Никита Киров – Волк 6: Лихие 90-е (страница 23)

То, что там был Прапор, это понятно каждому и это обсуждал весь город. Тело прятать никто не стал, охрана Черномора просто уехала, бросив трупы. А если они и видели Душмана, рядовые быки вряд ли знают наших бандитов в лицо. Но если пойдут слухи… ну, это проблема Душмана, не моя.

И это не единственный вопрос. Ведь Слава мочканул человека Черепа, ещё неизвестно, как это на нас отразится, если об этом узнают. Пусть Эдик сказал, что Череп якобы был не в курсе и не одобрял такое, но кто знает, что он думает на самом деле.

Ещё про Душмана говорил Макар, и тут ситуация тоже непростая. Мне-то этот Макар никто, но он человек, работающий на Ремезова и его компанию, сдавать его я не могу.

Макар, кроме этого, водитель Студента, и если о том, кто он на самом деле, узнает братва, Ваня легко не отделается, а он наверняка много чего рассказывал Макару. И если решат, что они заодно… тогда Студенту не позавидуешь.

Лучше поговорю о Душмане с самим Студентом, потому что старый бандит однажды хотел его убить. И подумаю, как намекнуть об остальном. Осторожно, чтобы и информатора ФСБ не убили, это точно нежелательно, но и чтобы Студент не встрял в неприятности.

Если бы он нам не помог, вытащив Крюкова с охоты, этой ночью пролилось бы больше крови. Тут нужно подумать, как сделать лучше, потом уже от этого будем плясать.

В курсе ли интриг Черномора сам Крюков? Вряд ли, его людям бы не понравилось, что он ведёт дела с человеком, который грозился тут всех нагнуть и подмять под себя. Да и если бы он хотел от меня избавиться, это прошло бы без тупого наезда, как сделал покойный Прапор.

Вино мы пока не пили, Эдик не спеша говорил длинный тост про виноградники. Все вежливо слушали, а я продолжал очень быстро думать.

Даже если сейчас мы закончим разговор мирно, утрясём все вопросы, то всё равно ничего не закончится. Мне понадобятся союзники против Душмана, потому что он ударит ещё раз, рано или поздно. Он не забыл, как отступал от нас летом. Но он достаточно хитёр, умён и терпелив для того, чтобы этого не показывать, будет ждать, годами, если придётся. Так что этого допускать нельзя.

Наконец, я решил, что делать. Пусть лучше не знают, что я в курсе про Душмана, оставлю это своим козырем. Если они сами этого не знают, то в нужный момент инфа может пригодиться. Но тут тоже палка о двух концах, ведь потом будет закономерный вопрос — а почему промолчал сразу? Но и тут есть способ, как из этого выйти.

Хотя раз Эдик спрашивал про Душмана у Крюкова, то и у самого есть подозрения. Может, все решили, что это сам Душман убил Черномора и остальных? Тогда бы он легко оправдался, хотя, если всплывёт правда, у него будут неприятности.

Эх, не выходит легко вылезти из этого болота. С другой стороны, раз с нами говорят, а не стреляют, то пока всё идёт неплохо. Сколько людей лежит по кладбищам, в лесопосадках и на дне рек, кто вызвал недовольство бандитов.

А мы сидели за одним столом и пили вино. И главное — мы не спасовали перед пивзаводом, а это многого стоит. Скажи я кому такое ещё летом, многие бы покрутили пальцем у виска. Тогда это казалось невозможным.

Крюков допил вино первым и поставил бокал перед собой. Теперь хватит думать, будем говорить.

— Короче, признаю, Прапор был не прав, когда на твоих полез. Ещё огрёб в ответ. Если бы на этом всё и закончилось… Но он с Черномором спутался, и всё по умыслу это произошло, чтобы в городе обстановку накалить. Но мёртвым не предъявишь. А что там забыл Пианист, осталось неизвестным.

Кстати, он не говорит о том, кто их убил. Душман выставил это как свою заслугу? Не будет же он говорить, что сам поучаствовал в этих делах. Но судить ещё рано.

А Крюков выбирал выражения, о своём покойном бригадире не сказал ничего оскорбительного.

— Прапор мёртв, — заметил Эдик. — А проблемы, которые он устроил, решать нужно нам. В городе из-за этого было неспокойно.

— Душман поступил правильно, — продолжил Крюков. — Была угроза, он начал реагировать, как должен. А когда он понял, что всё не так, как думал изначально, сразу тебе позвонил, Максим.

— Как Душман об этом узнал? — вдруг спросил Мишаня. — Свечку держал? Или с ними был рядом?

Так нагло влезать в разговор — грубая ошибка, за которую блатные могли наказать, но Мишаня будто вообще плевал на все правила. Но Эдик даже не возмутился.

— Миша задал резонный вопрос, — сказал он. — Душман там был сам, или узнал как-то иначе?

— Это не имеет отношения к тому, что мы сейчас обсуждаем, — сказал Крюков, внимательно поглядев на Эдика. — Потом перетрём, сейчас мы здесь из-за ночных событий. Я предлагаю сейчас вопросы закрыть, нам делить нечего. Твои люди, Максим, не пострадали, мои люди не пострадали. Только пара выбитых окон и пробитое колесо от выстрела, но это мелочи.

