Никита Костылев – Агломерат (страница 24)

— А что же делать? — спросил Артем.

— По ситуации, — развел руками инструктор. — Вот у нас один поисковик был, не прижился: местные бандюки на него взъелись. Не знаю, чем он им не понравился, простой беженец с Дальнего Востока, работяга. Ну вот и получилось все плохо.

— Убили?

— Убил. Всех бандитов местных перестрелял. Полгорода сжег и сбежал. Такой вот информатор.

— И что? — с какой-то странной улыбкой спросил Артем.

— Да ничего, — пожал плечами инструктор. — У него задание было, так он сразу после его выполнения всех и перебил. Поругали его, конечно, но куда деваться. Городок-то маленький был, вымирающий. Но лично я его поддерживаю, и так много всякой мрази развелось, вот он их и завалил. А по поводу вашего задания я честно скажу. Владислав вам наверняка начал парить про эти разработки, но просто так их не найти. Сейчас много по стране легенд ходит, кто-то ядерное ищет, кто-то за нефть рубится, в общем, много чего происходит, аналитики не успевают. Вы поймите: я знаю, как Влад любит пышные фразы и великие планы, только он сам понимает, что ваша задача в первую очередь — не погибнуть. Информация нужна о ситуации в агломерате, там из-за нефти серьезные конфликты, некоторые считают, что тюменские должны делиться. Ладно, в справочнике почитаете о нынешней ситуации в регионе, не будем не по делу. Этой ночью, в два часа, выходит колонна, не опаздывайте, ваша машина — «КамАЗ» номер шесть, складской район, третий торговый корпус — колонна оттуда отправляется, найдете. Водитель в курсе, вопросов задавать не будет.

— А почему ночью? Засады гуков не боитесь?

— Ну, во-первых, колонна не через юг агломерата пойдет, а по северной части — там чистый коридор. Тем более прикрытие у торгового каравана очень хорошее. Дня за полтора доедете. Ну, все, пацаны, с богом. Про связь я вам объяснил, когда выходить — тоже. Вы, главное, не бузите, вы же беженцы, таких, как вы, тысячи по стране. Если что, в каждом городе у нас свои люди есть, найдем, поможем в случае чего. Через шесть месяцев увидимся, а если все хорошо пойдет, то мы сами к вам придем! На танках!

Попрощавшись, мы с Артемом вышли из главного здания Четвертого отделения. Артем весело толкнул меня в плечо и просил:

— Ну? Как тебе? Чего такая мина грустная?

— А чего радоваться? — пожал я плечами и ухватил поудобнее свою сумку. — Ты как ребенок, а веселого-то мало, инструктор сам сказал о наших невысоких шансах.

— Может, по пиву? — Артем достал несколько редких алкогольных талонов. — Да не грузись ты так, Андрей! Все нормально будет.

— Не пью. Встретимся в два возле складских. — Я пошел к метро.

— Постой! — Артем догнал меня, заглянул в лицо. — Андрей, после того как я перевелся к вам, ты на меня волком смотришь. Я что-то плохое сделал? Ты скажи сразу, нам еще полгода одну работу делать. Я что, тебя обидел чем-то?

— Нет, — я помотал головой и честно сказал: — Просто я тебя не знаю. Я не очень-то доверяю незнакомым людям, и ты обо мне ничего не знаешь. И душу перед тобой я открывать не собираюсь. Ты вообще не понимаешь ничего в ситуации, ты считаешь, что я сам подписался на эту разведку? Ты думаешь, мне в своем корпусе не сиделось? Мне вот просто так захотелось поубивать других? Да черта с два, я влип с этим бронепоездом, влип в полное дерьмо. И никто мне не поможет! Когда сидели на балконе, я проклинал тебя. Да! Да! Проклинал! За то, что ты сидишь, такой гордый, со своей медалью, а я ведь предатель, самый большой предатель. И друг мой оказался предателем, он бросил пост, и я вместе с ним. В этом бронепоезде вся сотня моя полегла, только я один и остался. Мне этот вечно улыбающийся Владислав уже осточертел, но, если бы не он, я бы уже валялся с пулей в затылке за то, что отряд свой бросил. И вот это — правильно. Но я хотел жить, потому и пошел к этим чистильщикам страны, мать их! Но тебе-то это зачем? Работал бы техником, ты же ни фига не понимаешь, тебя просто пристрелят, и всё! Всё!!! А Владислав новых наберет, таких же, как ты, дурачков. Которые думают, что пользу принесут своей стране! Ты думаешь, что, когда мы новгородских резали, мы пользу принесли? Ошибаешься. Давай иди отсюда подобру-поздорову, пока я тебе морду не начистил. Мне приказали — я буду участвовать, но вот брататься с тобой я не намерен. И плевать я хотел на твои истории, что ты там, как ты там.

