Никита Киров – Волк 3: Лихие 90-е (страница 5)

Я остановился у подоконника и проверил новый кактус, который скоро тоже засохнет из-за обилия окурков в горшке.

— Как я без всего этого буду? — глубокомысленно спросил Лёня, глядя на коридор. — Вроде и дурдом, а вроде и привык.

— Поначалу без этого было тяжко, — Вася Рудской усмехнулся. — Но потом приобвык, втянулся. Да и знаешь, когда сидишь в охране, со старыми коллегами приходится общаться почти столько же, как и раньше.

— У нас тоже будет весело, — сказал я. — Но ничего, Лёня, сам же будешь звать тех, кто нам подходит. Кстати, я тут слышал, у ОВО нет технарей на сигналку.

— Понятно, — Лёня задумался. — Кстати! Есть одна мыслишка. Опа, смотри кто идёт. Как раз вовремя.

Милиционеры в коридоре вытягивались, замолкали, становилось тише. По лестнице поднялся пожилой мужик в мундире, который грозно на нас зыркнул. Особенно внимательно он посмотрел на меня. Я его узнал, видел фото в газете. Подполковник Игнатьев, начальник РОВД. Он сразу поманил Лёню к себе. Опер пожал плечами и отошёл от нас.

— Ну что, перебежчик? — начальник сурово смотрел на Лёню. — Чё там по стрельбе на Чкалова? Забыл, что это дело у меня на контроле?

— Отчёт у тебя на столе, Геннадьич. Результаты от криминалистов пришли, там…

Они зашептались, я слышал только обрывки фраз. Блатные, мясокомбинат, никто ничего не знает. В конце оба тяжко вздохнули.

— Когда это закончится? — спросил Игнатьев. — И ты ещё уходишь. У нас уже старых ментов не осталась, одна молодёжь.

— Так, обучай новых.

— Какой обучай? Все из-за денег ругаются, а мы… — он снова посмотрел на меня. — Это, значит, твой новый начальник.

— Соучредители и партнёры., — сказал я, подходя ближе.

— Я не халявщик, я партнёр, — тихо произнёс Игнатьев и покачал головой. — Видел твои бумаги, молодой человек. У тебя же высшего образования нет.

— Зато я учусь, — я пожал плечами, хотя прекрасно понимал, что подполковник прав.

А Игнатьев в курсе. Да, его подпись тоже должна стоять по итогу, чтобы ЧОП разрешили открыть. Но я не думал, что он так всё внимательно будет изучать.

— Слушай, Геннадьич, — Лёня хитро улыбнулся. — Вот у Адреича технарей под рукой нет, а у парней есть. Могут тебе помочь с твоим делом.

Они оба посмотрели на нас.

— Хм, — подполковник почесал подбородок. — А почему бы и нет?

— Но… сам понимаешь, без бумажки ты букашка, особенно в нашем деле. Как они тебе помочь смогут?

— Мне-то эти бумажки не нужны, — Игнатьев отмахнулся, но снова задумался. — А, вот вы все чего сюда пришли. Никак к Сысоеву? Вам же только заключение от него осталось?

— А он упрямится, — сказал Лёня.

— Как собака на сене, — начальник Лёни покачал головой. — Слушайте… ммм… давайте-ка я с вами схожу. Поболтаем с ним.

— Он на селекторном, — сказал Лёня.

— Это он всем так говорит. Пошли.

Мы с Лёней и Васей переглянулись. Уловка Лёни сработала, хотя вряд ли подполковник решил помочь нам по доброте душевной. Но надо этим пользоваться, чтобы пробить бреши в обороне противника. А взамен потребуется какая-то услуга.

Но Лёня и Вася меня предупреждали много раз, да и я сам знал, что от начальника РОВД иногда будут приходить всякие просьбы. Потребуется поучаствовать в охране какого-нибудь мероприятия, где у милиции не хватает людей, или помочь с каким-нибудь объектом. Много чего может быть.

Вообще, это должно быть официальное письмо, а участие ЧОПа в таких делах должно оплачиваться. Но все мы понимали, что даже неофициальную просьбу от руководства городской милиции надо внимательно рассмотреть.

Тем более, они не будут просить о явном криминале. Просто, от милиции будет просьба выполнить всё без горы бумаг, по устной договорённости. Так будет меньше проблем для нас, реже будут ходить проверяющие, и не так тщательно искать нарушения, и куда чаще будут идти нам навстречу по каким-то вопросам. А мне ещё надо получать разрешение на хранение горы оружия.

Да и я сам во многом сейчас договаривался о многих вещах в обход устоявшихся правил. В конце концов, часть законов ещё советские, часть совсем новые, не проверенные, оговорок куча. Глупо идти на принцип, когда сам ЧОП открыт с этими же оговорками.

Тем более, у меня и правда ещё нет высшего образования, а это одно из двух требований к руководителю ЧОПа, на которое все закрывали глаза. Второе, получение лицензии охранника, я уже выполнил. И опять-таки, по договорённости.

К такому взаимодействию мы были готовы, и у начальника РОВД уже есть первая такая просьба к нам. Ну а мы были готовы её рассмотреть. Нам тут работать долго. Все эти влиятельные группировки исчезнут, а милиция, а потом и полиция никуда не денутся. И мы останемся.

