Никита Киров – Волк 3: Лихие 90-е (страница 10)

— Верно. Зовут Максим Михайлович. А вы Андрей Николаевич?

Полковник кивнул и показал напротив себя. Перед ним стояла кружка кофе, в стороне тарелка с жареной курицей и пюре, но это ел не он, а кто-то другой. Вот показался и второй, тот самый толстяк, который тогда уехал на ЗИЛе с нашего комбинат. Вот он, значит, и занимается перевозкой.

— Здрасьте-здрасьте, — толстяк кивнул, сел рядом с полковником и взял курицу. — Отходил помыть руки.

— Это мой помощник, майор Ефимцев. Если быть точнее, Илья Сергеевич, — полковник Зиновьев разглядывал нас. Говорил он тихо и вежливо. — Мне вас представил один клиент, с которыми мы давно не вели дела. Когда он рассказал про вас, меня заинтересовало возможное сотрудничество. Особенно один из объектов вашей охраны, который мы можем использовать взаимовыгодно. Но давайте начнём с вас. Так что вам нужно? Подготовили запрос?

Бритоголовый амбал заглянул в зал. Рядом с ним показался ещё один, такой же широкий и накачанный. Похоже, полковник нанял их для своей безопасности, армейцев звать не стал.

Два продажных офицера, которые делали деньги, продавая оружие, которое будет использоваться против наших ребят. Продавали любому, кто платит деньги. Я не знаю, как держался Женя, который временами был очень вспыльчивый, но сейчас он сидел спокойно. Я же вообще хотел этих двоих придушить, но держался. Ну ничего, вместо особняков и безбедной старости будут сидеть на зоне.

Толстый майор Илья Ефимцев неряшливо вытер руки о салфетку. Я передал ему чёрную папку с расчётами Жени. Толстяк тут же заляпал обложку жирными пальцами и сморщил лоб, что-то считая про себя. Полковник выжидающе смотрел на нас. Но куда больше его интересовал чемодан, который стоял у моей ноги.

— Будет столько? — спросил я.

— Будет, — ответил майор и немного подумал. — Только у вас тут ошибка. Фактически, вы указали товар на сто пять тысяч.

Похоже майор и казначей, и счетовод, а ещё кладовщик и продавец. Считает в уме и быстро, а Женя где-то ошибся в расчётах. Но ничего страшного.

— Зато мы берём оптом, — возразил я. — И вся сумма сразу, вашей репутации мы доверяем.

Продажные офицеры переглянулись и кивнули. Я поставил дипломат на стол, в этот момент нанятые быки как раз встали у выхода, чтобы никто сюда не зашёл. Сами на нас не смотрели.

— Посчитай, — велел полковник.

Майор полез жирными пальцами считать деньги. Сначала пересчитал все пачки, потом начал их разрывать, будто собирался пересчитывать каждую купюру по отдельности.

А дальше всё случилось быстро.

— Всем на пол! — раздался резкий крик со стороны главного входа.

Официантка завизжала, амбалы полезли за стволами. В зал отовсюду налетели бойцы в камуфляжной форме, вязаных масках и бронежилетах. У каждого автомат.

Мы, как и было оговорено, сидели на месте, положив руки на стол. Толстый майор вскочил и побежал в туалет, будто собирался выскочить через маленькое окошко. Полковник приоткрыл рот, глядя на происходящее, начиная сильно потеть. Не думал он, что его поймают, совсем расслабился. Теперь ему точно невесело.

Быков у входа раскидали на пол, они даже не успели воспользоваться пистолетами. А чтобы неповадно было доставать оружие, их несколько раз пнули и добавили прикладом. В зал вошли те два «братка», которые чуть раньше пили чай с чебуреками. Один отдавал приказы, второй достал видеокамеру. Оперативники с автоматами встали у нашего стола.

Меня взяли за руки и застегнули наручники на запястьях. Со стороны наверняка казалось грубовато, но это было для вида. Браслеты не впивались в кожу, руки мне никто не выворачивал. Женя тоже хранил спокойствие, хотя его тёмные очки упали под стол и кто-то на них наступил так, что они хрустнули.

Видеокамера нас не снимала, оператора сейчас интересовал толстый Ефимцев, которого поймали прямо в туалете, когда он пытался выбраться в окно, и уложили на пол рядом с толчком.

В конце прибыл майор Ремезов, улыбающийся до ушей. Он просто сиял от счастья, что повязал продажных вояк на горячем.

— Вот вы и попались, товарищ полковник, — объявил Ремезов и добавил, глядя на нас: — Этих увести. Допрошивать по отдельности!

Нас с Женей увели в служебное помещение, где и сняли наручники. По плану, полковник не должен был понять, что это мы навели на него ФСБ. Нужно, чтобы он растерялся и выдал ещё кого-нибудь из подельников, ведь на него будут давить, что его сдали свои.

— Подождите пока тут, — сказал старший в маске. — Колем его, пока горячий.

Он вышел и захлопнул дверь служебного помещения, но она снова начала открываться. Я осторожно посмотрел в щель.

