Никита Михалков – Публичное одиночество (страница 37)

ГОЛОДАНИЕ

(2005)

Я когда голодал три недели (это лечебное голодание), понял, как много времени отнимает у нас застолье.

Куда-то едем, думаем о еде, выбираем, заказываем, ждем, пока приготовят, едим, ведем беседы, после пьем кофе… У нас ведь не так, чтоб быстро поесть в «стояке» и бегом на работу – нет, еда отнимает минимум два часа. Завтрак, ладно, не в счет, а обед – два часа, ужин – два…

И вот я, когда голодал, получил дополнительные четыре часа в день! Такое было впечатление, что день бесконечный, просто бесконечный.

А это всего-навсего связано с едой.

Интервьюер: Вот это ваше голодание; насколько я помню, это Вы для роли ездили в какую-то немецкую клинику худеть.

Для «Утомленных солнцем»… С Меньшиковым мы ездили туда. Одиннадцать кило я там скинул за шестнадцать дней.

Это сила воли или жестокие какие-то процедуры?

Никаких процедур, просто определенный режим питания.

Я ничего не ел, только воду пил. И много занимался спортом. Первые три – четыре дня трудно, а на пятый день приходит такая легкость фантастическая.

Главное, в город не выходить и не смотреть там на витрины.

Что, вообще не ели ничего?

Ну отвар какой-то лечебный пили. (II, 49)

«ГОЛУБЫЕ»

(2004)

Вопрос: Вот что хочу спросить. У нас сейчас на кого из актеров ни посмотришь – все сплошь «голубые».

Вы обобщаете, ей-богу.

Как Вы к этим товарищам относитесь?

Они мне не товарищи.

Не товарищи? Вам с ними не по пути?

Конечно, нет. А у Вас были какие-то сомнения?

Ну, как бы ваша известная любовь к Олегу Меньшикову, а некоторые его подозревают…

Что значит «моя известная любовь к Олегу Меньшикову»?

Вы его везде снимаете, не можете с ним расстаться…

Я также снимаю Владимира Ильина, Алексея Петренко. Что, они «голубые», что ли?!

Ну, не знаю…

Я-то знаю… (I, 105)

(2005)

Идиотов хватает. Есть и такие, которые уверяют, будто я гомосексуалист.

Прикажете с ними спорить, опровергать?

А еще есть один композитор, который якобы лично поставляет мне мальчиков в Нью-Йорке. Жаль, что не довелось мне это слышать от него лично, только в аудиозаписи.

Очень советую ему учитывать, что все знаю. (II, 49)

(2009)

Интервьюер: В Интернете я прочитал недавно о Вас гнуснейший слух: якобы секс-символ Советского Союза и России Никита Михалков придерживается нетрадиционной сексуальной ориентации. Что Вы на это скажете?

Вы знаете, я понял, что слыть «таким» невероятно выгодно, по крайней мере, при выяснении отношений с женщинами есть возможность сказать: «Интернет почитайте».

С ньюсмейкерской точки зрения мне грех жаловаться: сорок лет, даже больше, я на виду…

И на каком виду!

К тому же если про человека распространяют сплетни, это хорошо. Как замечательно сказал сценарист феллиниевского фильма «8 ½»: «Говори плохо, говори хорошо, но говори про меня».

Конечно, это вызывает недоумение, смех, иногда даже в лоб хочется дать… Но, с другой стороны, если это вызывает интерес, возбуждает людей, заставляет о тебе говорить, значит, ты своим существованием, работой и мыслями будоражишь сознание. Ложь это или правда – неважно: на самом деле, многие специально распускают слухи, только бы о них говорили, но чтобы умудриться выдержать сорок пять лет, надо быть гениальным пиарщиком, а я ничего для этого не делаю, просто Божьей милостью живу.

Поступаю так, как считаю нужным, говорю, пишу и снимаю то, что нахожу необходимым, то есть веду себя в соответствии с моим представлением о жизни и моим ответом, так сказать, перед Богом. Хорошо, плохо, ошибаясь, но я живу, и замечательно, что это вызывает такую реакцию.

А что касается «голубого» слуха… По-вашему, я так выгляжу?

В том-то и дело, что нет…

Видите, как сказал Чехов: «Человек – это то, во что он верит». (I, 137)

ГОРБАЧЕВ

(1993)

Давайте будем справедливы. Социализм начал разрушать все-таки Горбачев, а не Ельцин… (V, 1)

(1999)

Безусловно, Горбачев вошел в историю России.

Но он как был, так и остался руководителем Ставропольского края. А, к сожалению, его территория оказалась намного меньше территории СССР… Сегодняшняя Чечня получила свой развальный импульс от событий в Сумгаите, где власти не среагировали вовремя на конфликт. Михаил Сергеевич считал, что невмешательство и вялость – это и есть демократия. А России нужна жесткая и ответственная власть. Та, которую сегодня показывает Путин… (I, 78)

ГОРДОСТЬ

(2005)

Интервьюер: А чем Вы гордитесь?

Горжусь тем, что могу принимать решения. Я не боюсь ответственности.

Принимаю иногда абсолютно жесткие и нелогичные для понимания современного человека решения. Но делаю это исходя из того, что продолжение вялотекущей полуправды обернется большими потерями. Поэтому предпочитаю сказать в глаза то, что считаю нужным.

И говорил человеку, распространяющему обо мне гадости: «Я очень хочу, чтобы ты знал, что я об этом знаю».

И испытываю большое удовольствие от того, что могу это сделать. (1, 121)

(2010)

Меня часто упрекают в излишней гордости. Даже в гордыне. Наверное, порой справедливо…

В пятом классе я мечтал, как однажды въеду в школу на коне, со Звездой Героя, и учительница по математике поймет, наконец, кого она уничтожала. Потом эта мечта повторялась неоднократно. И в работе, и в неразделенной любви.

Я не скрываю, что для меня унижение страшнее боли. На этом, кстати, подорвались те, кто затевал декабрьский съезд в Доме кино. Когда мне стали передавать через близких людей, что, мол, пусть он уйдет, мы его не тронем, оставим ему и Московский кинофестиваль, и «Золотого Орла» – вот тут я взбеленился. Они сделали гигантскую ошибку, думая, что я просто боюсь сдвинуться с места, потому что сижу на собственном компромате. Это был их конец. Тогда я вышел в Гостином дворе к двум с половиной тысячам коллег и сказал все, что думаю…(XV, 46a)

ГРЕХ

Грех и стыд (2001)

Мой двоюродный дед Дмитрий Петрович Кончаловский в своей замечательной книге «Пути России» написал следующую фразу: «В государстве, где утеряно понятие стыда и греха, порядок может поддерживаться только полицейским режимом и насилием».

Понимаете, человек, в котором живут понятия греха и стыда, не станет красть деньги. И не потому, что ему по-человечески боязно, а потому, что ему по-настоящему страшно – нарушить одну из Божьих заповедей.