Вневедомственной в городе руководил тоже подполковник, Сысоев Иван Андреевич. Что он, что Игнатьев, походили друг на друга, как братья. Одинаковые выражения лиц, одинаковые седеющие причёски с залысинами, только у Сысоева отвисли бульдожьи щёки.

Сысоев сидел у себя за столом и подписывал бумаги. Игнатьев без приглашения уселся в стороне, и они оба уставились на нас.

— А, это вы, — Сысоев поморщился. Голос невнятный, будто он что-то жевал. — Открываете свою охрану.

— Именно, — сказал я, глядя на него в ответ. — Будем защищать жизни, здоровье и имущество граждан. А также заниматься установкой сигнализаций.

Судя по тому, как Сысоев глянул на Игнатьева, я наступил на больную мозоль, причём обоим. Слава был прав, когда сказал, что у него это сейчас проблемный вопрос. И не только для Сысоева.

— И мы тоже планируем на первое время установку сигналок, — добавил Вася. — Люди есть, работать хотят.

Сысоев оглядел нас двоих, своих конкурентов.

— Ну а что, — с энтузиазмом заговорил Игнатьев. — Договорись с мужиками, Иван Андреич, поставь им эту закорючку, пусть настраивают эти провода и прочие вещички. А заодно и…

Он хитро улыбнулся.

— Короче, — Сысоев откашлялся. Мне приходилось вслушиваться, чтобы разобрать его речь. — Надо сдавать сигналку на объекте. Если ваши парни сделают на этой неделе, договоримся. И потом поговорим отдельно, кто, где и что. Кто куда идёт и чего охраняет.

— Договорились, — сказал я.

Убедили его, и он даже готов обсудить будущую работу. Да тут прям честная конкуренция, даже поверить сложно. Хотя судя по взгляду подполковника Сысоева, он уступил только сегодня, потому что у него точно горели все сроки. Потом обязательно будет мешать, тут я уверен, но со всем будем разбираться постепенно.

Вовремя я пришёл с документами. И вовремя взял Рудского, этим рассчитался за его помощь, потому что это заключение от вневедомственной он пытался получить уже очень давно, но ему постоянно отказывали по надуманным поводами.

— Значит, все бумаги собрали, — сказал подполковник Игнатьев, когда мы вышли в коридор. — Если мне не изменяет память, регистрация идёт месяц, но тут, возможно, — он хитро посмотрел на нас. — пойдёт дело быстрее. А как пойдёт, позвони мне, обсудим кое-что.

Он сунул мне свою визитку, я убрал её в бумажник.

— Походу, запряжёт он нас ещё по какому-то поводу, — Лёня достал бензиновую зажигалку, прикурил сначала Васе, потом себе.

— Да нам не привыкать, — сказал Вася. — В Иркутске тоже, бывало, наши дёргали. Охранять там мероприятия какие, или ещё что-то. Людей вечно не хватает. Ладно, бывайте, мужики, благодарю за помощь, этого не забуду. А то бы долго с этим возился. Теперь оружейку надо добивать.

Вася ушёл, я вместе с Лёней вышел на стоянку, подошёл к машине, обсуждая с ним то, что осталось.

— Поехал я, — я посмотрел на время. — Документы увезу юристам, пусть занимаются. Хочу сегодня брата проведать, потом в Краснозаводск смотаться.

— Ну, без меня, — Лёня стряхнул пепел. — Мне ещё отрабатывать и отрабатывать.

— Кстати, — я огляделся. — А чего Игнатьев так загорелся нам помочь? Ты на что ему намекнул, Лёня?

— Да, дело такое, — он хмыкнул. — Он дачу построил, хочет туда сигналку прикрутить, чтобы никто не залез. Ему обещал Сысоев, а технарей-то и нету, и пока появятся, время пройдёт. Вот и пришлось ему уступить.

— Ну, нам же лучше. Ладно, будет ему на даче сигнализация.

— Да погромче, — Лёня засмеялся.

Заехал к Кириллу, привёз ему сока и видик с кассетами. Всё равно это всё стояло дома без дела, только брат его и смотрел. Сразу подключил к ящику. Кирилл понемногу приходил в себя, оживился. Позже к нему пришла его девушка, Алёнка, так что сам я долго засиживаться не стал.

Остановился у дома Жени. Возьму его с ружьём, съездим на комбинат, и ещё в одну точку, которую тоже выкупали наши заказчики из Питера. Заглушил двигатель, нажал кнопочку на пульте, включая сигналку, и вошёл во двор.

— Ты чего это? — спросил я. — Кто это был?

Женя сидел на крыльце и курил. Руки в крови, рядом лежал его моссберг и длинный нож с деревянной рукояткой, почти чёрный от крови.

— Да Борьку зарезал, — Женя вытер лоб предплечьем. — Дед твой ко мне заходил, попросил, что я ему помог Борьку замочить. Сам-то не мог, боров-то здоровый.

— Что ты несёшь? Какого Борьку?

— Ну чушку эту! — воскликнул он. — У тёти Наташи кабан живёт, забыл? Ну, жил вернее! Тётя Наташа его всё Борисом Николаичем называла, мы угарали с тобой недавно, помнишь?

— А, — я выдохнул с облегчением. — Сразу не мог сказать? А я думаю, какого Борьку.

Так звали толстого борова, которого усиленно откармливала соседка тётя Наташа. Она была очень зла на одного известного в это время политика, поэтому назвала свинью в его честь. Вымахал порось огромный, и вот настало его время.