Никита Максимов – Черника в масле (страница 90)

– База, база, это автопарк.

Голос у Рустама всё ещё раздражённый. Ну что за человек, разве можно столько дуться? Неудивительно, что худой, как дрищ.

Новиков сгрёб в лапищу брусок радиостанции.

– База слушает. Что там у тебя, Татарин?

– Вам бы надо к нам подойти. Тебе и шефу.

– Чего случилось? Мы вообще-то заняты.

– Лучше приходите. Это срочно.

Андрей отобрал рацию у Новикова.

– Рустам, какого чёрта? Ты можешь говорить конкретно, что у вас происходит?

– У нас гость, шеф. Спрашивает, кто старший.

Они переглянулись. Гость – значит чужак. Если посторонний припёрся в мастерские, миновав дозоры и ловушки, то это серьёзно. Очень, очень серьёзно.

– Сейчас будем.

Новиков немного замешкался.

– Может, я один сбегаю? Марина опять ругаться будет, что ты таскаешься туда—сюда.

Андрей посмотрел на него несколько недоумённо.

– Серёга, у нас посторонний. Человек нашёл нас в тайге, обойдя охрану. Пришёл целенаправленно, раз спрашивает, кто главный. Когда последний раз такое было? Правильно, никогда. Так что гнев Марины волнует меня сейчас в последнюю очередь.

Шли тропой через лес, безуспешно отмахиваясь сорванными ветками от наседавших со всех сторон полчищ комаров. Вечерело, солнце давно ушло из зенита и висело где-то там, у линии горизонта, невидимое за деревьями. Как всегда в это время, установился полный штиль. В воздухе пахло хвоей, смолой и прелой землёй. Со спрятавшегося за кустарником озера долетел одинокий птичий выкрик.

На так называемой автобазе имело место нездоровое возбуждение. Народу обычно здесь было немного, и все занимались своим делом, отчего территория почти всегда выглядела пустынной. Однако сейчас люди побросали дела, кое-кто успел прискакать из основного лагеря раньше Андрея с Новиковым, так что возле входа в длинное здание мастерских кучковалось человек семь. По здешним меркам почти толпа.

Подходя к месту, Смирнов перехватил встревоженный взгляд Оли Самохиной, стоявшей возле своего небольшого вездехода-экскаватора, большими колёсами напоминавшего фантастический планетоход. Сварщик Витя, естественно, крутился возле неё верным псом, поминутно поправляя висящий на плече автомат.

Не отвечая на приветствия и стараясь не обращать внимания на взволнованные лица, они прошли внутрь. Там, в мастерской, возле двери переминался с ноги на ногу один из механиков Рустама с дробовиком наперевес. Сам Татарин сидел на верстаке спиной к окну, немного ссутулившись и поглядывая исподлобья в сторону стола, стоящего посреди помещения. На коленях у него покоился самозарядный охотничий карабин, правая рука твёрдо охватывала рукоять, а указательный палец лежал на скобе, прикрывающей спусковой крючок.

За столом в расслабленной, несколько даже вальяжной позе, откинувшись на спинку стула и водрузив на край столешницы ноги в высоких туристических башмаках, сидела женщина. С коротко стриженными русыми волосами, без косметики, одетая в бесполую и бесформенную походную одежду, но сразу видно – женщина. Это как иногда с первого же взгляда бывает ясно, где кот, а где кошка.

Вне пределов её досягаемости, на свободном пространстве верстака рядом с Рустамом лежал хороший рюкзак, автомат Калашникова и разгрузочный жилет с полным запасным боекомплектом. По соседству с ними аккуратным рядком лежали ножи. Четыре штуки.

«Кто-то прирезал пацанов, забрал автомат и полную выкладку боеприпасов». Ну вот, кажется, и выяснили – кто.

Серёга остался стоять, настороженный, как барбос на цепи. Андрей доковылял до стола, опустился на стул напротив незнакомки. Та лениво обмерила взглядом немалые Новиковские габариты и переключила всё внимание на Смирнова. А он уселся, подался вперёд и, облокотившись на стол, немного наклонил голову в сторону, чтобы за подошвами ботинок увидеть лицо незваной гости.

– Ну, привет.

Женщина коротким движением тренированной гимнастки совершенно без усилий убрала ноги со стола и приняла нормальное положение.

– Здравствуйте. Это вы тут старший?

– Хороший вопрос. А кто спрашивает?

«Старше тридцати, но меньше сорока. Скорее всего. Чёрт, никогда не мог определить возраст женщины по виду».

Незнакомка потянулась вперёд, тоже облокотилась на стол и положила подбородок на переплетённые пальцы сложенных домиком рук. Под курткой округлились сильные плечи.

