Никита Латыпов – Она любила Фреда (страница 2)
Первые их свидания были по-настоящему наполнены флером и романтикой. Эмоции Фреда складывались в мозаичный узор, где каждый кусочек был наполнен трепетом, радостью и, конечно, страхом, что всё в какой-то момент может кончиться. Они встречались в кафе и гуляли по узким улочкам, полным старинных зданий, ходили в кино, а по вечерам прогуливались по набережной озера. В такие вечера ветер успокаивающе играл с их волосами, принося с собой запахи осени. Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, где-то далеко кричали чайки, а катера рассекали водную гладь. Их встречи начинали превращаться в нечто более значительное. Каждый раз, когда Фред слышал её, его сердце замирало, как у влюбленного мальчишки. А её энергичный смех был музыкой, которая заполняла каждый день, проведённый вместе. Они делились своими мечтами и амбициями и смеялись над мелочами, становясь всё ближе.
Гуляя в очередной раз по набережной, Мирра остановилась, любуясь видом, и, когда она повернулась к Фреду, он в очередной раз поймал себя на мысли, что никогда не видел ничего более прекрасного. Напряжение между ними росло, искры летели в воздух, и Фред чувствовал, как его сердце бьётся быстрее от одного лишь взгляда на неё. Мужчина ощущал, что они стоят на пороге нового витка в их отношениях. Ловя момент, он поцеловал её. Пара посмотрела друг на друга, и оба расплылись в улыбке. Их лица излучали счастье.
Так они и продолжали обмениваться своими мыслями, как дети, которые нашли самое ценное сокровище – понимание друг друга. После того поцелуя они встречались всё чаще, и Мирра уже периодически ночевала у него дома. А когда он оставался наедине с собой, Фред ловил себя на том, что всё чаще ищет её руки. После встреч с ней он рисовал, вдохновение сочилось из него, и чтобы хоть как-то его унять, он без устали заполнял холст красками. Мирабелла просто своим присутствием в его жизни помогла ему выйти из творческого кризиса, который длился уже не первый год. Мужчина искренне верил и надеялся, что у них есть шансы не просто на интрижку, но и на то, что всё это перерастёт во что-то большее. Они станут не просто парой, а свяжут себя узами семьи. И он наконец найдёт в себе покой, которого ему так не хватало, и цель, ради которой можно было бы жить.
2
Несмотря на всю яркость и радостные моменты, которые сопутствовали началу их отношений, у Мирабеллы начали проявляться нетипичные признаки странного поведения. Время от времени в ней что-то ломалось, будто щелкал выключатель. Она закрывалась в себе, и яркое мгновение омрачалось молчанием. Девушка становилась недоступной, а красочность её глаз могла незаметно сменяться тусклостью. Она была здесь прямо перед ним, но при этом где-то далеко.
Сложно было предсказать, что конкретно «выключало» привычную и так любимую ему девушку. Видимых триггеров для этого не было, это происходило хаотично, совершенно непредсказуемо. В такие моменты Фред старался приободрить её, но она никак не реагировала на его ласку. Такое поведение тревожило мужчину, но сделать с этим он ничего не мог. Все его попытки порадовать Мирру и вывести её из этого состояния были тщетными.
Но как неожиданно это состояние приходило, так и пропадало, возвращая её к нему, такой знакомой и привычной.
3
Несколько месяцев пролетели незаметно. И вот уже зима стоит на пороге, не слышно звука катеров, легкая одежда на прохожих сменилась теплыми ветровками или легкими куртками. Пройдя через парк, он наконец добрался до набережной, к оговоренному месту. Девушка сидела на скамейке, смотря в одну точку куда-то за горизонт с таким напряжением в глазах, словно искала ответ на глубокий вопрос. Он уже видел этот взгляд и знал, что он означает. Фред понимал, что ей нужна помощь, хоть она и не просит его, но не знал, как помочь. Мужчина тихонько подошел к ней и присел рядом. Мирра не отреагировала. Пытаясь для начала разбить её молчание, он аккуратно поинтересовался:
– Привет. Девушка никак не отреагировала, продолжая смотреть за горизонт. – Можно… можно спросить, о чем ты думаешь?
Она медленно, тяжело подняла голову и взглянула на него, и он окончательно убедился в своей догадке: такой взгляд, в котором не было той искры, которая всегда сопровождала их болтовню, мог означать только одно – произошел очередной «щелчок». В глазах читалась легкая доля отчаяния. Взор Миры был полон ощущения незримой тоски и жесткой решимости, как будто она сражалась с чем-то, о чем нельзя было говорить.
– Я просто, просто не знаю, как это объяснить, – тяжело произнесла девушка, опустив голову. Слова прозвучали как глубокий вздох, полный смятения.
