Никита Кита – Попаданец в Рой. Том Ⅵ (страница 5)
И тут Фёдор вспомнил странный звук, услышанный двумя осами, приклеившимися к стёганке. Когда перевёртыша уже волочили через лес, их слух различил некий хлопок, напоминающий взрыв маломощной петарды. Тогда мыслительный центр не придал этому особого значения и вообще подумал, что ему показалось, ведь насекомых постоянно колотило о встречные растения и окунало в воду. Мало ли что послышится в такой сумятице? И всё же хлопок был, и теперь человек узрел его последствия. Нечто состоящее из полимерных материалов расплавилось прямо на торсе у оборотня.
Разум Роя приказал раздеть гуманоида до гола и детально обыскать его тело и одежду. При себе у него не оказалось ничего важного, только обычные принадлежности средневекового воина. Никаких высокотехнологичных устройств где-нибудь в прямой кишке или во вшитой подкладке одеяний не находилось. Этот бокат определённо был мёртв — он опорожнился себе в исподнее, когда сдох — но на теле у него не обнаружилось ран, кроме того самого ожога и мелких незначительных царапин.
«Как он умер⁈ Может мы сломали ему шею?» — искал ответ коллективный разум — «Не мог он подохнуть от такого ожога. Здесь что-то другое… Он ведь чёртов оборотень! Всё происходящее неспроста… Нужно делать вскрытие. У него в организме могут быть импланты. Придётся перебрать всё: каждую косточку, мышцу и орган. В них могут находиться жучки, треккеры, датчики, чипы — любые высокотехнологичные устройства. Раз он уже сдох, мы перемелем на фарш каждый кубический сантиметр…»
Слуги приступили к реализации намеченного плана. Они начали с постепенного съедания обгоревших тканей. Как и ожидал мыслительный центр глубина поражения оказалась незначительной. Подобный ожог мог вызывать дискомфорт, но не спровоцировал бы смерть. Чернота, которая въелась в плоть отдавала каким-то химозным привкусом.
Закончив с кожей на животе, осы занялись остальным. Руки, ноги, шея, рёбра, сердце, лёгкие, кишечный тракт, прочие потроха, репродуктивная система, ягодицы. Все перечисленное не принесло результата. Насекомые откусывали мелкие кусочки и тщательно их пережёвывали, не оставляя целым ни одного ломтика. Ничего подозрительного на резцы в пастях им не попалось.
Этим же методом жуки покрошили хребет. Дальше оставалась лишь голова. Фёдор возлагал большие надежды на мозг, глаза и череп, но и в них продвинутых имплантов не нашлось. Подошла очередь зубов и тут перерожденец сходу удивился. У большинства бокатов зубы выглядели отвратительно — кривые, гнилые, изъеденные кариесом. У этого же индивида они на редкость хорошо сохранились. Вырвав оборотню все зубы, насекомые обнаружили, что в одном из них зияет идеально ровное круглое отверстие.
«О-хре-неть.» — подумал Фёдор, разглядывая дырочку проделанную будто бы специально.
В тот же миг, главенствующий разум распорядился залезть в рот голове Вождя. Она на тот момент лежала в буферной комнате подземной тюрьмы. Рабочий поднялся по вертикальной шахте, пролез через проход оставленный в перегородке дежурным слизевиком и подполз к вонючей гнилой башке. Используя подкожный свет, гусень изучил ротовую полость мертвеца. Среди его зубов не было такого, что вмещал бы круглое сквозное отверстие. И всё же у Вождя они тоже имели удивительно хорошее состояние. Не настолько превосходное, как у жуколова, но лучше чем у Жакару, Миару, Аркуны, Халимы и многих других…
Итого из пойманного оборотня человек сумел добыть всего две зацепки: дырявый зуб и пятно обжигающей черноты. Ни одного из тех двух стержней, что доставал перевёртыш из-под жиппона в целости не сохранилось. Скорее всего они сгинули в этом самом расплавленном битуме. Что касается отверстия в зубе — Фёдор сразу предположил, что в нём могла находиться капсула с ядом, проглотив которую гуманоид себя и убил. Но ведь в кишках и желудке мужчины слуги не нашли никаких следов чего-то подобного… Получается, то что было спрятано в зубе исчезло так же таинственно, как и инструменты для сбора биоматериалов.
Фёдор попытался сложить всё увиденное вместе и проанализировать последние события.
«Странное поведение ловчего… Затем необъяснимая смерть… Идеальные зубы, с одной единственной дыркой, просверленной намеренно… Чёртов хлопок и кислота разъедающая все улики… Поняв, что его поймали, оборотень убил себя и избавился от всех вещдоков указывающих на его принадлежность к развитой цивилизации. Он следовал за караваном военных под видом участника Гильдии и собирал моё ДНК. И при этом он не робот, не киборг, не мутант, а самый обычный бокат! Мать твою, как такое возможно⁉»
«А что тебя удивляет?» — поинтересовалось второе Я — «Ты видел невидимые стены, космолёты, силовые поля, бластеры и… Других оборотней в конце-концов.»
