Никита Киров – Волк 4: Лихие 90-е (страница 6)

– Нам же лучше, раз он всё ещё в области, – произнёс я, переключая передачу. – А вообще, больше таких случаев, как тогда, с комбинатом не было. Но сами понимаете, пока мы не заехали туда официально, то гарантировать ничего не можем.

– Да, понимаю, что нужно ускоряться с договором. У вас же есть наработки по плану охрану объекта?

– Да, я взял с собой. Но нам ещё нужно проработать видеонаблюдение, а это желательно смотреть на месте, а не по чертежам. Плюс все проходы, через которые воруют, их надо отметить все до одного и закрыть. Так что нас ждёт ещё несколько поездок сюда.

– Согласен. А что вам осталось ещё с оформлением? Потому что ваша фирма уже в реестрах, я уточнял.

– Верно, но нам осталось сдать оружейную комнату. Пока проверку переносят. Но в сроки мы укладываемся, а подготовительные этапы были согласованы с инспектором.

– Хм, понятно, – Белоглазов вздохнул. – Если что звоните, это возможно ускорить.

– Благодарю. Но в любом случае, мы делаем надёжно. Правила со временем ужесточат, а у нас уже будет всё готово.

– Рад, что вы понимаете, Максим Михайлович. Нам же работать долго.

Колонна выехала из Новозаводска и погнала по трассе на север. Там, за кафе, свернём в сторону комбината, поедем по просёлочной дороге. Сегодня должны управиться за день, но потом начнём ездить чаще, минимум пару раз в неделю. И не забыл я про просьбу Лёни поговорить с хозяином кафе, который искал охрану.

По пути Белоглазов разговорился сильнее:

– Нам ещё нужно обсудить угольный разрез в администрации области, но его охрана будет отложена на следующий год.

– Уже выкупили? – спросил я.

– Нет. Там просто интересная история, что какие-то московские дельцы заполучили его после приватизации, и теперь сидят с ним, как собака на сене. Они тогда привозили продукты и меняли их на ваучеры. Народ легко соглашался, есть-то нечего было. Вот так и получили разрез. Особо много сейчас не производят, почти всё идёт для местной ТЭЦ и частных хозяйств, но могут добывать намного больше. И всё равно нам выгоднее выкупить весь разрез целиком, чем покупать у них уголь.

– Там большая территория? – уточнил Женя.

– Да, но можно будет отправить туда меньше людей. Но это ещё обсудим. Ну а главное… а там же где-то кафе, я помню, до того, как сворачиваем? А то мы не завтракали.

– Да, – я кивнул. – Нам тоже нужно туда заехать.

До кафе доехали за полчаса. Припарковались у входа, вызывая любопытные взгляды дальнобойщиков и прочих водителей. Сторожить машины остался Женя, а мы вошли в зал, стены которого были отделаны лакированными досками. Кажется, именно здесь Богатов обсуждал какую-то схему с Лукой и Гошей. А вот за тем пейзажем должна находиться высверленная дырка, через которую снимали встречу.

Ладно, я утром завтракал, так что могу спокойно поговорить с хозяином, нужна ему охрана или нет, и подумаю, стоит ли вообще за это браться. Но едва я спросил у официанта, где хозяин кафешки, зазвонил мой телефон.

– Привет, Макс! – раздался голос Лёни. – Я тут был у нашего общего знакомого… как вчера договаривались. Обсудили по нашей теме. Короче, постараюсь кратко…

Лёня старался говорить осторожно, потому что такое нельзя передавать по телефону. Но он что-то выяснил по нашему делу с внезапно убитым Вованом и той бандой, которая маскируется под нас. Надо с ним поговорить вечером.

– Поискали в той квартире, кой-чего нашли интересного. И самое главное – другие наши общие знакомые ночью были там, куда ты едешь, и наследили там. И надо поспрашивать, пока туда никто из наших не уехал. А то с бензином сам понимаешь.

– Серьёзно наследили? – с опаской спросил я. – Как в тот раз?

– Не, в этот раз спокойнее, без жесткача. Но спросить надо. Знаешь у кого?

– Найду.

Значит, банда ночью рванула в Краснозаводск. Так, пока решаем вопросы с комбинатом, мне нужно поговорить с двумя людьми, местным участковым и местным авторитетом. Ох, ну и тёплая же встреча меня ждёт, особенно, если они решат, что в этом замешаны мы.

Глава 4

Не вовремя это всё случилось, но всё равно со всем этим нужно работать. И с комбинатом, и с этими придурками, которые колесили по району и грабили людей. И убивали. Так что надо разбираться со всем одновременно.

Поговорив с Лёней по телефону, я подошёл к хозяину кафе «Кедр», пожилому армянину, передал ему привет от бывшего опера. Хозяин сразу предложил платить нам за крышу. Ох, ну и подкинул мне Лёня задачку.

Вписываться в это я не хотел, о чём и говорил напрямую. Мы не можем где-то делать свои дела, а потом приезжать по звонку на стрелку, если кто-то нам её забьёт. Так работает братва, но не мы. Поэтому или пульт, а пока их нет, нужен человек на посту.

