Никита Максимов – Черника в масле (страница 104)

– Что ж тут непонятного, – ответила Катя с дежурным смешком. – Они хищники и он хищник. Самый грозный среди них. Кошки это хорошо чувствуют и инстинктивно стараются с ним дружить.

– Думаешь? Хотя… чёрт, звучит логично! Что касается других его связей, то время от времени он пропадает на несколько дней. Потом молча возвращается и всё по-прежнему.

– Я же говорю – кот. Обыкновенный хищник.

– Ну да, твоя идея многое объясняет. А ты-то? Что про себя скажешь? Ты тоже хищница?

Катя улыбнулась загадочно, подняла над головой сцепленные сильные руки и потянулась.

– Есть немного.

– Насколько «немного»? Вот те трое гопников, у которых ты разжилась оружием – твоя работа?

– Моя.

– То есть, когда местный работорговец Волк разыскивает того, кто прикончил его бандюков, он ищет тебя?

– Не знаю такого, да и вообще, в местных делах разбираюсь плохо. Но если речь идёт о трёх отморозках, которые решили, что одинокая женщина будет лёгкой добычей, то всё возможно. У меня не было времени с ними знакомиться.

– Мне сказали, что их всех троих убили ножом. Это правда?

Катя пожала плечами. На этот раз без тени улыбки.

– Да. Ничего другого у меня под руками не было. Но не бойся, всё было быстро и аккуратно. Эти придурки даже удивиться не успели.

– Вот так запросто?

Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Спокойно, без тени раздражения в странных зелёно-карих глазах.

– Андрей, что ты хочешь от меня услышать? Насколько я опасна? Отвечаю – достаточно. Могу ли я убить человека ножом, глядя ему в глаза? Могу. Могу даже без ножа, любыми подручными средствами или просто голыми руками. Убивала ли я раньше? Было дело. Мучают ли меня ночами кошмары? Нет, не мучают. В момент, когда эта троица пересеклась со мной, и стало ясно, что дальше пойдёт кто-то один, никакие угрызения меня тоже не донимали. Это были голые рефлексы, тренированные навыки. Работа. Быстрая, чистая и аккуратная. Вот и всё. А теперь сам решай, стоит или нет тебе меня боятся.

Смирнов выдержал взгляд, потом отвернулся и откинулся спиной на тёплую дощатую стену сарая. Выпустил вверх струю сизого табачного дыма, покосился на пастора.

– То есть получается, что тут собралась целая компания убийц, бывших и настоящих, включая даже вон ту кошку. Ну что ж. Хотите – обижайтесь, хотите – нет, но я давно не чувствовал себя настолько комфортно и безопасно, как сейчас.

Катя рассмеялась, пастор улыбнулся, Лёша оглянулся вопросительно, а кошка оставила в покое пружину и в недоумении подняла голову. Андрей махнул им рукой: «Не обращайте внимания». Посмеявшись, наклонился вперёд, швырнул в костерок окурок и добавил несколько веток. Сухое дерево затрещало, выбросив вверх сноп искр. Пора было менять тему разговора.

– Глобальное потепление во всей красе.

– В смысле?

– Давно такого не было. Засуха стоит уже почти два месяца. Те редкие дожди, которые бывали, тайга впитывает, как губка. Ещё пара недель такой погоды и начнутся пожары.

– Это опасно?

– Конечно. Никогда не знаешь, куда подует ветер. Мы-то здесь в кольце озёр и проток, нас должно обойти, но некоторые места могут оказаться недоступны.

– Это может помешать нашим планам?

– Как знать. Пожар может создать преграду, а может, наоборот, отрезать нас от преследования. Плюс дым хорошо маскирует…

Смирнов внезапно замолчал и завис, наблюдая, как огонь в костре хрустит дровами.

Пастор и Катя переглянулись.

– Андрей?

Он медленно поднял голову и посмотрел поочерёдно на каждого.

– Так, сейчас я озвучу совершенно безумную идею. Вы только не смейтесь сразу, дослушайте до конца.

– Они что там, с ума посходили? – Карл никак не мог переварить полученную информацию.

Он мерял шагами её кабинет, а Анна-София Нойманн, облокотившись на стол, наблюдала за ним и вертела перед собой карандаш в длинных, тонких пальцах. Свет настольной лампы дробился на искры, отражаясь от драгоценного камня в перстне. Майор Рихтер удивлялся её спокойствию.

– Нет, серьёзно? Они полагают, что мы одобрим такой риск?

– Очевидно. Иначе агент не стала бы отправлять нам этот план.

– То есть ты полагаешь, что она с ним согласна?

– Может быть и не согласна, но сочла его достаточно перспективным, чтобы озвучить.

– Но почему? Это же смертельно опасно.

– Естественно. Однако, учитывая, что нахождение пассажиров на враждебной территории опасно само по себе, этот план имеет право на существование. Более того, у него есть один неоспоримый плюс.

– Какой же?

– Он самый компактный по времени. И в достаточной степени нахальный, чтобы это могло сработать.

– Вот как? Ты полагаешь, что уровень наглости может оказаться важнее, чем просчитанные параметры других вариантов?