– Спрашивает наблюдательная девушка, которой поручили найти кое-что, потерявшееся в этом лесу. И судя по тому, что мне удалось увидеть до того, как я решила себя показать, эта пропажа находится у вас.

«Решила себя показать. Неприятное замечание». Он оглянулся в пол-оборота.

– Рустам, как она появилась?

Тот коротко хмыкнул.

– Вышла из леса, расставив руки в стороны. В левой руке ремень автомата, а в правой – разгрузка с магазинами.

– Ну, я же не хотела, чтобы меня восприняли как угрозу.

– Ладно. А долго ты нас рассматривала, прежде чем решила выйти?

– Достаточно, чтобы убедиться, что в основном лагере у вас бродит толпа иностранцев.

«Так!».

– Почему же не вышла там?

– Не хотела устраивать панику.

«Вот чёрт!».

– Хорошо, тогда зачем в итоге вышла?

– Хотела поговорить.

– С кем?

– Со старшим. Слушайте, может, давайте уже перейдём к делу, а то я отмахала с утра полсотни километров и зверски устала. Я вижу, что вы здесь главный, верно? Если нет, то позовите его, если да, просто кивните головой.

– Хорошо. Я здесь главный. Что дальше?

– Дальше то, что я ищу пропавший рейс NP412, а также его пассажиров и, судя по всему, я их нашла. Кстати, могу вам передать, что сообщение получено. Это же вы его отправили?

– Допустим. И что вы собираетесь делать с этими людьми?

Женщина сняла подбородок с рук и склонилась над столом ещё ниже, глядя Андрею прямо в глаза. Цвет радужки у неё был какой-то необычный, смешанный из зелёных и карих оттенков.

– Я собираюсь помочь этим людям вернуться домой. Надеюсь, в этом мой интерес совпадает с вашим?

Глава 29

Женщину звали Катя. По крайней мере, так она представилась. Уточнила, что допустимы и прочие приличные имена: Екатерина, Катюша, Катенька или, на старорежимный манер – Катерина. А вот за попытку панибратского обращения «Катюха» можно будет схлопотать по зубам. Как и за манеру говорить о ней в третьем лице в её же присутствии.

Разумные, в принципе, правила. Ничего сверхъестественного.

Накануне проговорили больше часа. Сначала Андрей очень настороженно прощупывал её вопросами, пытаясь выяснить, нет ли подвоха. Всё-таки окажись эта странная баба агентом федералов или службы безопасности «Транснефти» – и их конец стал бы немного предсказуем. Правда, будь это так, становилось непонятно, зачем ей вообще мог понадобиться весь этот спектакль. Вызвать вертолёты с десантом было бы в разы проще.

Этот аргумент стал одним из решающих. Вторым оказалась электронная карта, на которой были отмечены несколько дозоров, ловушек, границы основного лагеря, мастерских и связывающие их тропинки. Пока Смирнов разглядывал всё это, у него появилось очень неприятное чувство, как будто он стоит голым с завязанными глазами, а вокруг него ходит кто-то, способный в любой момент нанести удар в самое беззащитное место. Ощущение было настолько явственным, что у Андрея разом засвербело между лопатками, и заболел локоть, по которому несколько дней назад прошлись кулаки. Подняв голову от карты, он несколько секунд пристально всматривался в её странные, камуфляжной расцветки, глаза. Катя, надо отдать ей должное, взгляд отводить не стала, понимая, что требует от сидящего перед ней тёртого жизнью и прошедшего непростую школу обмана и разочарований мужчины чего-то ему совершенно несвойственного и даже противоестественного – слепого доверия.

Закончилось эта игра просто. Андрей откинулся на спинку стула и прихлопнул ладонью по столешнице.

– Ладно. Будем считать, что всё сказанное – правда. Это не значит, что я верю каждому слову, но пока твои действия не вступят в противоречие, я готов к сотрудничеству. Но давай договоримся сразу, чтоб потом без обид: любая недоговорённость, сомнение в искренности, попытка действовать за моей спиной будут расценены очень нехорошо. Со всеми вытекающими последствиями. Это ясно?

Екатерина ухмыльнулась и тоже отвалилась от стола, но только более расслабленно.

– Ага. Почти как замужество. То-то я всё время старалась его избежать.

Серёга Новиков, устроившийся к этому времени на табурете поблизости, только покрутил коротко стриженой башкой. Рустам не проронил ни звука, по-прежнему не выпуская из рук ружья. Смирнов покосился на разложенный рядом с ним на верстаке арсенал.

– Доступ к этим игрушкам мы тебе тоже пока ограничим.

– Пф! Там из моего – рюкзак и нож. Остальное я у местных ребят одолжила.

– Не сомневаюсь. Но пока придётся обойтись и без ножа.

– Лады. Только насовсем не заиграйте.