбежали на палубу. Да, на горизонте и вправду виднелась суша, но не только она, что-то непонятное как будто двигалось навстречу кораблю. Капитан достал из внутреннего кармана камзола подзорную трубу и стал разглядывать в нее странный объект. Это было судно без флага и каких-либо других опознавательных знаков.

– Как странно… – тихо промолвил Гвендолайн.

– Что такое, капитан? – поинтересовался Владек.

Аверин развернулся к своей команде и отдал приказ:

– На нас надвигается неизвестный корабль. Всем занять свои позиции! Приготовить баллисты и ждать моей команды!

– Так точно, капитан! – хором ответили аверины и принялись исполнять его указания.

– Неизвестный корабль? Но это ведь совсем не означает, что он – вражеский. На нем, возможно, жители этих далеких земель. Так может сначала поговорим с ними? – выражая искреннее недовольство, обратился Владек к Гвендолайну.

Аверин холодно ответил:

– Досточтимый сир Владек, мы уже в плаванье немалый срок. Не кажется ли вам странным, что наш корабль все еще на плаву, а мы – живы? Все те россказни о затонувших судах, покинувших известные нам границы Граалиуса, запрет на исследование и поиск новых земель за пределами наших собственных – вот сейчас мы и проверим, правдивы ли слухи и обоснован ли запрет, – высказав свою точку зрения и не дожидаясь ответа, он удалился на верхний мостик к штурвалу.

Очень скоро морская гладь покрылась причудливой морозной дымкой, стало холодно. Ход корабля замедлился, его борта стали обмерзать, посему Гвендолайну пришлось отдать приказ составу оббивать обледенение с бортов деревянными киянками.

Минуло достаточно времени, прежде чем команда узрела чужое судно во всех деталях. До серого корабля, у которого не было даже парусов, оставалось около полутора миль. У Доври отвисла челюсть, как только два корабля приблизились друг к другу. Непонятная посудина была в прямом смысле живой. Сросшиеся вместе грязно-серые тела образовывали корабль невероятного строения.

Один из матросов окликнул Гвендолайна:

– Капитан, что это за чертовщина?

Аверин же стоял как вкопанный, его серьезное лицо перекосилось и сделалось злым. Командирским тоном он отдал приказ:

– Стреляй по моей команде!

– Стойте! Так нельзя! – окликнул его Владек. – Мы ведь не знаем их намерений! – кричал мастер кинжала, поднимаясь по трапу к капитану.

– Я и не хочу их знать! – отрезал Гвендолайн.

Они встретились взглядами, оба не желали отступать. Только Владек возжелал что-то сказать, как его прервала Лориэль.

– Смотрите! – закричала она.

И вправду, смотреть было на что. Тела человекоподобных существ, что сотнями срослись в один органический механизм, начали отделяться друг от друга. Мало-помалу живое судно стало разваливаться, члены команды падали в воду десятками.

– С меня довольно! – взревел Гвендолайн, отталкивая Владека и крича во всеуслышание: – Огонь из всех орудий!

И вмиг с правого борта корабля вылетел залп огромных стрел. Места, куда они попали, взорвались склизкой плотью и черной кровью. Корабль взвыл неистовым воплем, члены его неестественного состава все разом отцепились от тел друг друга и канули в морскую гладь. На месте загадочного судна осталось лишь черное пятно, а поверхность воды покрывала вязкая жидкость. Лориэль подбежала к борту, посмотрела вниз, но не увидела ничего, кроме воды.

– Они утонули? – удивилась эльтка.

– Эй, ну что там?! – окликнул ее Доври, крепко сжимающий секиру и явно настороженный.

Лориэль хотела ему ответить, но у нее перехватило дыхание, когда перед ней из морских пучин вынырнули сотни неведомых созданий, сливающихся в свинцовую тучу.

– Заряжай! – скомандовал Гвендолайн.

Перед командой корабля происходило немыслимое: бесчисленное количество существ выныривали из воды. Кто-то из них карабкался по бортам, а кто-то воспарил над судном и атаковал сверху.

– К оружию! – прокричал уже Владек, обнажая кинжалы.

Ожесточенная борьба с неизвестным противником началась. Существа, превосходившие числом, внешне представали одинаковыми, их облик никак нельзя было назвать приятным: грязно-серые тела, неприятно гладкие, склизкие, по ним трудно было попасть – когда клинок находил свою цель, он нередко соскальзывал. Все создания без исключения были горбатыми настолько, что их хребет выпирал из самой плоти. Ходили они на двух повернутых назад ногах, похожих на волчьи, только без шерсти. Вместо рук у этих тварей были плавники, которые они могли использоваться как крылья. Их тела были усеяны острыми шипами, способными топорщиться, как иглы у ежа, и складываться в нейтральное положение. Головы у них были причудливой овальной формы, но пугающим было отнюдь не это, а то, что вместо лиц у существ было лишь три глаза. Рот же располагался на затылке и был полон мелких, но очень острых зубов.

– Берегись! – крикнул Владек, метнув кинжал во врага позади Доври и спасая тому жизнь. – Теряешь сноровку! – добавил он, вынимая свое оружие из головы твари.

– Я не могу как следует замахнуться секирой! Да и к тому же не чувствую земли под ногами! Здесь все против меня! – злился гном, отсекая противнику крылья-плавники.