Воздух потяжелел. Фред ощутил, как его сердце сжимается в груди. Молчание между ними становилось ощутимо поглощающее, и он начал чувствовать тревогу.
– Я знаю, что у тебя есть свои переживания. Но, может быть, нам стоит поговорить об этом? Я не могу помочь, если не знаю, что происходит. Я обещаю, что постараюсь сделать все, что будет в моих силах, чтобы помочь тебе.
– Иногда мне становится страшно, – произнесла она после долгого молчания, встречая взгляд Фреда, – я теряю себя и не понимаю того, что происходит, становясь сама не собой. В эти секунды я до конца не осознаю себя.
Эта фраза врезалась в его глубинное подсознание. Он запомнит её и вспомнит ещё не раз.
Во всём, что она говорила, таился какой-то глубинный страх; произнося их, она чего-то боялась. Боялась саму себя, его общества. Находясь в таком состоянии, она была не рада людям, чувствовалось, что ей хочется убежать. – Я не хочу загружать тебя своими проблемами, прости меня.
Девушка снова пряталась, снова отстранялась от всего.
– Я люблю тебя. И твои проблемы – это мои проблемы! – заверил мужчина, приобняв её. Она была холодна и тверда, как скала. С каждым мгновением девушка становилась всё более неуловимой, и этот страх, который прятался за её молчанием, отдалял их друг от друга. Фред горел желанием помочь, поддержать её. Но, когда он открывал рот, чтобы сказать что-то утешительное, на его губах не находилось слов. Он понимал, что это должно быть нечто небанальное. Слова должны помочь, решить здесь всё и сейчас. Хотя он прекрасно понимал, что это едва ли возможно…
– Я даже не могу об этом говорить, не походя при этом на сумасшедшую, – сказала она, прервав очередное безмолвие.
И снова минута молчания.
– Для меня намного понятнее не говорить о том, что я чувствую внутри себя, – добавила девушка, и её голос был тихим и безрадостным. – Меня пугает то, что, если ты узнаешь больше обо мне или о моём прошлом, ты захочешь меня бросить.
Эти слова прозвучали для него обидно. Почему она не может ему довериться? После всего, что между ними было. Разве этого недостаточно? Мужчина был готов мириться с её странностями. Если бы она только поговорила с ним на эту тему, но Фред не мог избавиться от ощущения, что между ними выстроилась стена, и эта стена становилась всё выше с каждым днем. Каждый раз, когда он пытался прорваться сквозь этот барьер, она лишь отдалялась, как бы пряча свои страхи в тёмные уголки своей души.
– Мирра, – произнес Фред медленно, стараясь выбирать слова с особой осторожностью, – я знаю, что у тебя есть свои переживания. Я готов бороться, бороться со всеми трудностями. Я люблю тебя. Несмотря ни на что, буду любить. И никогда не брошу тебя! – заверил он, стараясь вложить в свои слова всю искренность, которую мог в себе найти.
– Несмотря ни на что, что бы ты мне ни рассказала, я готов это принять, – настаивал он. – Я хочу быть рядом, даже если это будет трудно. Я не боюсь испытать страдания. Я боюсь потерять тебя. Но я не могу оставаться в вакууме вечно, я хочу знать.
В ответ проследовала лишь тишина. Мирра отвернулась, её взгляд скользнул по силуэтам деревьев, которые нависали над ними. В дальнейшем, если при их разговоре она вдруг замолкала, это означало, что она больше не желала говорить.
В тот вечер в парке вместо привычной расслабленно приятной атмосферы в воздухе осталась только тревожная нота.
Их взаимоотношения день ото дня становились все сложнее, полными сокрытых тайн и недомолвок. Фред навязчиво пытался понять, что же скрывает Мирра, но, как бы он ни старался её разговорить и настоять на правде, она всегда молчала. От этого, по мере размышлений на эту тему, его внутренняя тревога лишь усиливалась. Эта тревога, как щемящее предчувствие, не покидала его. Что-то внутри царапало его. Мужчина не хотел ощущать это чувство, оно нарушало его внутренний покой, но, боясь все испортить, он перестал докапываться до неё, пустив ситуацию на самотек. Он думал: «Лучше будет так, чем потерять её совсем».
4
В этот день в голосе девушки слышались нотки приподнятого настроения, что успокаивало Фреда. В последнее время её стабильное поведение стало редким; она чаще и чаще замыкалась сама в себе.
На улице начинало смеркаться, а прохладный зимний воздух Нью-Джерси вызывал мурашки. Пара зашла в кафе. Девушка поправила желтый свитер и аккуратно, почти с лёгкостью воздушного облака, села на стул.
Фред, заметив её улыбку, ощутил, как его сердце наполнилось спокойствием.