Никита Максимов – Черника в масле (страница 57)
– Пастор, на выход.
Открыл переднюю дверь-гармошку, сам вышел через водительскую дверцу. Обошёл автобус и двинулся к вездеходам. Задний джип, догнав их, сразу развернулся. Не обращая внимания на остальных, пулемётчик на его верхней турели тут же взял тылы под контроль, водил из стороны в сторону длинным стволом, как указкой. Поворотный механизм негромко жужжал подшипниками, под опорным кольцом поблёскивали на солнце потёки смазки. Из-под спецназовского бронешлема стрелка сзади торчал хвостик рыжей косы. Значит, это Оля Самохина. Серьёзная девушка, всегда без слов знает, что делать, и никогда не отвлекается. Из переднего джипа выбрался Сергей Новиков, потягивался, разминаясь после поездки. Пастор задерживался в салоне автобуса, оттуда доносилось его успокаивающее бормотание на фоне стонов раненых.
Андрей стянул куртку, отдал подошедшему Лёше. Расстегнул и снял облегчённый бронежилет с кобурой, бросил его внутрь открытой задней двери вездехода. Достал оттуда потёртую спецовку с капюшоном и почти выцветшим логотипом какой-то строительной компании на спине. Надел, а уже поверх неё нацепил на пояс брезентовый патронташ с несколькими охотничьими патронами. Серёга подал старенькую двустволку с почти уничтоженным воронением металлических частей и тёмным, изрядно исцарапанным прикладом.
– Ты не передумал?
– Даже не собирался, – Смирнов ещё раз похлопал по карманам, критически осмотрел себя спереди, притопнул ногой в потёртом кирзовом сапоге: – Как я выгляжу?
– Да вроде нормально. Рожу только попроще сделай, больно у тебя вид задумчивый.
– Вы берёте с собой оружие? – удивился наконец-то подошедший пастор. Сейчас он был одет, как все – в пёструю смесь туристической, рабочей и военной одежды. От остальных его отличал только более бледный, чистый цвет лица и полная безоружность.
– Само собой! – ухмыльнулся Новиков. – Без ружья и ножа он выглядел бы слишком подозрительно. Местные так не ходят. Не в лес, по крайней мере.
– Где наш человек? – Андрей продолжал сосредоточенно хмуриться.
– Где-то здесь. Метку видишь? – Новиков указал рукой на полосу красной ткани, привязанную к столбу.
Лес сбоку от дороги зашевелился и из ветвей, ругаясь и отмахиваясь от комаров, выбрался точный клон Андрея по внешнему виду. Спецовка, рабочие штаны, кирзачи, двустволка через плечо. Из-под полы куртки вместо ножа торчала отполированная ладонями до блеска тёмная деревянная рукоять топора.
– Здорово, народ!
– Привет, Николай. Что видел?
– Да ничего интересного. С виду всё тихо.
– В село входил?
– Нет, конечно. Я ж тут никого не знаю. По периметру обошёл, осмотрелся.
– И?
– И ничего. Спокойно всё.
– Давно ходил?
– Часа полтора назад. Только-только вернулся.
– Ладно. – Смирнов повернулся к остальным. – Значит, действуем по плану. Серёга, загоняешь машины под деревья и маскируешь. Николай, ты нашёл место для обзора?
Мимикрирующий под местного жителя лазутчик, отвязывавший в это время со столба красную тряпку, коротко кивнул:
– Ага. Нам же больница была нужна, ничего не изменилось?
– Всё верно. Давай, переодевайся, поведёшь туда людей. Пастор, можно вас на пару слов?
Пока отошедший от столба к джипу Николай переодевался, превращаясь из неприметного и не слишком опрятного лесного жителя в крепкого и ладно скроенного молодого мужчину в полной боевой экипировке, Майер со Смирновым отошли в сторону.
– Пастор…
– Клаус. Пожалуйста, просто Клаус.
– Хорошо. Клаус. Вот что. Решения своего я не изменю. – Андрей коротким, чётким движением поднял руку, пресекая любые возражения. – Вы со мной в деревню не поедете, потому что слишком ценны для нашего общения с остальными, а вот для разговоров с местными не подходите совсем. Не ровен час, сболтнёте лишнего, и вся моя легенда полетит к чертям.
– Какая легенда?
– Правдоподобная. Я – простой водитель, которого наняли отвести автобус с ранеными в больницу. Больше ничего не знаю. Работаю за деньги. Наняли меня какие-то незнакомые люди.
Майер усмехнулся.
– Правдоподобная… конечно!
– Для такого случая сойдёт. Я тут до осени оставаться не собираюсь. Посмотрю, чтобы людей приняли, не обидели, и сразу уеду. Была б возможность, даже двигатель глушить не стал бы.
– Вам поверят?
– Не знаю. Тут всякое бывает. Один раз мы на партию рабов наткнулись, с охраной разобрались и точно так же привезли людей к больнице. Детали тут мало кому интересны. Все знают: меньше знаешь – крепче спишь.
– А потом?
– Потом, когда я увижу, что людьми занялись, потихоньку уеду и присоединюсь к вам. Вместе мы некоторое время будем за деревней присматривать. Если что-то пойдёт не так…
– Что вы сделаете тогда?
