Никита Киров – Волк 6: Лихие 90-е (страница 11)

Недавний зек сидел в сторонке, косясь на почти раздетых девушек, которых сегодня набился полный зал, а пивзаводская братва сегодня гуляла. Было жарко, на всю громкость включили Ивана Кучина, «В таверне», следом Михаила Круга, «Что ж ты, фраер, сдал назад». Потом, уже в пятый раз за вечер, гоняли «Братва, не стреляйте друг в друга».

Под потолком висел шар светомузыки, который мало что освещал внизу, из-за чего лица сидевших за дальними столами почти не видно, да и сигаретный дым мешал смотреть. То и дело загоралась вспышка, это между столами бегал фотограф, снимая всех на память. Оператор записывал гулянку на видеокамеру, уделяя особенно внимание ещё полным столам с заграничным алкоголем, дорогими закусками и горячими блюдами. Среди тарелок и целых батарей бутылок был целый поросёнок и две запечённых целиком щуки, которых привезли только сегодня утром. Их съесть ещё не успели.

Тут и прежние бригадиры: Душман, Прапор, Шаман, Студент. Нет Старого, он куда-то сорвался ещё днём, и не вернулся. В стороне сидят новые бригадиры, поднявшиеся этой осенью: Большой, Филипп и Вовка Рязань. Студент поздоровался со всеми новичками за руку и вернулся за свой стол, за которым сидел Виктор Крюков.

Бывший зек ел мало, и не пил вообще. Только слушал, как за соседним столом Душман травил анекдоты, держа в руке рюмку с водкой.

— Зек с зоны откинулся, в кафе пришёл, — Душман уже раскраснелся от выпитого. — К нему официантка подходит, такая говорит, что желаете? А зек ей отвечает — чаёк принеси, но какой сама себе бы сделала.

При этом он скользнул ехидным взглядом по Вите Крюкову.

— Официантка на кухню пришла, — продолжал Душман с лёгкой улыбкой. — И у повара спрашивает, что ей делать. Повар в зал посмотрел, говорит, а, ясно мол, это зек. Чифиря ему заварим. Заварил чифирь, самый крепкий, официантка приносит заказ. Зек такой отпил…

Душман в этот момент хлебнул из рюмки и поморщился, а потом закончил анекдот:

— Отпил, очень внимательно смотрит на официантку и говорит: вот это тебя по жизни помотало, дочка.

Те, кто его слушал, засмеялись, а Душман снова посмотрел на Витю.

— А ты, Витёк, не просто же так там сидел? Хоть чему-нибудь научился, кроме как различить чифирь от купца, а купца от коня?

— А тебя чекисты этому учили? — прохрипел Виктор. — Своего-то не надо из себя строить, морда красная.

Душман нахмурился, но ничего сказать не успел, ведь двери в зал распахнулись. Все братки поднялись, как по команде, а музыку выключили.

— Иваныч, с возвращением! Иваныч приехал! Ну как там, в бандитском Читаго?

Игорь Крюков, в дорогом чёрном пальто и с шарфом на шее, вошёл на середину зала, приветливо подняв руку. Лицо красное от мороза.

— Здорово, братва! Давно не виделись лично, только по телефону всё перетирали. Ладно, я быстро, пацаны! За нас!

Все восторженно закричали, Крюкову поднесли рюмку. Все выпили, снова заиграла музыка, и гулянка продолжилась.

— Где там Витёк мой? — повеселевший Крюков пошёл к столу, где сидел Студент, скидывая на ходу пальто, которое тут же схватил охранник.

Виктор поднялся и шагнул навстречу. Студент сидел рядом, но всё равно почти не слышал, что они говорили. Двоюродные братья обнялись, но Витя крепко ошибся, назвав Крюкова «Игорёшей». Сам Крюков этого очень не любил.

— Значит так, — тихо, но грубо произнёс он…

В зале раздался смех, и Студент не услышал, что сказали дальше, но понял, что Иваныч жёстко намекнул, что этого не потерпит. И правильно, теперь это не какой-то пацан, как тогда, в восьмидесятые, а серьёзный авторитет. Пока Витя чалился на зоне и мотал срок, его двоюродный брат поднял крупную ОПГ, до сих пор существующую несмотря на множество врагов.

— Понял, Игорь, — ответил Виктор. — Не повторится.

— Ну и отлично, Витёк, — Крюков похлопал его по плечу. — Держись пока с Ваней Студентом, а перед Новым годом с тобой на охоту съездим, а сегодня в сауну можно, как здесь закончим. Хочу тебя в дело одно пристроить…

— Игорь, а можно без этого?

— В смысле? — Крюков нахмурился.

— Ну, я, знаешь, пока там сидел, много думал, — Виктор говорил очень медленно. — Хочу иначе пожить, спокойно, без всего этого. Семью завести, работать…

— А кто тебе работать-то не даёт? — Иваныч усмехнулся. — Наоборот, дело хорошее, а мне такие, как ты нужны. Ну ты и кадр, Витёк. Иначе пожить.

— Я не про это.

— Да я понял тебя, — Крюков поморщился. — Ты подумай, поговорим потом, сейчас отдыхай. Ваня, проследи, чтобы он не скучал. А то когда скучает, слишком много думает. И несёт потом, сам не знает что.