— Вы не понимаете, я вообще ни при чём! — доказывал полковник, вспотев ещё сильнее. Перед ним лежали стопки долларов, несколько купюр упало на пол. Один из оперативников торопливо их собирал. — Это всё генерал Зимин! Он отправляет оружие со складов в Таджикистан! Целыми вагонами! А я беру у него…

— А ты воровал у него и перепродавал в Чечню, — Ремезов усмехнулся. — Всего-то грузовиками.

Вот это он выловил крупную рыбёшку, ещё и целый генерал, торгующий оружием. За такое новое звание обеспечено.

— Да я не знал, что это чечены! — оправдывался пойманный. — Это для того ЧОПа…

— Ты мне про чеченов говори! Полевой командир Устарханов! Ты с ним работал?

— Меня с ним свёл майор Богатов! Сказал, что надёжные клиенты! Предложил провести сделку на комбинате, где никто не видит! Он за это получил свою долю оружием. А потом свалил! Это он меня сдал?

Мы с Женей переглянулись.

— Какого хрена? — прошептал Женя. — Майор Богатов? Ведёт дела с чеченами? Да в жизни не поверю! Это точно не он, это про кого-то другого говорят.

— Посмотрим, Женя, — я покачал головой. — Скоро узнаем.

Глава 6

Арестованный полковник Зиновьев и его помощник Ефимцев рассказывали много чего интересного, но в какой-то момент стали просто жаловаться и стучать друг на друга. Майору Ремезову в какой-то момент это надоело, и он приказал их увести. Теперь будут готовить арест генерала Зимина, но тут должно хватить полученных показаний.

Дальше уже не наше дело. ФСБ покинуло кафе, после всех остальных уехали и мы. Надо сдать мерс, поговорить с Ремезовым и отправляться домой, потому что время уже половина двенадцатого ночи.

Женя закурил мальборо и выдохнул дым в окно.

— Знаешь, Волк, к майору Богатову можно относиться по-разному, — проговорил он. — Может кого-то приказать убить, или сам завалит. И с Коляном тоже история странная. Но с чеченцами он не работает.

— Может быть, подстава? — спросил я.

— Или другой майор? — Женя пожал плечами. — Однофамилец?

— Может, но вряд ли. Он был твоим командиром?

— Не-не-не, там просто было одно дело, — Женя затянулся.

Мы ехали по трассе в сторону города. Тёмное, только фары освещали разбитый асфальт. Мерс на такой дороге не разгонится, разлетится на части и останется в этих ямах.

— Короче, было так, — сказал Женя. — Богатов пришёл к нашему комбату, так мол и так, пацаны в яме сидят, разведчики обнаружили. Нужны добровольцы, выручать идти, пока не казнили. Но неофициально.

— Почему?

— Волк, ну там пока дошло бы до главнюка, пацанов бы сто раз убить успели. А мы рядом были. Вот без приказа и пошли своих выручать.

— Что дальше? — я объехал огромную яму.

— Это аул один был, — Женя замолчал, вспоминая. — Там жили родичи такого Дады Залмаева, полевого командира. А пацаны там были и наши, новозаводские. Как раз там сидел Славик и ещё один, Димка, ты его не знаешь.

— Ну и?

— А мы Богатова уже знали, он как раз из плена недавно вытащил Коляна нашего. Ну, который в магазе вот недавно был.

— Да я понял.

— Богатов — разведчик, его уважали, за его голову, говорят, Басаев большие деньги давал. Вот и пошли мы. Я рассказывал же тогда, что случайно Славика в яме увидел, и в сарае там тоже наши были, кого…

Он замолчал и вытер вспотевший лоб. Молчал долго.

— Ну, там были и те, кого мы спасти не успели. Хотя среди трупов один живой был, Димка, ему половины рожи изрезали и глаз повредили. Ну, короче пожалел этот Дада, что не добил Диму, тот ему всё вернул, с процентами. И вот, а если бы не Богатов, мы бы туда и не сунулись и даже не знали, что они у нас под боком.

— А ногу он где потерял?

— На мину наступил, когда мы выходили уже, — Женя вздохнул. — Причём на нашу. Но видишь, бабки у него водятся, протез поставил немецкий. Ты не думай, что он такой герой, нет.

Мы заезжали в город, но гаишники делали вид, что вообще нас не видят. Похоже, про этот мерс передали, что трогать его нельзя.

— Он себе на уме, — продолжил Женя. — Зарабатывал он, говорят, какими-то схемами, да и в целом он… людей не жалел, ни своих, ни чужих, на нём много крови. Я спорю со Славой, но он прав всё же, когда говорит, что Богатов спокойно мог целую роту своих угробить, если было нужно. В общем, выводы делай сам, но на войне он себя показал.

— Понял, Женя. Но всё равно, майор что-то против нас может замыслить. Не зря же он приходил, что-то хочет.

— Я понимаю, Волк. Он человек такой. Да ты не ссы, я и пацаны, мы все с тобой в одной лодке, а Богатов в другой. И он может нас потопить. Но с чеченцами он общие дела вести не мог. Никак. Он, говорят, пятерых полевых командиров на тот свет отправил, сколько раз ему кровную месть объявляли — мама не горюй.