«Да. Но ведь те экзоскелеты пошиты явно не на бокатов… Огнестрельная винтовка не под кисти боката. Руки на главном экране гаджета не бокатианские. И на иконке приложения была тёмная фигура уж точно не боката! Так почему этот оборотень, не задумываясь, убил себя? Кто он такой и что им двигало?.. Я бы ещё понял, если бы им управляли как-то дистанционно, через чип в голове. Но ведь его мозг оказался абсолютно чист! А этот гуманоид самоотверженно пожертвовал собой, будто дитя Роя.»
«Возможно, им двигала… Вера.» — рассуждала другая грань сознания — «Вера в то, что он поступает правильно. Ведь на Земле в войнах хватало храбрецов, готовых отдать жизнь ради какой-то идеи…»
«И в чём же его идея? Выследить нашу семью или пасть смертью храбрых? Не мели ерунды, тут всё гораздо проще.» — думал Фёдор — «У него инструкция убить себя, если его раскроют. Кто-то очень не хочет, чтобы обитатели планеты знали о существовании продвинутых технологий. Настолько, что отмывает скалы от следов сгоревшего космического топлива. Настолько, что отправляет четыре боевых корабля с десантом к включённому мобильнику. Долбанные космодесантники застрелили каждую белку в квадрате, не оставили свидетелей даже среди животного мира! Они психи! Грёбанные психи…»
«И всё же, Халиме известно о существовании белого звездолёта, и он всё ещё жив. Хотя довольно долго общался с настоящим оборотнем…»
«Если вспомнить нашу первую встречу с пришельцами, то чёрный и белый звездолёты сражались между собой. А десант прилетевший за мобильником Вождя, был настроен не очень-то дружелюбно. Мне кажется в стане оборотней может присутствовать недопонимание. Не все они следуют одной линии поведения… Но их объединяет скрытность и старание утаить свою реальную природу. И одно можно сказать точно — раз они обладают такими навыками, технологиями и идеологической зарядкой, значит за ними стоит система. Могущественная система… И мы на территории её влияния.»
«Что за система? Атрум?»
«Может Атрум, а может и нет. Нам неизвестна структура Империи, мы знаем лишь о том, что ей следует подчиняться. Но если это Атрум всё здесь организовал, тогда не понятно, какова наша роль во всём этом спектакле…»
Глава 103
Один глинотел остался наблюдать за городом на крыше столичного дворца. Фёдор не нашёл целесообразным выделять бойцов, чтобы эвакуировать его оттуда, пробиваясь через воздушную оборону из хищных птиц и лучников. В конце-концов, этот насекомыш мог и сам выбраться из поселения, применив собственные способности. Но мыслительный центр принял решение подождать. Подождать и понаблюдать…
После ухода войска суета на улицах не прекратилась. Горожане устроили массовые гуляния, по всей видимости, отмечая начало военного похода. Женщины и мужчины всех возрастов собирались в группы в разных частях западного района. Появились музыканты наряженные в маски трёхрогих коз, с духовыми и струнными инструментами. Отовсюду заструилась разнообразная, весёлая, энергичная музыка. Из домов начали выносить бочки и подносы с едой и питьём. В нескольких точках города, где позволяло пространство, разводили огромные костры. Гуманоиды постепенно вливались в увеселительные мероприятия под открытым небом: ели, выпивали и пускались в пляс.
При этом во дворе многоэтажного поместья была необычайная тишина. Процессия с каретой убралась сразу за всадниками. Король, граф, помещик или по местному дэй сопроводил своих командиров, но в дорогу с ними не отправился и назад в большой дом не вернулся. Пара стражников у ворот сидела на скамьях со скучающим видом. Пока все гуляли, им приходилось сохранять трезвость и бдительность.
Ароматы бокатианских блюд смешивались с вонью козьего навоза и гниющих трупов, болтающихся под воздушным мостом, и в виде вот такого колоритного коктейля достигали органов обоняния глинотела.
А между тем жители правобережья, кроме музыкальной программы и банкета, организовывали различные игрища. Переползая с одного ската крыши на другой, шпион Роя мог увидеть некоторые из них.
Началось всё с забавы возле открытого огня. Разнородная толпа окружила буйное пламя, бьющее в небо пышным столбом. По кромке столпотворения появились дудочники в масках, которые своими мотивами задавали настроение всему действу. К костру вышли обычные мужчины, ведущие за поводки по одной козе каждый — всего около дюжины пар гуманоид/животное. У парнокопытных на шеях позвякивали дребезжащие колокольчики. Пастухи с животинкой принялись вереницей, один за другим бродить вокруг полыхающей кучи дров. В стороне от них, на довольно значительном удалении поставили гуманоида с завязанными глазами. Ослеплённому бокату подовали в руки древки, издалека похожие на метательные дротики. Но как выяснилось в дальнейшем, на этих палках не было острых наконечников. Ослеплённый бросался тупыми прутьями в собратьев с козами, словно копьями. Как понял Фёдор метальщику приходилось оритентироваться лишь на слух, то есть на звон колокольчиков. Пастухи могли ненадолго останавливаться или уворачиваться, но им нельзя было отпускать поводок с козой и приходилось постоянно ходить вокруг костра.