— Займусь, — сказал Студент.

— И это, Николаич, — Крюков даже не обернулся, будто знал, кто стоит сзади. — Чё у нас в городе Черномор забыл? Ты выяснил?

— Я Старого отправил, там как раз его точка, — Душман уже был рядом, причём с таким видом, будто всегда стоял у Крюкова за плечом. — Приедет, подскажет. Какие-то дела в районе у наших иркутских друзей.

— Надо выяснить, Николаич. Нечего ему тут делать. Но у него нюх на деньги хороший, так что выясни всё как можно подробнее, чё он тут нашёл. Только осторожно, нам с ним конфликты пока не нужны.

— Займусь, — пообещал Душман.

Глава 5

Бандит Арсений по прозвищу Черномор, когда прошло его первое удивление, прикидывал, завалят его прямо сейчас или отпустят, это видно по напряжённому лицу. Но говорить он при этом не переставал.

— Ну ты же умный человек, Волк, — сказал он более спокойным голосом, чем раньше. — Понимаешь же, что я не один такой. Не я, так кто-то другой своё получит. А вот я-то знаю, как всё работает, что все эти промышленные предприятия вначале надо на ноги крепко поставить, а то всё рухнет. Но если вместо меня кто придёт кто-то серьёзный и не такой грамотный…

— Если кто-то серьёзный придёт, он бы в первую очередь тебя снёс, если бы ты остался, а ты не останешься, — чётко произнёс я. — Но тут не волнуйся, Арсений. Если бы мы все боялись наездов, занимались бы другими вещами. Кто-то в милиции бы работал, кто-то бы просто бухал, а кто-то бы евробонды в Японию гнал, да?

Я усмехнулся и опять отметил про себя, что тот фильм «Жмурки» ещё не вышел, не поймут. Вот и не поняли.

— Чего? — Черномор нахмурил брови.

Демонстрация силы прошла с обеих сторон, но мы сегодня оказались круче. Так что уже можно говорить спокойно, кричать больше никто не будет. Тем более, самые интересные вещи Черномор уже произнёс, и уже сам понял, в чём его промах.

Но пока я отпустил Женю помыть лицо и привести себя в порядок, а заодно взять себе и парням чего-нибудь выпить некрепкого и перекусить в разбитом ресторане. Ну и проследить, чтобы побитые люди Черномора не сунулись нас прерывать.

— Пистолет только себе не оставляй, — шепнул я Женьке.

— Какой пистолет? — он сделал вид, что удивился.

— Который себе забрать хочешь. Знаю я тебя, да и под пиджаком рукоятку видно.

— Это Скорпион, — Женя вздохнул. — Ладно, выкину на помойку, когда эти свалят.

Со мной остался Лёня, который помалкивал, внимательно наблюдая за разговором. Бывший опер ничего не забудет, что здесь было сказано, и не только Черномором. А скоро приедет пивзаводская крыша ресторана, которых уже должны были вызвать работники ресторана, а братва сразу узнает, что говорил приезжий бандит. Ведь произнёс он это так громко, что слышали не только мы, но и персонал заведения.

Он сказал то, что даже самые влиятельные бандиты редко себе позволяют. И сам Черномор прекрасно понимал, что брякнул лишнего. Он живёт далеко отсюда, и нет толку от его многочисленной бандитской пехоты, если здесь, на месте, никто не поможет и не подскажет. Конечно, гастролёры бывали всегда, но на то они и гастролёры, что их незнакомые морды в небольшом городе видно сразу.

После такого промаха, даже если Черномор каким-то образом заберёт весь комбинат себе целиком, бизнес вести здесь будет сложно. Местные не забудут, что он тут кричал.

Просто сейчас Черномор хотел сохранить лицо, пытался делать хорошую мину при плохой игре. Поэтому торговался до последнего, хотя сильной позиции у него больше не было. Просто осталось это до него донести. Тем более, он уже не повышал голос, да и вообще, казался очень вежливым.

— Ну а кто вас прикроет? — он отряхнул рукав рубашки. — Я в курсе, что у вас в области связи в управе ФСБ. Но ФСБ же не монолитная структура, у них все эти управления…

— Это оставь нам, — твёрдо сказал я. — Комбинат должен работать. Ему нужен уголь, сырьё, ему нужна энергия, ему нужно много чего ещё. А вот толпа тех, кто к нему присосался и пьёт из него бабло, появится и так, куда нам ещё лишние? Не ты первый, Арсений, кто сюда лезет, и не ты последний.

— Не, если ты, Волк, думаешь, что так легко от меня избавился, то зря, — Черномор развалился в кресле. — Я…

— Я не кричал, я не угрожал тебя вывезти. И я точно не обещал, что весь город под себя подгребу.

— А я так говорил?

— Говорил про весь город в общем и про пивзавод в частности, — напомнил Лёня. — Говорил, что ты не местный лох. Думаю, Крюков после такого тебе точно не поможет. Скорее наоборот, его это очень огорчит.

— Да ты меня развёл на это, — Черномор скривился, но быстро понял, что какая разница, он же это сказал при всех. — Ладно, тут…

— Без местных ты здесь не закрепишься, — продолжил Лёня. — К кому ты ещё пойдёшь? К Черепу? К Эдику?