Нельзя забывать, что это трасса, тут останавливается множество людей. Любой отморозок с обрезом или ножом может попытаться ограбить кассу. Так что внутри всегда должен сидеть человек с оружием. А этого человека надо где-то брать каждый день, ослабляя другие места.

И этого дежурного нельзя оставлять одного, нужно будет держать группу на комбинате, чтобы в случае проблем рвали сюда. На это уйдёт около получаса, и это быстрее, чем приехала бы милиция. У них путь займёт от двух часов до бесконечности. Хотя отдельные экипажи вневедомственной охраны вполне можно мотивировать ехать сюда намного быстрее, у них есть объекты на трассе, но это надо договариваться с ними, а для начала на них выйти.

Пока я не говорил твёрдое нет. У хозяина были крепкие родственники, которые вполне могли самостоятельно утихомирить буйного пьяницу или хулигана, так что в одиночку они оставаться могли. Единственное, что я мог им предложить – связь с нашей группой, чтобы в случае проблем свободные люди приехали с комбината и разобрались. И мой контактный номер, если кто-то наедет и потребует платить за крышу.

В любом случае, пока мы не начнём работать на комбинате, сюда мы даже не будем соваться. Так что пока расстались с намерением обсудить всё ещё раз в начале осени, когда будут заключены все договоры.

Гости как раз позавтракали, мы собрались ехать дальше.

– Женя, ты походи с безопасником, – тихо сказал я ему, пока все усаживались. – А мне нужно будет сорваться по нашему делу. Потом присоединюсь.

– В одиночку? – он нахмурился. – Лучше я с тобой.

– Ты погружен в дела больше остальных, займись, сопровождай Белоглазого. Ярик пусть ходит по территории, думает про сигналку и камеры. А я возьму Артёма на всякий случай.

Новый сторож комбината с трудом открыл ржавые ворота, и мы заехали на территорию. Первым же делом осмотрели тот гараж, где тогда хранили оружие, но оттуда уже вывезли всё подчистую, не осталось ничего.

Следов шин нет, на территорию с тех пор никто не заезжал. Приходили только местные пьяницы, которые воровали остатки ценного, больше никого. Хотя сторож божился, что сюда вообще никто не проникает, но я не верил. Дыр в заборе тут предостаточно.

– Мне нужно встретиться с местными, – сказал я Белоглазову. – Обсудить пару вопросов как раз по нашей деятельности. Можно обращаться к Евгению, если что, потом отвечу я.

– Учту, – Белоглазов достал из кожаной сумки, с которой приехал, видеокамеру. – Всё равно пока надо запечатлеть самое важное для отчёта.

Ворота снова душераздирающе скрипнули, когда сторож открыл их, выпуская мой джип. Я доехал до ближайшего магазина, рядом с которым на пыльной дороге играли дети, пиная резиновый мячик с заплатой на боку, и опустил окно.

– Пацаны, где живёт участковый? – спросил я.

Чумазые мальчишки переглянулись друг с другом, но никто ничего не сказал. Один наступил на мяч, скрестил руки и настороженно опустил брови.

– Тогда где живёт Метла? – задал я другой вопрос.

– На той улице! – все показали пальцем направление. – Дом с железными воротами! Не пропустите!

Сначала я подумал, что Метла неплохо тут устроился, раз построил дом с железными воротами, но это только звучало хорошо. У него был старый серый дом из брёвен, с косым палисадником, за которым торчала засохшая черёмуха без листьев.

Ворота и правда были железные, но очень ржавые. И, похоже, их когда-то стащили на комбинате, потому что они похожи на те, что стоят там. Они были сдвинуты наполовину, показывая двор. Там стояла серая тойота-марковник с открытым капотом и дверьми. Рядом с ней бегала громко тявкающая дворняжка на цепи. Цепь звенела, скользя по векше – тонкому стальному тросику, лежащему на земле, чтобы собака могла бегать через весь двор.

– Погоди здесь, – передал я Артёму и начал вылезать. – И осторожно, чтобы никто не подобрался.

– Ко мне не подберутся, – ответил парень, поглаживая приклад лежащего у него на коленях ружья.

На завалинке у дома сидело несколько парней в китайских спортивных костюмах. Один, который жевал жвачку, смотрел на меня исподлобья.

– Передай Метле, к нему Волк с Новозаводска приехал, – сказал я и вылез из машины.

Парень нахмурился, но спорить не стал и зашёл во двор, оттуда поднялся в дом по крыльцу. Через несколько секунд он вернулся и махнул мне рукой. Собака меня облаяла и начала дёргать цепь, пока парень не прикрикнул на неё матом. Тогда она успокоилась и улеглась у тойоты, грызя мозговую кость, которая там валялась.

Сначала я вошёл в сени, в которых почти не было места из-за ящиков с пустыми бутылками, горшками и какими-то тряпками. Вроде бы и чисто, нет грязи с пылью, но всё равно, выглядело как-то неряшливо. Из сеней прошёл в дом, прямо в густое облако табачного дыма. Курят и курят.