– Карл, ты прекрасно знаешь, насколько зыбкими могут оказаться «тщательные расчёты». Одно единственное событие способно отправить на помойку многомесячную подготовку. Кроме того, тебе, как боевому офицеру должно быть известно, что иногда молниеносный рывок может быть выгоднее обходного манёвра. Особенно, если противник его не ожидает.

Он поднял ладони.

– Хорошо. Я вижу, что этот вариант тебе нравится. Не знаю почему. Но ты же не будешь отрицать, что есть одна глобальная проблема: сопредельная территория не в нашей юрисдикции. Про это ты не забыла?

– Конечно, нет. Но это рабочий вопрос. Им никто не занимался, пока не было идей по переходу границы. Теперь такая идея есть. Не переживай, вопросы юрисдикции я возьму на себя. Тебе достанется просчёт необходимых ресурсов для проведения операции и подбор предполагаемых мест. Сколько времени тебе потребуется?

Рихтер остановился напротив неё, наклонился над столом, опершись на него ладонями широко расставленных рук.

– Анна, у меня такое чувство, что ты уже приняла решение.

Она отложила карандаш в сторону, положила на стол предплечья и посмотрела на него снизу вверх.

– Вовсе нет, Карл. Вариант мне нравится, не буду отрицать.

– Почему?

– Он дерзкий. И в нём есть воображение. То есть то, до чего вряд ли додумаются наши оппоненты, если будут так же, как и ты, опираться только на просчитанные варианты. И поэтому он может сработать.

– Может, Анна. Именно, что может.

– Карл, я прекрасно осознаю меру нашей ответственности, но позволь сделать тебе одно замечание. Ты – прекрасный оперативник. Один из лучших моих сотрудников. Но тебе не хватает того самого воображения, чтобы стать просто лучшим. Нельзя принимать решения, исходя только из процента вероятности. Если ты идёшь по очевидному пути, твой противник почти наверняка пойдёт по нему же. А оригинальные идеи, те, которые потом срабатывают – они обычно лежат в области неизведанного. Понимаешь?

Рихтер кивнул.

– Кроме того, никто не примет этот вариант как рабочий, если мы упрёмся в непреодолимые препятствия. Тогда он просто отправится в корзину, а мы возьмёмся за следующий. И так до тех пор, пока решение не будет найдено. Пока же надо его проработать. Тщательно, до малейших деталей. Согласен? Хорошо. Так сколько тебе понадобится на это времени?

Глава 33

Подтверждения плана пришлось ждать два дня. Конечно, никто не собирался сидеть всё это время на заднице и ждать. Вне зависимости от принятого решения нужно было ехать к врезкам, качать нефть, везти её на «винокурни», чтобы обеспечить себе необходимый запас горючего и наличных. Ещё надо было готовить пассажиров к поездке, учить их двигаться в лесу, прятаться и маскироваться, если случиться такая необходимость.

Обязанности пришлось разделить. Смирнов занялся нефтью и припасами, Новиков – подготовкой людей, а Рустам, естественно, возился с техникой. И если последнему не пришлось ничего особенно менять в привычном ритме работы, то Андрей существенно взвинтил требования к безопасности. Выезжали теперь только с предварительной разведкой, несколько раз уточнив и перепроверив график работы беспилотников. Кроме этого приходилось учитывать возросшую активность наземных патрулей, которые теперь попадались не только вдоль трубы, но и в отдалённых уголках тайги. Спасало то, что местные программисты мгновенно отреагировали на изменение обстановки, и теперь в интранете помимо маршрутов движения вертолётов можно было оперативно узнать, где, когда и в какую сторону проехала наземная группа. Кроме того, ездить стаями меньше чем по три машины такие патрули опасались, поэтому их пока было совсем немного.

Но самая увлекательная работа досталась Серёге. Ему предстояло в кратчайшие сроки обучить преимущественно городских обитателей, избалованных современной цивилизацией, всем навыкам поведения и выживания в условиях дикого леса. Хорошо, что в помощниках у него оказался пастор Майер, который помимо знания русского языка мог помочь дельным советом из времён своего прошлого в спецназе. Пассажиров учили всему: как меньше, чем за минуту укрыться в лесу от глаз воздушного или наземного патруля, как разводить костёр, чтобы не было видно пламени или столба дыма. Как не устроить случайно лесной пожар, разводя в лесу костёр. Учились организовывать лагерь, правильно размещать на местности зоны для отдыха, хранения припасов, приготовления пищи и отхожих мест, а также копать и обустраивать эти самые отхожие места. Тренировались за ограниченное время планомерно уничтожать или маскировать все следы развёрнутого лагеря со всеми вышеперечисленными зонами. Изучали ловушки и сторожевые приспособления, которыми нужно было окружать стоянку по периметру, варили быстрые в приготовлении, сытные и питательные походные блюда из консервов и минимального набора продуктов. А ещё надо было осваивать приёмы первой помощи при самых распространённых в тайге травмах, способы защититься от зловредных насекомых, хитрости, как постирать или просушить одежду, используя подручные средства. И прочее, прочее, прочее. Исходили из того, что с пассажирами сможет отправиться только очень небольшая группа местных «нефтяников», чьё время будет полностью поглощено разведкой, охраной и обслуживанием техники. Всё остальное пассажиры должны будут уметь делать сами.