— Совсем не мелочи, — сказал я. — Парень, которого избил Прапор в ресторане. Он и так на лечении, ему такие потрясения не нужны. Ещё дом сожгли.

— Дом сожгли? — Крюков подозвал одного из своих людей, и тот что-то прошептал. — Вот это совсем не дело. Парню будет компенсация, с домом вопрос порешаем.

— Идёт, — сказал я.

Раз сказал Крюков сам, так и будет. Больше претензий нет, так что выпили ещё раз. Но в этот раз расслабляться нельзя. Эдик будто даже обрадовался, но взгляд у него прежний, внимательно смотрит, что и как.

Я не думал, что на этом всё закончится. У Эдика какие-то свои планы, и на Крюкова он явно давил, чтобы тот не затягивал. Какие-то дела, которые они хотят поскорее закрыть, а им этот случай мешает?

Впрочем, мы только отбивались, а тех трупов на нас повесить не выйдет. А просто послать нас в далёкие дали уже нельзя, мало-помалу приходится считаться с нами.

На этом мы начали расходиться. Сегодня особенно холодно, я промёрз сразу, но в машину не торопился, заметив Студента, который ждал снаружи. При виде меня он поцокал языком и подошёл ближе, стягивая перчатку.

— Всё веселее и веселее, Волк, — без всякого веселья в голосе сказал он.

— Не соскучишься, Ваня. А у тебя новый водила? — я посмотрел на бритоголового парня за рулём серого крузака.

— Старый слился куда-то, — Студент махнул рукой. — И не вовремя. Лан, покеда, я дальше погнал. Рад, что мирно прошло, а то бы… ну, сам понимаешь, не до этого нам сейчас.

— Тут разговор важный есть, Ваня.

— Пока совсем не могу, Волк. Вечером.

— Тогда как сможешь, подруливай, — тихо сказал я. — И поосторожнее, поглядывай по сторонам. Не к добру это всё, будто что-то готовится. Всё так разом навалилось совсем неслучайно. Что-то будет.

— Да ладно, чё ты? — он засмеялся, но взгляд оставался серьёзным. — Бывай, с Наступающим, Волчара, пацанам привет.

Умнеет, потому что видно, что предупреждение ему не понравилось, но он его учёл, только почти никак не показал. Ладно, тут надо думать, что сказать дальше, и время появилось.

Пока я поехал в контору, дел по горло. Людей отпустили по домам, но я усиливал смену и собирался вывести в город вторую группу с охраной, чтобы охраняли точки. Не хватало нового нападения. Хотя бы опера ушли, так что в конторе только наши.

Я сидел у себя в кабинете, когда в коридоре раздался какой-то переполох, отвлекая меня от бумаг. Я вышел посмотреть. Пожаловал гость, которого я приглашал, но который прибыл намного раньше.

— Что случилось, Ваня? — спросил я.

— Кабздец какой-то, — сказал Студент, вытирая разбитую губу рукавом измазанной куртки. — Волк, прикрой меня, б** буду, этого не забуду.

А на улице издалека донеслись звуки милицейской сирены, которые приближались.

Незадолго до этого

Ночные стычки повлияли на дело, но останавливать его было нельзя. Фуры грузили на территории одного из многочисленных заброшенных заводов на окраине города, от которого остались только руины. Местные жители даже кирпичи вытаскивали из стен. После развала прошло всего несколько лет, а вид у территории такой, будто её забросили лет сто назад. А ведь это почти центр города.

— Даже в Грозном такого не было, — Студент перешёл через груду разбитых кирпичей. — Скоро там?

— Заканчиваем, — отозвался старший из грузчиков.

Тележки с ящиками затаскивали в фуры по доскам. Студент наблюдал за погрузкой, но его основное дело — сопровождение до границы, до таможни, чтобы груз ушёл дальше, в Китай.

В Новозаводске этот груз упаковывают в фуры, которые везут другой товар, легальный, чтобы за ним никто эти ящики не обнаружил. Внутри ничего особенного, необработанный нефрит, которые добывали недалеко отсюда, в Бурятии.

Китайцы по этому зелёному камню с ума сходят, покупают за бешеные деньги, поставки туда не налажены, а без официального разрешения продавать нефрит нельзя. Вот и решили заняться этим делом разные авторитеты, используя связи Крюкова на таможне.

Студент смотрел на фуры, за погрузкой он следил лично. В фурах не водка, которую грузчики живо растащат, едва стоит отвернуться, но всё равно надо смотреть за порядком. Своих людей под рукой очень мало, пришлось распределять их по разным точкам, чтобы запутать мясокомбинат, который в этом деле не участвовал.

Ну и чтобы милиция не поняла, что происходит, а то они на взводе последние дни. Деньги на кону большие, поэтому Крюков не дал добро перенести выгрузку, да и хранить всё это негде. Вот и торопились, рисковали, но если протянуть, китайцы найдут другого поставщика.