— Знаешь, а мне Влад сразу сказал, что ты на меня еще гнать будешь, — с легкой усмешкой сказал Артем. — Думаешь, я не знал, как ты сюда попал? Прекрасно знал, он мне в первую очередь о твоем подвиге рассказал. Но есть одна маленькая фигня. — Артем подошел ближе и улыбнулся еще шире. — Он мне приказал тебя пристрелить, если ты сдрейфишь! Понял? Не надо тут свои истории рассказывать о том, как ты выжить хотел. Вот когда мы с новгородскими схлестнулись, я во время боя деталь менял, тогда я жить хотел, а ты задницу свою прикрывал. А к чистильщикам я пошел, потому что не хочу всю оставшуюся жизнь чинить всякую дрянь. Я понял, что не хочу умереть вот так, на поле боя с инструментами в руках вместо оружия. Я буду одним из них и принесу настоящую пользу. В отличие от таких, как ты, я не собираюсь складывать с себя ответственность за то, что происходит в этой стране! Ты понял меня?! Я буду сражаться и буду делать все, чтобы мои дети жили, не боясь, что гуки придут и всех перережут. Смерти нет: когда меня откачивали после передоза, я никого не видел! И я не боюсь этого, там просто темно… Но, если ты сбежишь, я тебя пристрелю, матерью клянусь, я тебя без зазрения совести положу. Мне нечего терять, у меня никого не осталось. Никого!

Я протянул руку и сказал:

— Намного лучше. Вот с таким Артемом я согласен ехать. Сработаемся.

— А у нас выбора нет, — пожал мою руку Артем. — Придется. Так как по пиву?

— Я действительно не пью. — Я отпустил его руку и ответил на недоуменный взгляд: — В гостинице мне было очень хреново. Ты не обижайся, я просто не очень люблю, когда со мной начинают сразу пытаться подружиться. У меня есть дистанция между знакомыми и друзьями, тем более до этого один друг двинулся слегка головой, а потом второй сбежал из сотни. К первому я идти не могу, не могу больше казакам в глаза смотреть. Стыдно мне. Пойдем, поговорим. Я тебе про казачью службу расскажу, а ты мне про жизнь во Франции — всегда мечтал там побывать. Хоть расскажешь, как там французы живут.

— Договорились, — хмыкнул Артем, — пошли. Через полчаса алкоголь перестанут продавать, буду вместе с тобой сок пить на лавочке.

Сидели мы долго, Артем что-то рассказывал про свою жизнь при посольстве во Франции, вспоминал смешные случаи и истории. Я искренне делал вид, что слушаю его, но на самом деле все мои мысли были направлены на предстоящую экспедицию. Интересное сочетание, главное — разнообразие поражает. Поездку в Питер я пережил, а вот Тобольск будет натуральной лотереей. Сейчас многие мотаются по стране в поисках лучшей жизни, кто-то навсегда пропадает в просторах заброшенной страны, а кто-то находит свой кров, свою новую жизнь. Но мне было интересно, и это самое главное. Я действительно хотел проехать по своей стране, по огромной державе, распавшейся на многие части. Мне нужно было это все увидеть воочию. Теперь эта возможность представилась.

Глава 16

В половине второго я уже стоял возле третьего торгового корпуса складского района. Выспаться мне так и не удалось. Тетя меня провожала как на войну, я искренне пообещал найти способ сообщать о себе при любой возможности. Инструктор мне твердил, что родные поисковиков всегда получают информацию, только я ему не поверил: сдается мне, родственников оповещают только в случае смерти поисковика. Потом было долгое прощание, тетя держалась молодцом. Но, когда я открыл дверь, она не выдержала и расплакалась; я еще несколько минут утешал ее в прихожей, а потом ушел. Спустившись на три этажа, постоял какое-то время на лестничной площадке, затем вызвал лифт и поехал вниз.

После прихода к власти Дегтярева и его «Соединения» Москва была разделена на районы, вместо территориальных округов единицей стал район с обозначением принадлежности. Существовала специальная квалификация, которая разделила Москву на торговую, военную, резервную и промышленную части, части делились на районы, а те соответственно на корпуса. Классификация была намного шире, но полного спектра специализации я не помнил, а учитывая, что примерно одна пятая столицы стала безлюдной, даже и не пытался разобраться в сложной иерархии корпусов и частей, но складской район знал прекрасно: он располагался возле станции метро «Баррикадная», поэтому добираться мне было относительно недолго.

Артем появился раньше меня. Когда я подошел к складской проходной, он уже вовсю болтал с каким-то мужиком в камуфляже. Я поздоровался:

— Доброй ночи, бойцы!

— Привет! — кивнул Артем и показал на своего собеседника: — Знакомься — Дима. Наш водитель.

— Андрей. — Я пожал широкую ладонь Димы; на вид ему было лет тридцать. — Ну что, когда отправка?

— В два десять ровно. — Дима посмотрел на часы. — Через полчаса двинем. Из города выедем быстро, по северу области вообще пролетим. А вот потом на нейтральной территории из-за каждой поломки или подозрительной брошенной машины на дороге будем останавливаться. За территорией агломерата полно охотников до нашего каравана — ну, сами понимаете. Лады, мужики, мне еще к начсклада нужно зайти. Вы идите, если хотите, можете уже в кабину садиться, там на входе в склад ваши фамилии записаны, а машину я не запер.