Никита Киров – Замок Короля Пауков (страница 10)

Это главный калибр?

Ещё один.

Нет. Это раскат грома. Зимой, в горах. Красная вспышка молнии ударила вперёд, поджигая деревья рядом с позициями засевших врагов.

А потом морозный ветер задул сильнее, продувая мой мундир и меня самого. Ветер поднимал снег, становясь сильнее, и завывал ещё громче, чем автопушки. Видимость снизилась моментально, но огромный силуэт Паладина всё ещё видно, его освещали горящие ели.

Выстрелы стихли.

– Пора, – шепнул я и пожал ему руку. – Был рад служить с вами, Игнат. И дайте мне гранату.

– Взаимно, генерал Загорский. Держите – Воронов протянул мне гранату деревянной ручкой вперёд. Я засунул её за пояс. – Эх, а помирать-то не хочется. Но если мы умрём, пусть наши духи найдут путь домой в этой темноте.

Темнота, да. Темнота и свечи.

Я сжал кулаки. Предплечья потяжелели, толстые красные цепи туго обжали мне замёрзшую кожу.

– Гвардия, в бой! – заорал Воронов.

Прямо в ухо мне заорала волынка, глуша ещё сильнее, чем взрывы.

– В бой! Вперёд! За империю! – стрелки, которые всё равно уже ничего не видели, чтобы стрелять издалека, рванули вперёд.

– Ограния! – вторили им лыжники в маскхалатах из гвардии Янека. – Варга! Варга! Варга!

– Нарландия! – проревели штурмовики, вставая во весь рост.

Та-та-та!

Я видел, как шрапнель взрывается впереди и сечёт осколками тех, кто поднялся. Волынки орали со всех сторон, громким эхом отражаясь от гор.

Побежал я сам, по дуге, чтобы держаться в стороне от выстрелов, чтобы я смог подобрать ближе. Не знаю, что буду там делать, но я всё равно обязан там оказаться.

Ведь эти люди умирали, чтобы я смог дойти.

Видимость едва ли метров десять-двадцать. Снег быстро засыпал всё, включая тела и упавшие деревья. Я бежал, перепрыгивая через них на инстинктах и удаче.

Силуэт Паладина всё равно был виден. Он палил по нашим из своих пушек. Чем дольше бегу, тем больше их умрёт.

Волынки стихли. Или это ветер усилился? Нет, они снова играют.

Я бежал. Рядом со мной начали свистеть пули, кто-то меня засёк. Но за моей спиной послышались отчётливые щелчки винтовочных выстрелов. Не знаю, как снайперы кого-то видели, но они меня прикрывали.

Та-та-та!

Заряд шрапнели ударил куда-то позади меня. Выстрелы винтовок смолкли.

Зараза! Споткнулся и начал терять равновесие.

Если падать, то с пользой.

Я вытянул руку и красная цепь, разбрасывая искры, рванула вперёд. Она обмоталась вокруг дерева и с силой рванула меня следом. Там я едва в него не врезался и упал в снег.

А так выходит быстрее.

Тихо. Волынки заткнулись. Это конец?

Они заревели с новой силой. Начали хлопать дымовые шашки, в небе появились следы зарева красных сигнальных ракет. Зачем наши их пускают?

Я взмахнул цепью и преодолел ещё расстояние. Враги должны видеть это красное зарево, но то тут, то там загорались красные сигнальные ракеты. Вот зачем наши их запустили, чтобы запутать врага и не дать им увидеть меня.

Ветер свистел в ушах. Я падал в снег почти с каждым рывком, слишком сильно меня дёргало. Мышцы в плечах ныли от боли и холода. Но я уже был ближе.

– Держать позиции! – слышал я вражеского офицера. – Держать позиции! Перестреляйте их уже, парни! Война уже почти закончилась! Осталось чуть-чуть! Ещё немного поднапрячься и вернёмся домой! И никакие Небожители нас не остановят, парни!

Нет, это ещё надолго. Я, замёрзший, с искрящимися цепями, оказался ещё ближе, врезавшись плечом в ствол дерева.

Ещё рывок. Я поправил почти выпавшую гранату.

Нет, метель ослабевает. У Громовой не так много сил, чтобы держать её долго. А я почти у них на виду.

Та-та-та!

– Вперёд! – раздался яростный крик. – Вперёд же!

Снова заорали волынки. Защёлкали винтовки. Враг залёг у ног Паладина, а он поворачивал пушки, нацеливаясь на наших.

Снова залп. Волынки замолчали.

Последний рывок, меньше ста метров. Цепи со мной, они плотно обхватили предплечья. Хотя руки так замёрзли, что я их плохо чувствовал.

Один рывок. Но мне нужно прикрытие, чтобы я смог добраться.

Заорала последняя волынка.

– Гвардия, вперёд!

– Варга! Варга! Варга!

– Нарландия! – кричали штурмовики, вспоминая свою старую родину.

Наступающие порядки скрылись в новой завесе маскировочного дыма. В небе опускались красные дымовые шашки.

Я рванул следом за правой цепью которая меня тянула. У самого конца меня понесло за левой, которая зацепилась за другое дерево.

Одна пуля просвистела рядом с ухом, другая едва меня не кастрировала, отчего внутри всё сжалось. Но правая цепь захлестнулась вокруг орудия Паладина и подбросила меня вверх, едва не вывернув мне сустав.

Слишком высоко, но я прямо в воздухе подтянулась уже двумя цепями и врезался в орудийную платформу. Выбил весь воздух из груди. Какая же она ледяная. Хоть не коснулась губами, а то бы они примёрзли.

Я поднялся, едва не упав с высоты. Цепи затащили меня выше, к плечу Паладина, а оттуда на самый верх.

Вот вы и попали, суки. Я начал размахивать и бить цепями, ломая радар, антенны и перископ, через который они целились по нашим. Ослепните, суки! Успел сломать только один, другой они спрятали. Увидели меня или нет?

А волынка уже молчала.

Нет, заорала снова! Кричали и люди, но их уже мало.

Это всё не напрасно! Их смерти не напрасны!

Я взвёл затвор гранаты и прошёлся по верхней части ригги. Тут теплее, потому что сзади трубы выхлопного коллектора, над ними искажался воздух от жара. Сверху решётка, чёрная от копоти.

Цепью сорвал решётку, прицелился и забросил гранату туда. Знаю, что там в глубине ещё одна решётка, чтобы ничего не попало внутрь. Но мне это и не надо. Лишь бы выкурить их наружу.

Взрыв! Ригга даже не качнулась. Но сзади из труб пошёл чёрный и густой дым, воняющий тухлым яйцом. Я прошёл к передней части. Ригга больше не стреляла. Из отверстий для вентиляции тоже шёл дым, но она не справлялась.

Впереди открылся смотровой лючок. Пилот высунул голову наружу, выпуская клубы дыма, и начал надрывно кашлять. Другой лючок тоже открылся.

Сложно дышать, тварь?

Цепь обхватила его за горло, я дёрнул на себя и выбросил его наружу. Кричащий пилот полетел вниз и разбился о землю у ног своего шагохода.

Второй заметил угрозу и вытащил револьвер, целясь в меня. Лицо красное от дыма, кашель мешал ему целиться.

Но выстрелить он не успел, просто повис, выронив оружие. Кто-то из снайперов его снял.

Но мы ещё не закончили.

Я зацепился цепями и слёту запрыгнул в люк, сбив с ног третьего, последнего члена экипажа. Приземлился прямо на него и замахнулся кулаком, на который намотались цепи.