– Будем импровизировать. У нас жизнь тут такая, знаете ли. Располагает к нестандартному творчеству. Пойдёмте. Мне нужно, чтобы вы дали вашим людям последние инструкции.
Они вернулись в автобус. Андрей немного замешкался, не зная, как бы ловчее ему обратиться к пассажирам. Наконец, решился:
– Господа, минуту внимания! – Пастор переводил. – Пожалуйста, потерпите ещё немного. Через несколько минут мы тронемся в путь. Нам осталось всего пара километров до больницы. Там вам окажут необходимую помощь. Мы надеемся, что всё пройдёт, как задумано и вы в результате скоро окажетесь дома, в своих родных странах. Прошу вас, ведите себя спокойно. Если вдруг покажется, что к вам обращаются как-то грубо, постарайтесь не пугаться. Местные жители не сильны в иностранных языках. Но всю необходимую помощь они вам окажут. Пожалуйста, не потеряйте свои личные карточки, держите их наготове.
Под личными карточками он понимал листки бумаги, на которых были по-русски указаны имена и фамилии каждого пассажира, его гражданство и адрес. Для раненых, помимо этого, стараниями Артамонова, Марины и Аси были перечислены полученные травмы, сделанные операции, какое лечение применялось и рекомендации по дальнейшим действиям – короче говоря, краткая история болезни.
– Главное – не волнуйтесь. Всё очень скоро закончится. Давайте вместе надеяться, что закончится хорошо.
Смирнов дождался, пока пастор закончит перевод – тот явно добавил что-то от себя и несколько фраз адресовал напрямую Хелен Шэннон – а потом кивком головы указал ему на дверь.
– Пойдёмте. Вам пора отправляться, чтобы успеть на наблюдательный пост.
Они вышли из салона. Группа была уже готова. Николай, Новиков, Лёша. Серёга протянул Андрею широкую лапищу:
– Давай, шеф, удачи. Не задерживайся там. Пастор, захватите этот рюкзачок и выдвигаемся.
Они загрузились в передний джип, который должен был их подбросить поближе к деревне. Вторая машина с пулемётом на крыше уже убралась с дороги. Через полминуты Смирнов остался совсем один рядом с автобусом, из которого доносились приглушённые стоны.
Нужно было выждать несколько минут, дать группе наблюдения время подобраться поближе. Он обошёл автобус так, чтобы его не было видно из салона. Вынул из кармана пачку сигарет – нарочито простых, без фильтра. Чиркнул спичкой, прикурил, взмахом погасил пламя и спрятал обугленную палочку обратно в коробок. Глубоко затянулся. Ещё раз прокрутил в мозгу предстоящие действия. Всё ли они рассчитали правильно? Опыт подсказывал, что так никогда не бывает. В любой момент может случиться, что угодно. Он старательно отгонял от себя мысли, услужливо рисовавшие варианты один хуже другого. Где-то на задворках сознания настойчиво крутилось услышаное когда-то: «Надежда – это не стратегия». Однако, невзирая на столь очевидный тезис, а так же богатый опыт жизни в стране, которая уже добрых сорок лет болталась из стороны в сторону, как корабль в бурю, он всё же надеялся, что сегодняшний день пройдёт именно так, как они планировали. Должно же хоть что-то в этой жизни происходить так, как задумано.
– Ладно. – Он глянул на наручные часы с треснувшим стеклом и вытертым кожаным ремешком. Сиди, не сиди, а дело само не сделается. – Пора.
Затушил бычок о бампер и залез на водительское место. Хлопнул дверцей, закрыл гармошку в салоне, посмотрел в большое зеркало заднего вида, встретился там с десятком встревоженных взглядов. От вида этих глаз ему стало немного стыдно: «Вот кто сейчас точно сидит на измене». Чуть не убились в самолёте, едва не утонули в болоте, очутились у чёрта на рогах, вдали от своего привычного, комфортного мирка.
«Да, ребята, огребли вы приключений».
Андрей завёл двигатель, снял автобус с ручника. Хотел тронуться мягко, но на передаче машину дёрнуло и в спину ему дохнуло общее оханье.
«Поехали».
Мотор работал с надрывом, коробка передач при переключении стучала и звенела шестернями. Татарин привёл машину в работоспособный вид, но до нормального состояния ей было ещё далеко. Хорошо бы дожила до возвращения на базу. Если всё пойдёт нормально, пригодится перевозить остальных.
Нервишки пошаливали. Ладони вспотели и скользили на руле. Хорошо бы нацепить перчатки, кабы не одна деталь – обычный местный водила так не поступит. За спиной по-прежнему стонал и жаловался женский голос. Остальные пассажиры в массе своей притихли. Навстречу бежала песчаная дорога в окружении леса – две светлые колеи с ёршиком из зелёной травы посередине. Впереди галерея из обрамлявших её деревьев упиралась в сплошную зелёную стену – противоположную сторону шоссе, на которое они должны были выехать. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что от него остались рожки да ножки: сплошные ямы, колдобины, полные старого, размолотого в труху щебня вперемешку с пылью, островки потрескавшегося, осыпающегося по краям асфальта.